Блудный муж

Воскресный рассвет. Спальню терзает солнечный зайчик. Кот в углу терзает носок своего хозяина. Жена этого хозяина терзает его самого:
— Вставай, Сэм! Хватит спать! – повторяла она каждую минуту, тормоша его за плечо. Сэм, не просыпаясь, лениво отмахнулся и попал рукой любимой жёнушке по лицу.
— Ах, ты так, тварь!? – возмутилась она и вышла из комнаты, тут же вернулась, но не одна, а с графином с водой. Графин незамедлительно вступился за даму и выплеснул своё содержимое в лицо негодяю-мужу. Муж что-то пробурчал, утирая с усов капельки воды, но не поднялся.
— Сэм, не зли меня! – начала разговор его жена, стенка внимательно её слушала, — Мы с тобой женаты уже почти 25 лет! Десять из них я на тебя всякий раз спускаю собак, — кот покинул комнату, — И, между прочим, за дело! Всякий раз у тебя новые причуды! Уже не знаю, чего и ждать! Три года в постели с тобой я просто засыпаю и больше ничего! А последнее время и вообще засыпаю одна, порой даже просыпаюсь одна! Ты где был, подонок!? – за этими словами последовал удар подушкой по пятой точке Сэма. Сэм медленно поднялся, протёр глаза, проморгался, помолчал, глядя в пол, и, наконец, сказал:
— А в чём дело?
— Я тебе покажу, в чём дело! Где ты был этой ночью? – она размахивала руками, пытаясь придумать новое ругательство и, ни одного не подобрав, треснула муженьку подзатыльник.
— Я ненадолго заглядывал в «Хаос».
— К шлюхам ходил!? – опять не подобрала ругательство жёнушка.
Сэму под влиянием больной головы приходилось отвечать на всё спокойно и рассудительно:
— Бет, ни к каким шлюхам я не ходил. Я был там с сослуживцами…
— Там ты, естественно, напился… С сослуживцами то после работы? Вы долго ещё приходили в себя на свежем воздухе, — Сэм кивал, — А потом вы вместе пошли к шлюхам!!! – завопила Бетти.
— С роду не был никогда у шлюх.
Бет надоело уже ругаться, рука устала поддерживать разговор. В общем, жена Сэма вышла из спальни с чувством выполненного долга. Сам Сэм всё сидел на кровати и пытался что-нибудь толковое сообразить. Подбирая свои вещи с пола, он пытался восстановить в памяти прошедшую ночь:
«Носки. Вот гадость! Кот – собака! Что он с ними делал?.. А я что с ними делал? Пахнут подозрительно вкусно… Надену-ка я свежие. Тьфу, во рту, будто кладбище. Такой смрад! Так… Где же мои брюки? Ага, вот они где спрятались. Рваные!? А почему? Драки вроде не было. Хотя тому мальчишке из соседнего квартала можно было и стукнуть пару раз за воровство… Чёрт, так он ведь бумажник мой спёр! Чёрт. На рубашке… Чего это такое? Помаду стереть срочно надо… Я точно у шлюх не был? Нет, ну галстук на торшере – это, конечно, художество, но непорядок… Так. Всё. Мне нужен кофе».
Сэм прошёлся по квартире, но жену свою не заметил, покачал головой, зашёл на кухню, пнул кота под стол и стал себе делать кофе.
Америка медленно просыпалась и, не спеша, вылазила на улицу, чтобы радостно вдохнуть воздух середины индустриального века. Бетти тем временем гуляла по городу, подслушивая кое-где сплетни и разглядывая витрины. Среди вереницы подслушанных сплетен были такие, которые настраивали Бет на ещё более воинственное отношение к своему мужу, некоторые сплетни даже напрямую его касались.
Сэм, сделав последний глоток крепкого кофе, тоже решил выйти прогуляться. Он надел свои от чего-то влажные туфли, вышел, закрыл квартиру и не успел он развернуться, как свою дверь открыла соседка Джоанна. Она стояла на пороге в халатике, опёршись своей женственной ручкой на дверной косяк.
— Сэм, — произнесла она завлекающе.
— Добрый день! Как твои дела Джо? – ради приличия спросил Сэм.
