Дорогие ученики.
Работа нашего мастер-класса постепенно выходит на финишную «кривую».
Пока я еще и еще раз изучаю ваши успехи в оксюморонах, парадоксах, панторифме и аллитерациях, хочу озадачить вас еще одним заданием, которое по логике вещей, должно стать заключительным (по моей части). Помните, я показывал вам как-то свои наспех сколоченные строки?
напомню их
Где тучи с кипучими лбами
У кручи стою на краю.
И век молодыми зубами
Вгрызается в печень мою.
Неоновым глазом пылая,
Железною шкурой звеня,
Он «обло, стозевно, и лаяй»
Живьем поедает меня.
Когда по Остоженке сонной
В лощеной машине лечу,
Я боль хрипотцою шансонной,
Как горькой микстурой лечу.
Стромынкою или Неглинной,
Блуждая в кирпичных лесах,
Жалею, что клин журавлиный
В усталые вбит небеса.
Всему обозначены сроки –
Не век же мне так вековать.
Не век непослушные строки
Ударами пульса ковать.
Уже штемпелюется виза.
Дождями омыто крыльцо.
И желтые листья, как вызов,
Мне осень бросает в лицо.
Все это время они медленно переваривались во мне, пока наконец не преобразовались в текст, который, на первый взгляд не имеет никакого отношения к первоисточнику. Но, поверьте, это самые прямые родственники.
Да, сменился размер, настрой, герои. Остоженка стала Ордынкой, «лощеная машина» обрела конкретную марку… Если вы внимательно сравните строки, то найдете и другие общности, перетекшие из одного текста в другой.
Вот что получилось.
Ордынка.
На Ордынке в неоновой дымке
Всепогодную вахту несут
Старики, собирая бутылки,
Как грибы в заповедном лесу.
Не чураются каждой находке
Поклониться с корзинкой в руках…
Там и «белые» есть из-под водки,
Там и «рыжики» от коньяка.
Не смыкает стеклянные веки
На углу «запрещающий знак».
В этом доме в «серебряном веке»
У знакомых гостил Пастернак.
И свеча меж тарелок горела,
И гудела метель за окном.
И куда-то в иные пределы
Уносили стихи и вино.
Нынче к этой парадной не сани
Подъезжают, ведь время не то,
А подвыпивший мальчик в «Ниссане»
В кашемировом модном пальто.
И свеча, горячась под капотом,
Согревает иную судьбу.
И звезда, словно капелька пота,
У Москвы на чахоточном лбу…
Что осталось от «времени оно»?
Уцелели и дом, и окно.
Отчего же в разливе неона
На Ордынке сегодня темно?
Но горело ведь что-то, горело!…
Не поверю, что все канитель.
Для кого-то же странные стрелы,
Как и прежде, рисует метель…
Вы спросите, к чему я вам все это показываю? А для того, что бы вы поняли как могут разниться черновик и то, что уже ближе к чистовику. И прошу вас вернуться к вашим первоначальным стихам, которые вы прислали для вступления в наш мастер-класс, и попробовали поработать с ними уже имея за плечами мудрые советы Надежды Шляховой, острый поэтический взгляд Валентина Алексеева, наши с вами занятия. И попробуйте отредактировать старые тексты глядя на них с новой ступеньки. Даже если эта редакция приведет к их полному преобразованию.
Как начнет что-то получаться, помещайте здесь в качестве отклика сразу два варианта – старый и новый. И будем вместе обсуждать, что же в итоге получилось. Сумели ли вы применить свои знания? Или занятия пока только перевариваются в ваших головах, чтобы принести пользу в дальнейшем.
С уважением ко всем,
и с пожеланием успехов в предстоящем труде
Игорь Царев.
Как хорошо, что никто из учеников еще не откликнулся и не ткнул меня носом в элементарную ошибку, указав, что выражение «время оно» склоняется. Прввл. Заодно и несколько других моментов пытаюсь улучшить. Стихи — такая вещь, сколько перечитываешь, столько хочется долизывать. Тут главное вовремя остановиться. Впрочем в данном случае это еще не тот вариант 🙂
Жаль, что сервис сайта не позволяет внести поправки в уже вывешенный текст. Потому вывешиваю последние строфы здесь:
Что оставило «времячко оно»?
