Ты неужто разочаровалась?
Но и что же я ещё хотел?
Долго ль можно слушать, улыбаясь,
Скольких бросив женщин, поимел?
Что ж распутник, озорной бродяга,
Пусть потерян счёт твоим победам,
Время подошло тебе, бедняга,
Горечь поражения отведать.
Встретил ты её и как обычно
Оказался в блеске и силён,
Но на этот раз не как привычно
В сети ты попал и вот влюблён.
В первый раз – накинутые сети
Для тебя не кандалы, а дивный сон…
Видно, к лучшей женщине на свете
Ты готов пустится на поклон.
Где твоя вчерашняя гордыня?
(Вереница фраз – прекрасных слуг.)
Ты боишься, что она остынет
И тепло покинет твоих рук.
Бросит, как и ты бросал когда-то,
И не вспомнит больше никогда
И уедет с молодым богатым
От тебя неведомо куда.
И тогда, впервые осознавший
Силу чувства страшного тебе,
В комнате пустой один оставшись,
С грустью будешь мыслить о себе.
Ты неужто разочаровалась?
Но и что же я ещё хотел?
Бросить, думал, маленькая шалость,
Любящее сердце поимев.
Август 1997г.
На проспекте, в переулке,
Среди шума улиц гулких,
Днём холодным или жарким,
У плиты на кухне, в парке,
Во дворах и среди стен,
Ко всему ещё, заметим,
Всюду! – даже в туалете…
Люди ждали перемен –
Да с надеждой в лучшее…
Получили что взамен?
Получили – худшее.
Вот и слушай обещанья,
Звоны клятв, увещеванья…
Вот, мол, завтра эдак-так,
А вокруг один бардак.
В настроении прескверном
Я у Пушкинского сквера
Прохлаждаюся в тени.
Пушкин, друг, да ты взгляни,
Что творится в этом мире!
Кто-то денежки транжирит,
Кто-то с ручкой у стены,
(От какой такой вины?)
Безо всякой подковырки,
Собираючи бутылки,
Выживает день за днём,
Оставаясь при своём:
Нищите, заботах, доле –
Одуванчик в чистом поле.
Ветер дунет, и конец –
В этом мире не жилец.
В круг измученный народ;
А страна, как огород:
Вяжут для себя узлы –
Всякий сброд, одни козлы!
И вино тут – и вина.
Молви, гений, но когда:
«Россия вспрянет ото сна…»
Где?! Счастливая звезда…
Верю тоже – но ответь!
Неимущим благо – смерть?
9 февраля 1998г.
Давай оставим притязанья,
Ведь эта пагубная звень
Приносит просто истязанья –
Души изломанную тень.
То наше глупое корпенье
В подвох взаимности опал:
Плоды взрастают нетерпенья,
А это вовсе не скандал.
Не изнывай от страсти к бурям
И пальчиков ты не ломай,
Не злись, бровей разлёты хмуря,
И слов на ветер не бросай.
Я знаю каждый штрих движений
И мимолётность черт твоих.
Тех недосказанных решений
Сама страшишься – утаив.
К чему банальность сцен обиды:
Обрывки фраз и полуслов…
Кусочки зла добром обвиты,
И что ни звук – так сто узлов.
Давай оставим притязанья…
Я не отъявленный подлец.
Сомкнём уста мы для лобзанья
И… для смирения сердец.
30 ноября 1997г.
Неразделённая любовь
Особенно терзает кровь,
Ввергает сердце вновь и вновь
Залить страданье водкой.
А что она? Для глотки…
Потом похмелье, и опять
Пред фактом горечи стоять?
(И кстати, в том, быть может,
На страусов похожи…)
Но так вы, заблудившись,
Очнётесь, в корень спившись.
(Восторженный самообман!)
Такой совет здесь будет дан:
Налившему тебе стакан –
В особенности первый –
В твоём пути – шаг верный.
Ты, друг! Не станешь подлецом,
Коль плюнешь «добряку» в лицо…
Поверь, читатель! Для тебя
Я не желаю зла, любя.
Март 1998г.
Ничто не вечно…Пыл угас.
А ведь и профиль и анфас –
Божественный имел показ,
Черты таинственных прекрас.
И губ игра и лепет фраз,
И чудность ласк и мленье глаз,
И бурный трепетный экстаз,
Ведомый в бесконтрольный транс…
Речей, пылающих огнём,
Признаний клятвенный оглас,
Так извергался в ночь и днём
Их несмолкаемый запас.
И всё другое чередой:
Душе душой открытый лаз,
Печаль, тоска в разлуке злой…
И преданность – на высший класс!
Ну почему никто из нас
(Всё равно, это чей-то сглаз)
Сквозь времени недолгий пласт
Остаться нежным и сейчас,
Как в самый – самый! – первый раз,
Не может…Что же это – фарс?
25 апреля 1998г.
Заботой полный о своей
Душе, изведавшей скитаний,
Не стал на много я умней,
Решительней – на случай крайний.
Упрямей?!. Вряд ли… Строже?.. да!
И холодней в сужденьях мысли.
Претит мирская суета,
Чтоб зубы совести не грызли.
Тянуться к свету – жить в аду,
Самообман и заблужденье;
И за бедой нести беду,
Преобретая в дар терпенье.
20 июня 1998г.
Время, как ты быстротечно!
Все минуты, дни, недели,
Проведённые беспечно,
Так бесценны в самом деле.
Безвозвратностью жестокой
По душе скребут тоскою;
Словно тропкой одинокой –
Глухоманью брёл слепою.
Сам себя загнавши в сети,
Забавлялся в них довольный,
Чтобы в этом шумном свете
Да не так уж было больно.
Незаметно стал я пленник.
Сколько водочки попито!..