— С утра без происшествий, — ответила соседка, — Ты сегодня заглянешь?
— Зачем?
— За мной, — всё улыбалась она.
Сэма это привело в замешательство, он не знал, что лучше и ответить, но всё-таки сморозил:
— А у шлюх то я и, действительно, похоже, никогда не был.
С лица Джоанны пропала улыбка, выражение начинало перерастать в возмущение, которое, тем не менее, Сэм пресёк:
— Только порядочные женщины встречаются на моём пути. И ведь слава богу. А не то пропал бы во мне дар чувствовать зовы любви.
Улыбка вновь выскочила на лицо Джо, и радостно заиграл на её щеках румянец – в приятном смущении она закрыла дверь, а Сэммюэль пошёл дальше.
Он не мог вспомнить ровным счётом ничего. И это его настораживало, потому что выпил он свою обычную норму, после которой преспокойно приходил домой и падал в сон мёртвым грузом, а в этот раз как-то по необычному всё получилось: оказывается, этой ночью он даже у Джо побывал, скорее всего, в постели. Замороченный мыслями одного направления Сэм пришёл в тихий городской скверик и присел на скамейку. Это было единственное место вне всякой суеты, где можно было спокойно полюбоваться окружающим вишнёвым садом. Сэм любовался.
Однако возникшую идиллию в миг нарушили. К Сэммюэлю подошёл и присел один его друг, что был вчера вместе с ним в «Хаосе»:
— Добрый день, Сэм!
— Здравствуй-здравстсвуй. Как сам после вчера?
— Да как обычно. А вот ты как? Это было бы интереснее услышать. Выпил, вырубился прям там, а потом исчез в непонятном направлении. Я аж обеспокоился. Вот, шёл сейчас, как раз-таки, тебя проведать: дома ли?
— Вырубился и исчез?
— Ты что? Не помнишь?
— В том то всё и дело, что нет. Первый раз такое. А ведь выпил, как всегда.
— Да уж, друг мой. Ты удивительный человек. Я вчера хотел тебя, уж было, до дома проводить, как только ты уснул лицом на столе, да разбудить тебя было просто-таки невозможно – вот мы тебя и оставили там минут на 20, а сами отошли с танцовщицами пофлиртовать. Возвращаемся – нет тебя. Официантка сказала, что ты просто ушёл.
Сэм сидел и ничего не мог понять: как так?
Жена же его бегала по городу, собирая по углам и накапливая в себе злобу на муженька своего. Возле того самого «Хаоса», где она обычно читает объявления и театральные афиши, ненароком услышала, что некто вчера вечером был довольно щедр, причём на столько, что отдал даже свой бумажник с оставшимися деньгами какому-то беспризорнику, а ещё тот же мужчина предлагал выйти за него замуж всякой стоящей вдоль улицы проститутке и, когда узнавал, чем та занимается, сразу же брал свои слова обратно и начинал говорить девушкам всякие гадости. От «Хаоса» Бетти пошла гулять дальше. Возле табачной лавки она купила себе «моррисы» и тут же закурила, услышав, что Сэм навешал оплеух мужу их соседки и пообещал добавки, из-за чего последний не решился пойти домой, а направился к любовнице. На проспекте, где в любое время суток хватает народу и транспорта, Бет между делом выяснила у газетчика, что опять-таки некий странный тип с усами ночью кричал на него, мол, уволит, хотя сам газетчик, мало того, что не знал этого человека, так ещё и не работал уже на тот момент, а шёл домой. Потом Бет побывала ещё где-то и ещё где-то, успела услышать также, что муж её садился в такси с молодой, прилично одетой дамой, что кто-то громко орал признания в любви с крыши отеля, и кто-то видел до рассвета идущего дворами мужчину с закрытыми глазами, предположительно — вообще спящего. Бетти старалась составить у себя в голове чёткую картину происходящего ночью с её мужем, но получалась исключительная несуразица, достойная сумасшедшего дома.
Ни для Бетти, ни для самого Сэма не было понятно ничего из всего, случившегося накануне. Не было понятно до очередного вечера. Оба они сидели в квартире и ужинали.
— Как прошёл день? – спросил Сэм.
— Ходила сегодня на радио навестить твою племянницу.
— Ну и как ей там работается?