Сохранились и дом, и окно.
Почему же в разливе неона
Старикам на Ордынке темно?
Ведь горело же что-то, горело!…
Не поверю, что все канитель.
Для кого-то же странные стрелы
Как и прежде, рисует метель…
И, чувствую, это еще не последня правка 🙂
Здравствуйте, Игорь!
Очень и очень жаль, что Ваш семинар заканчивается! Очень хочется продолжения занятий — так было интересно! Спасибо Вам. За время наших занятий стала по-другому относится к своим виршам 🙂 стала понимать, что можно работать над словом, слушать его, проникать в него и, наконец, любить его. Потому что умение излить на бумагу то, что чувствует сердце, дорогого стоит. И когда это получается, слово становится твоим другом, твоим соратником.
Стихотворение, которое я хочу здесь поместить, согласно Вашему заданию, для меня очень дорого: я пыталась писать о том, что чувствовала, когда ездила в Савво-Сторожевский монастырь в подмосковном городе Звенигород. Пыталась писать так, как учили Вы — слушать слова. Не хотелось бы помещать сюда черновик, но хотелось бы услышать Ваши замечания и подсказки. Cпасибо Вам!
посв. Звенигороду
Звени, звени суровой песней,
Мой город, ставший на холме,
Той благодатной и чудесной,
Что слышима в монастыре.
Где Сторожа в Москву впадала
Среди воскрылия холмов,
Обитель белая куналась
В зеленый звон колоколов.
И сколь сиял снаружи светом,
Презрев роскошество, как срам,
Внутри печальником-аскетом
стоял, как инок черный, Храм.
И клобуки, и шорох мантий,
И лиц белеющих овал…
И скорбный взгляд покорной Мати
Крест иноков благословлял.
Слепцы на мир, худы и сухи,
И всё — стремясь поверх оков,
Богатыри, чья сила духа
Превозмогала плоть и кровь!
Казалось, что тоски по Бозе
На сто судеб хватило б им.
Тянули в небо цепь на нозех
и тяжесть их чернющих схим.
И так суров и безыскусен
Молитвы был печальной строй,
Что над воротами Убрус им
Казался Небом и Землей.
И так торжественно-печально
В своей столь мудрой простоте
Лилось и силилось звучанье
От колокола по воде…
С уважением, Лена.
Звени, звени суровой песней,
Мой город, ставший на холме,
Той благодатной и чудесной,
Что слышима в монастыре.
Где Сторожа в Москву впадала
Среди воскрылия холмов,
Обитель белая куналась
В зеленый звон колоколов.
И сколь сиял снаружи светом,
Презрев роскошество, как срам,
Внутри печальником-аскетом
стоял, как инок черный, Храм.
И клобуки, и шорох мантий,
И лиц белеющих овал…
И скорбный взгляд покорной Мати
Крест иноков благословлял.
Слепцы на мир, худы и сухи,
И всё — стремясь поверх оков,
Богатыри, чья сила духа
Превозмогала плоть и кровь!
Казалось, что тоски по Бозе
На сто судеб хватило б им.
Тянули в небо цепь на нозех
и тяжесть их чернющих схим.
И так суров и безыскусен
Молитвы был печальной строй,
Что над воротами Убрус им
Казался Небом и Землей.
И так торжественно-печально
В своей столь мудрой простоте
Лилось и силилось звучанье
От колокола по воде…
Здравствуйте, Игорь!
Очень и очень жаль, что Ваш семинар заканчивается! Очень хочется продолжения занятий — так было интересно! Спасибо Вам. За время наших занятий стала по-другому относится к своим виршам 🙂 стала понимать, что можно работать над словом, слушать его, проникать в него и, наконец, любить его. Потому что умение излить на бумагу то, что чувствует сердце, дорогого стоит. И когда это получается, слово становится твоим другом, твоим соратником.
