Чёрный свет


Чёрный свет

Вот идет эфиопка —
как пантеры шаги.
Мягко движется попка
на вершине ноги.

Элегантности росчерк
по проспекту весны.
Плавной поступи почерк,
как в балансе весы.

Профиль древней камеи
из базальта скалы,
У подножия шеи —
наливные плоды.

Дуновенье пассатов
в вихре линий крутых,
Взгляды млечных агатов,
смелость губ налитых.

Свежесть бархатной кожи —
как роса поутру,
На туманы похожий
дым волос на ветру.

Света блики и тени
в водопаде пупка,
На изгибах коленей,
в пирамиде лобка.

Повторяя в движеньи
постоянство реки,
Обнажит на мгновенье
тайну стройной руки,

Тонкой талии гибкость —
стать природы своей,
И извечную дикость
благородных кровей…

Образ примы Гарема
южной ночью возник:
Чёрной масти богема —
вдохновенья родник.

Добавить комментарий

Черный Свет

Вот идет эфиопка —
как пантеры шаги.
Мягко движется попка
на вершине ноги.

Элегантности росчерк
по проспекту весны.
Плавной поступи почерк,
как в балансе весы.

Профиль древней камеи
из базальта скалы,
У подножия шеи —
наливные плоды.

Дуновенье пассатов
в вихре линий крутых,
Взгляды млечных агатов,
смелость губ налитых.

Свежесть бархатной кожи —
как роса поутру,
На туманы похожий
дым волос на ветру.

Света блики и тени
в водопаде пупка,
На изгибах коленей,
в пирамиде лобка.

Повторяя в движеньи
постоянство реки,
Обнажит на мгновенье
тайну стройной руки,

Тонкой талии гибкость —
стать природы своей,
И извечную дикость
благородных кровей…

Образ примы Гарема
южной ночью возник:
Чёрной масти богема —
вдохновенья родник.

Добавить комментарий