Сколько времени и денег
Да здоровия убито.
1989г.
Детство, детство! – есть беспечность,
Миг казался словно вечность.
Почитались мной тогда:
Солнце, воздух и вода!..
Окунулся после в юность,
Засыпал в мечтах под лунность.
Мир окутан тёплым цветом…
Я сдружился тогда с ветром.
Я влюблён не в первый раз –
Влюблена вновь ты сейчас.
По ночам, тревожным днём
Страсти схвачен был огнём.
Пообжёгся, истрепался,
Плакал сладко, зло смеялся…
Размышляя о былом,
Подружился я со льдом.
1998г.
Мир открою тебе ярких сказок,
Где нет холода, туч впереди;
Уведу от сует неувязок…
Ключ храню для тебя я в груди.
Я прощу неуместность печали,
Вознесу за наивность каприза.
И причуды и чтенье морали
Будут мне словно добрым сюрпризом.
Не обидят беспечность, упрямство,
Раздражительных колкостей грань,
Инфантильное спеси коварство
Я приму как особую дань.
Обласкаю усталую грубость –
Отдохнуть уложу, сберегу.
Не обижусь на ревность и глупость…
Лишь измены простить не смогу.
8 марта 1999г.
Такая прелесть – чистая бумага.
(От девственной волнует белезны!)
Пиши, рисуй, черти, марай – во благо
Творенья всякой меры новизны.
Письмо иль, может, кляузу какую…
А хочешь?! – соусом её залей.
Раздумал так – возьми, достань другую;
Чего уж там? – особо не жалей.
Бумага стерпит, ясно, что угодно.
Она ж не человек и не дитя.
Не может быть разутой и голодной.
С ней можно обходиться и шутя.
Не зарыдает, нет не оскорбится;
А соизволишь вовсе разорви!
Она не будет горевать, томиться,
И ей не надо преданной любви.
Себе подобным всё же молвлю сидням,
Пустых здесь прекращу раздумий бег.
Зато она способна объяснить нам,
Чего же стоит данный человек.
8 марта 1999г.
Твою печаль кусочком льда хрустальным,
Упавшим в сад моей души,
Я обойму теплом исповедальным
И отогрею в той тиши.
Цветы головки устремят лаская,
Берёзки ветви приклонят,
И речка, искры нежно расплеская,
Омоет негою мой клад.
И чудо-птицы лёгкою фатою
Воздушный принесут наряд,
Нежнейшей прелести паря игрою –
Твой стан блаженством одарят.
И…не печали, не тревоги злые
В тот сад не ведают дорог.
То чувства есть мои простые
К тебе, что для тебя сберёг.
8 марта 1999г.
В каждом человеке зверь живёт.
Даже в самом добром,
Самом слабом.
Он – в одном – на воле: ест и пьёт,
А в другом он спит –
Сосёт там лапу.
Не дай Бог! Тебе будить, нахал,
Зверя. Пусть храпит
Да хоть лет двести!..
Зверь внутри тот –
Жуть! – оголодал.
Бойся «доброй», «тихой» — страшной мести!
9 марта 1999г.
КРИК ОТЧАЯНИЯ
Тучи тяжёлые
давят на плечи.
Режет холодными
струнами дождь.
Ветры приносят
мне бремя увечий.
Гром вызывает
сердечную дрожь.
Солнце восходит,
мне тело сжигает.
Воздух с удушием
в горле хрипит.
Друг или недруг –
тот, этот – ругает.
Небо взрывает
глаза из орбит.
Рот перекошен
в безмолвии крика.
Фибры душевные
жгут в унисон.
День – пелена,
ночь – закрытая книга.
Страшно? Ужасно!
Страшней – что не сон.
1999г.
Мы всегда своё непониманье:
Прыснув — обращаем в смех;
Но чужие чуткие старанья
Безоглядно хаить грех.
Все мы любим собственные речи,
Тайно вскармливая мысль,
Что на этой созиданья сечи
Ждёт особенная высь.
Попрошу я вас о снисхожденье;
Простоте – ей надо жить,
При высоком – высочайшем! – пенье,
Чтобы было с чем сравнить.
10 марта 1999г.
Вот белый лист – начало из начал…
Вот первая строка, а вот – вторая…
Зачем?! Тебя я долго не встречал,
И почему мне встретилась другая?
Написан кем? – сценарий жуткий.
Куражился над нами столько лет!
Ради чего?! Неужто ради шутки?
Он наложил на нас с тобой запрет.
А годы медленно назло тянулись.
Своею шли развязною походкой.
Быть может, потому я, часто хмурясь,
Так обжигая сердце через глотку,
Топил тоску безумно водкой.
Быть может, потому так беспардонно
Шарахался я, словно дикий зверь:
Хватал добычу – и бросал позорно,
Опомнившись, бежал, захлопнув дверь.
А сколько?! Я принёс кому-то боли…
Сколь катастроф – там, за моей спиной?!
Не ведал я – и не желал, доколе
Я вихрем рвался встретиться с тобой!
Как к свету, я к тебе неутомимо
Стремился слепо, равно мотылю…
И…пролетал…и ты смотрела мимо…
Обманутая по сто раз на дню.
О, скольким?! Прошептала ты: «Люблю»
И одичалое, усталое –
Животное затравленного сна
Бродило, словно дитя малое,
Покуда наша! – не пришла весна.
Меня нашла ты полумёртвым – там! –
В стране, где я – не верил, не любил…
Я б никогда не смог подняться сам,
На веру и любовь – не зная сил.
Прости меня! Что я так очень долго
Тебя искал – и не умел найти,
Чтоб уберечь от грубого подлога,
Чтоб встретиться – и вместе всё пройти,
И от друг друга – нам! – с ума сойти.
26 марта 1997г.