Стихотворение, которое я хочу здесь поместить, согласно Вашему заданию, для меня очень дорого: я пыталась писать о том, что чувствовала, когда ездила в Савво-Сторожевский монастырь в подмосковном городе Звенигород. Пыталась писать так, как учили Вы — слушать слова. Не хотелось бы помещать сюда черновик, но хотелось бы услышать Ваши замечания и подсказки. Cпасибо Вам!
посв. Звенигороду
Звени, звени суровой песней,
Мой город, ставший на холме,
Той благодатной и чудесной,
Что слышима в монастыре.
Где Сторожа в Москву впадала
Среди воскрылия холмов,
Обитель белая куналась
В зеленый звон колоколов.
И сколь сиял снаружи светом,
Презрев роскошество, как срам,
Внутри печальником-аскетом
стоял, как инок черный, Храм.
И клобуки, и шорох мантий,
И лиц белеющих овал…
И скорбный взгляд покорной Мати
Крест иноков благословлял.
Слепцы на мир, худы и сухи,
И всё — стремясь поверх оков,
Богатыри, чья сила духа
Превозмогала плоть и кровь!
Казалось, что тоски по Бозе
На сто судеб хватило б им.
Тянули в небо цепь на нозех
и тяжесть их чернющих схим.
И так суров и безыскусен
Молитвы был печальной строй,
Что над воротами Убрус им
Казался Небом и Землей.
И так торжественно-печально
В своей столь мудрой простоте
Лилось и силилось звучанье
От колокола по воде…
C уважением, Лена.
А вот еще одна правка тех же строф
Что за тайна во «времени оном»?
Сохранились и дом, и окно.
Почему же в разливе неона
Старикам на Ордынке темно?
Ведь горело же что-то, горело!…
Не поверю, что все канитель.
Для кого-то же белые стрелы
Как и прежде, рисует метель…
Пожалуй уже лучше 🙂
🙂 Лена, ну, ничего пока еще не заканчивается. Скорее наоборот начинается. Потому что мы наконец приступаем к самому главному. И за один день это задание никто не сделает.
Я сегодня укатываю на дачу. По возвращении непременно посмотрю ваш текст и мы обсудим его.
А вот еще более чистый вариант. На этом на время прекращаю «тонкую доводку». Просто времени нет. Хотя руки так и чешутся :))
Что за тайна во «времени оном»?
Сохранились и дом, и окно…
Почему же в разливах неона
На душе у Ордынки темно?
Ведь горело же что-то, горело!…
Одолела ли нас канитель?
Для чего-то же белые стрелы,
Как и прежде, рисует метель!
Здравствуйте!
С большим трудом пробилась на портал (всё время нечитабельно, приходится обновлять страницу раз 10), но… я рада, что получилось примкнуть к замечательному коллективу талантливых людей.:)
Хочу представить на ваш суд своё экзаменационное задание.
Для его выполнения взяла своё сти. «безотносительное»(второе название — «теория безотносительности»):
Рыданья Бога в день апрельский… (Пасха)
Стремительной грозой над нашим домом…
Чтоб человек с грехами смог расстаться…
Чтоб Человеком стал он для другого…
(Не волком в стае, загрызая слабых…
И не овцой, плетущейся на бойню…)
Подобным стать Ему по духу… Равным(?)…
Наполнить душу Светом и Любовью…
Прорвало небо (видно всё же прочность
Имеет свой предел и в Высших сферах…)
Господь людскую отмывал порочность
(Устал от грязи
…или сдали нервы…)
И вот что получилось на выходе:
«безосновательное 2»
По законам пёсьей стаи
Пару тысяч лет подряд
Человечество листает
Книгу Жизни невпопад…
Каждый – первооткрыватель.
Каждый – истины знаток.
Каждый – только знаменатель.
Каждый (минимум!) – исток.
Норовят расставить знаки –
«Закорючка, но моя!»