— По твоим стопам идёт: проработала месяц – уже повысили. Чем ты сегодня занимался?
— Размышлял о смысле жизни.
Раздался телефонный звонок. Бетти взяла трубку. Звонил хозяин дома, упоминал про оплату за квартиру. Впрочем, неважно, ведь даже Сэм не поинтересовался, кто и по какому поводу. Семья продолжила ужин. Бет приступила к десерту, а Сэму всё, похоже, хотелось поведать, наконец, своей жене о своих размышлениях жизненных. Только он открыл рот, как опять зазвонил телефон. И снова Бетти взяла трубку. Не успев произнести ни слова, она услышала женский голос: «Сэммюэль! Я хочу тебя, больше не могу ждать. Желаю повторить вчерашнюю ночь».
— Вы ошиблись номером, — раздражённо ответила Бет и повесила трубку.
— Кто звонил? – всё-таки поинтересовался Сэм, наливая кипяток в обе чашки.
— Твоя любовница. Одна из, — еле храня спокойствие, заявила Бет – Сэм облился кипятком, вскочил, быстро скинул с себя брюки и стал остужать ошпаренное своё мужское достоинство с воплями: «Какая ещё любовница!?».
— Вот и наказан ты по заслугам. Спокойной ночи! – сказала Бет и ушла в комнату.
Сэм два часа ещё сидел на кухне и, не переставая, курил. Мыслей не было вообще: уже всё обдумано, и ничего не придумано. В конце концов, десятая сигарета была потушена, и Сэм неожиданно уснул прям на кухне. Переплетённое с действительностью погружение в сон с психоделическим страхом на перевес сталкивало Сэма в прекрасный иной мир, полный ярких событий, манящих Сэма на пьянящие пороги гостеприимных искушений. Сэм спал, спал крепко. Но это никак не помешало ему вдруг встать, съесть конфету, одеться и выйти из дома. Он, даже, не открыв и глаза, умудрился закрыть дверь на ключ.
Щелчки замка спросонья услышала жена, пошарила руками по кровати – муж не был найден. Она резко встала, напялила первое попавшееся и вышла из квартиры. Только она спустилась на первый этаж, как открылась дверь квартиры №3, откуда выглянула полуголая соседка по имени Энн:
— Ой, извините, я думала это ко мне, — засуетилась она и закрыла дверь обратно.
Бетти почти не обратила внимания на это, она вышла на улицу и стала оглядываться. По правую сторону она увидела своего мужа, который тем временем срывал цветы с клумбы. Бет не стала сразу подбегать к нему, она стала наблюдать за дальнейшими действиями своего некогда любимого. Тот же водил так её мимо всяких помоек, какими-то узкими переулками и, наконец, привёл к церкви. Бетти наблюдала из-за угла: Сэм стоял с почти юной девушкой в очках, он вручил ей цветы. Девушка стала робко показывать куда-то в ту сторону, где как раз находилась Бет, ненавязчиво поцеловала Сэма и сразу же, прижавшись к нему, расстегнула ему брюки. Бетти ошеломлённо глядела на них, не веря в возможность таковых событий, её сковал шок. Сэм, улыбаясь, облокотился на церковную ограду. Девушка, откинув назад волосы, принялась ласкать возбуждённые мужские гениталии. И тут-то Бетти проняло: она сломя голову ринулась к бесстыдной парочке. Отвесив пинок четырёхглазой красотке, она схватила своего мужа за руку и потащила его обратно к дому. Возле парадной Бет сделала Сэму одну, но очень сильную, пощёчину, после которой он спокойно, как ни в чём не бывало, открыл глаза и пока ещё не успел осознать происшедшее. Бет молчала. Она просто повела Сэма прямиком к квартире. А там уже к этому моменту и Джоанна, и Энн как раз караулили желанного Сэма прямо на лестничной площадке.
Какие начались разборки! Три женщины вцепились мёртвой хваткой друг в друга, скаля зубы, и продолжали с криками махать размахивать руками. Это было похоже на правительственные споры в Белом доме, разве только не летали в помещении всякие листовки и брошюры.
Один только Сэм просто стоял в сторонке. Он прошептал: «Но я ведь ничего не помню». И уснул.