Одичавшие собаки
Видят в Боге главаря…
Исполняются заветы,
Если выгодно и «в масть»…
В душах теплятся наветы
И претензии на власть…
Монолог читает Совесть,
Подавив в себе рабу,
Зло заканчивает повесть,
А Добро сопит в гробу…
С неба, символами, влага,
Громы-молнии – (надзор!)
И размокшая бумага
В книге этой, как позор…
По законам пёсьей стаи
Пару тысяч лет подряд
Человечество листает
Книгу Жизни… невпопад…
С уважением,
Ю.Ч.
Я понимаю, что если учителя не слишком активны, то ученикам сам Бог велел сачковать. Ну, ничего. Я на выходные уезжаю в Киев — на фестиваль «Каштановый дом», а по возвращении буду более строг и требователен. И к себе и к вам. Так что даввайте проводить всеобщую мобилизацию 🙂
До следующей недели, дорогие!
И.
Извиняюсь за отсутствие. Прогул отчень уважительный: оженила сына и, наконец — то, получила из типографии второй сборник своих стихов!
И вот теперь… по заданию Игоря начну закидывать «шапками» (то бишь вариянтами) на тему «Кружева любви» и их производные… :)))
Первое, то что было:
Зацепилось кружево любви
За крючок размолвок наших первых,
И в клубок смоталось будней серых,
Вниз скатилось в лестничной пыли.
Мы догнать любовь свою могли,
Только у тебя была работа,
У меня домашние заботы.
Так её потом и не нашли.
И однажды, в скверике, весной,
На плечах одной влюбленной пары,
Мы рисунок увидали старый,
Сотканный заботливой рукой.
Тайнопись узора расцвела
От волшебной мартовской капели,
И сама Весна над их купелью,
Словно нимб, сомкнула два крыла.
Вот бы нам — вернуться в те года!
В царство вологодской кружевницы,
К чувству, что узорами струится!
Да, теперь уж видно, не судьба…
(5.04.06)
2.
Закружило кружево. Красиво
Над землей любовь мою носило
В переливах мая, а потом
Прогремели грозовые звуки, —
Грозные предвестники разлуки,
Нашей первой ссорой за окном.
И любовь, как раненая птица,
В ярко – алом всполохе зарницы,
Кружево разрезав на бинты,
Улетела в сумрачные дали.
Ну, а мы? Мы даже не искали.
В суете погрязли я и ты.
Быт дождями всхлипывал. В ненастье
Затоптали молодость и счастье.
Осени глубокой колеёй
Параллельно корчатся дороги.
Смотрим в небо…Сожалеем… Вроде
Счастья и не видели с тобой.
(30.08.06)
3.
Любовь сплетает кружева.
Набрасывает нам на плечи.
Мы их кромсаем бессердечно,
Цепляясь нитью за слова.
И щеголяем, напоказ
Из кружев выкроив манжеты.
Заштопаны любви прожекты
В который раз! В который раз…
(1.09.06)
4.
На ткацком станке, спустя рукава,
Сплетает старая паучиха
Не то тенёту, не то кружева
И на влюблённых швыряет лихо.
В силках мечты заскрипит постель,
Страсть облизнется на полу вздохе.
Без ярких красок, — одна пастель,
Но натюрморты весьма не плохи.
Белёсым утром сорвут вуаль,
И друг от друга умчаться в осень…
И будут врать, что однажды шаль
Сам Бог Любви им под ноги бросил.
(30.08.06)
И еще раз добрый день, Вера!
Пока Игорь на фестивале, воспользуюсь его отсутствием и по-тихому прокрадусь в кабинет Мастера, дабы повозиться с артефактами… 🙂
Так что выполняю Вашу просьбу и высказываю свои замечания по Вашим вариантам. Оговорюсь, что высказываю сугубо личное мнение и на истину в последней инстанции не претендую. Вы уж меня простите, буду в основном обращать внимание на мелочи и технические моменты.
Но сначала — мой самый главный упрек!
Я здесь не увидел, что Ваши стихи — разные варианты одного стиха. Я увидел, что это вариации любовной лирики. Судите сами, в первом стихотворении Вы пытались раскрыть вполне определенную и четко осознаваемую Вами идею, мысль. Вы пытались рассказать о том, как в веренице дней, серых будней, в заботах и суете уходит, растворяется любовь, которая.. внезапно вспыхивает между новыми героями стиха, переданная им как благословение. И жизнь, пусть и напоена печалью от невозвратности утерянного чувства, снова наполняется смыслом — смыслом благоговения и любования новым витком любви, счастья. Простите за пафос, но я так понял Ваш первый стих. И что же мы видим дальше? Дальше мы видим, как в следующих вариантах этот смысловой стержень пропадает, размывается, от него отсекаются раз за разом отдельные части, пока сама идея не исчезает полностью. Ведь смотрите, Вера, какое настроение выражает первый вариант: грусть, печаль, горечь, но и радость, гордость за других, за их новое счастье, и вот уже горечь перестает горчить, лирические герои примиряются с нею, находя утешение в той самой паре влюбленных. А в других вариантах? Сначала остаются печаль, грусть, но которые уже (и это первый плохой сигнал) приобретают сниженный оттенок — не печаль, а всего лишь сожаление. Дальше уже и чувств особо нет, просто герои раз за разом разрывают ниточки любви, их когда-то связавшей, для них это занятие уже становится привычным, и читатель потихоньку начинает уже не сопереживать героям, а просто им сочувствовать с ноткой некоторого недоумения — зачем? И 4-ый вариант — уже нет никакого пафоса любви, есть лишь страсть, банальная и пошлая, есть лишь ложь да обман. И где же та светлая концовка, которая была в первом варианте, где связь времен и душ, которая проявилась в первом варианте, где сама любовь, в конце-то концов? Нет ничего, одна пустота, одна паучья злоба…
Я очень эмоционально высказался, но, посмотрите, ведь у Игоря Царева идея черновика осталась целой и в чистовике, просто она теперь раскрыта с помощью других художественных средств, получила иные образы, сравнения, краски… Но стержень стиха остался тот же, мы ясно видим, что замысел автора лишь приобрел глубину и резкость. А у Вас, наоборот, очертания замысла размылись, потеряли четкость, фокусировку.
Теперь по техническим деталям:
1-ый вариант. Рифма: поверьте, если Вы сможете использовать единую систему рифмы, то это пойдет только на пользу стиху. Я имею в виду то, что не стоит в середине стиха проводить только точную рифму, а в обрамлении использовать приблизительную (например, любви — пыли, судьба — года). Попробуйте эксперимент — напишите первый вариант сплошь с такими рифмами, как «судьба — года», и Вы, Вера, сразу увидите, как снизится качество стиха. И то, что у Вас выскользнули из-под пера такие рифмы — не самое явное достоинство для стиха, так как даже в небольшом количестве они меня «оцарапали». 🙂
Дальше, догнать лирические герои могли скорее всего только клубок, а не саму любовь. С метафорой все понятно, но и от реализма уходить не стоит.
На плечах герои увидели опять-таки не сам рисунок (поскольку, смею думать, Вы не описывали татуировку), а шаль или платок с этим рисунком. То есть Вы не справились с образом, нужно постараться точнее выразить свою мысль.
Капель – падение капель воды в результате таяния снега на высоте и (2-е значение) сами эти капли. Не понимаю, как капель могла что-то расцветить. То есть, как я догадываюсь, тайнопись узора расцветило у Вас весеннее солнце, которое и вызвало капель, но ведь это совершенно разные вещи.
2-й вариант: тот же упрек по рифме.
Также смотрим в словаре: всполох – быстрая вспышка света; зарница – мгновенная вспышка света на небе без грома. Получается масло масленое, то есть Вы схалявили – строку завершили, в размер попали, а смысл и так пройдет! Да нет, Вера, не пройдет, читатель я такой выискался, что нос воротит от бутерброда, состоящего из одного масла.
Дальше, я вижу глубокое, на мой взгляд, противоречие в следующих строках: «Осени глубокой колеёй / Параллельно корчатся дороги…» Ну, самое простое, к чему можно придраться, это то, что если есть две (как минимум) дороги, то и колей будет несколько. Ибо в единственном числе колея употребляется только применительно к железнодорожному полотну, но дорог-то все равно две или больше (насчет этого тоже можно посмотреть в толковом словаре). Но смотрите, что еще есть – параллельны, согласно Евклиду, прямые. Прямые у Вас корчатся, то есть меняют очертания, направления, расходятся, пересекаются… Где же параллельность? Образ не продуман, так как Вы, как мне кажется, имели в виду другое: отгороженность жизненных путей героев стеною отчуждения, холодности, равнодушия. Или я не прав?
3-й вариант: слишком мало строк, чтобы сказать что-то определенное. Вроде бы явных ляпов нет, но и впечатление завершенного стихотворения нет…
4-й вариант: тенета – множественное число, единственного нет (как ножницы). Также «И на влюблённых швыряет лихо…» возникает двоякое прочтение: или кидает (как?) лихо, или кидает (что?) лихо, то есть зло, беду, горе…
«Постель заскрипит в силках мечты» — ? Страшновато даже представить себе такие силки, а уж смастерить! Образ, совершенно оторванный от реальности, то, что обозначается словом красивость, поэтизм.
«Без ярких красок, — одна пастель» — типичное заблуждение. Слово «пастель» не обозначает приглушенные тона или краску. Оно обозначает (цитирую по словарю): 1. Спрессованные из стертых в порошок красок мягкие цветные карандаши без оправы, предназначенные для живописи. 2. Картину или рисунок, выполненные такими карандашами. То есть неточно Вы выразились здесь, хотя и уловят это далеко не все, потому что здесь Ваша помарка как бы скрыта, заретуширована. У Вас здесь произошел перенос значения слова со способа возникновения свойства на качественную характеристику свойства. Но это уже лексикологические тонкости. В качестве примера приведу такое словосочетание: «мобильный телефон». Мы, говоря так, обычно подразумеваем телефон, с которого возможен доступ к сотовой (беспроводной) связи. И это уже устоявшееся толкование. Но изначально приведенное словосочетание имело следующее значение: мобильное (не стационарное) средство связи. То есть у Вас смысл понятен, и я уже предвижу лавину упреков в свой адрес, дескать, «а мне все ясно»… Но поэтическая речь предъявляет ужесточенные требования к ясности значений слов, используемых для точной передачи смысла. Есть точность речи, есть ясность речи. Точность – это характеристика, которая показывает степень соответствия речевого выражения замыслу автора, а ясность – характеристика недвусмысленности, однозначности выражения. Нередко эти две характеристики смешивают, но это не самый правильный подход.
Натюрморт Ваш, Вера, не к месту. Характеризуя картину, живописуемую в стихотворении, словом «натюрморт», Вы тем самым отказываете в праве присутствовать в стихотворении лирическим героям, так как натюрморт, как жанр живописи, подразумевает изображение неодушевленных предметов. Но Ваша терминология здесь знаменательна, потому что выведя из стихотворения героев, Вы тем самым и наложили вето на чувства – смотрите мой главный упрек.
«Белёсым утром сорвут вуаль, / И друг от друга умчаться в осень…» — со спряжением глаголов неувязки. Возможно, здесь просто опечатка – один глагол в 3 л. наст. вр., другой – в инфинитиве.
Резюмируя, скажу: Вам не удалось улучшить изначальный стих, более того, произошла редукция многих значимых в смысловом отношении элементов первого варианта. Как отдельные стихи их можно рассматривать, но задание Игоря, как мне кажется, Вам выполнить не удалось.
Прошу прощения за столь пристрастный разбор, но Вы меня сами на него подвигли, так что не обессудьте. И прошу Вас не воспринимать все написанное как упрек в Ваш адрес – а только лишь в адрес стихотворения.
Валентин! Большущее спасибо за разбор!
В вопросах техники, рифмовки согласна. Ещё более соглашусь с «маслом маслянным» — определённый недочёт, торопилась и не заползла в словарь. «Умчатся» — конечно без «Ь» — что сделают?
А вот в плане Вашей трактовки образов, кое в чем позвольте и мне не согласиться. Прошуршала для успокоения души всеми словарями. 🙂
1. Осени глубокой колеей/ Параллельно корчатся дороги
Колея — канавка, углубление(ед. число!) от колес на дороге (Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова) Колея могет быть и от мотоцикла (без коляски). В таком случае, осени колея, — это как старческая морщина в жизни героев.
Корчи, т.е. — судорожное стягивание мышц от боли, отсюда и корчиться ,- не обязательно предполагает отклонение от параллельности.
2. Пастель — мягкие приглушенные тона ( Подруга художник. Знаю не только по словарю.)
3. Тенёта, — ёт — это по словарю, насколько я поняла, всеж таки единственное число тоже есть?
4. Сцены бездушной любви напоминают картинки из Камы…, а посему натюрморты. Можно их назвать и пейзажами — зов природы как — никак!
Не принимайте, пожалуйста, мои сопротивления как баранью упёртость. Просто каждый образ у разных людей вызывает абсолютно разные ассоциации: сколько человек — столько мнений.
Ближе к первому тексту придется еще кинуть варианты (сгоняю на два дня в командировку и…). Вы правы! Игорь сделает, наверное, те же замечания. Это мои выкрутасы. Всегда хочется к одной теме и подойти, и подползти, и подбежать.
Ещё раз СПАСИБО!!! Очень рада, что не прошли мимо.
С Уважением, Вера.
«Швыряет лихо» — действительно Вы подметили двоякость.
Выполняю Ваше задание, Игорь.
Помещаю текст стихотворения, которое было размещено вначале в Мастер-классе:
Над рекой.
Над рекою туманы, как бредни,
ловят отклики птичьих голос.
Не тревожа уснувшие тени,
Застилают берёзы погост.
Желтокрылые бабочки-листья
обнимают волну за волной.
И повадка вполне стала лисья
У осенней хандры затяжной.
У знакомой и ветхой сторожки
Караулю подросших галчат,
Рассыпаю завидные крошки.
Милый мой, ах какой листопад
В эту осень окраины стелет!
В лаве клёнов не страшно тонуть!
Можно горечь разлуки измерить
тихой радостью этих минут.
Скоро ночь из небесной кладушки
Вынет вновь распашонки – снега.
Обернёт и погост, и избушку,
и крутые бока-берега.
И, пожалуй, тогда на рассвете,
можно Богу, как в детстве, молясь,
всё отдать, за что был ты в ответе,
И по первому снегу, крестясь,
В путь отправиться, дальний от крова…
Над остывшей за осень рекой
Распласталась душа, и сурово
Что-то шепчет ольшаник седой…
Теперь тот вариант, который переправила:
Над рекой.
Над рекою туманы, как бредни,
ловят отклики птичьих голос.
Не тревожа уснувшие тени
Застилают берёзы погост.
Вдоль по берегу ветлы на спицах
Крик вороний вплетают в покой.
И обрывками ветхого ситца
Тихо небо плывет над рекой.
У знакомой и ветхой сторожки
Караулю подросших галчат,
Рассыпаю завидные крошки…
Милый мой, ах какой листопад
В эту осень окраины стелет!
В лаве клёнов не страшно тонуть!
Нас когда-нибудь память согреет
Тихой радостью этих минут.
А костер где-то тлеет кадилом —
Горло дымом, слезой ли скребёт.
Всё, что в сердце болело, саднило –
прогорит и с дождями уйдёт.
Только тихая грусть отголосков,
Как озимые, ляжет в поля.
И натертая сумрачным воском
Дремлет заводь.
На время земля
Прикорнёт в ожиданьи Покрова…
Над остывшей за осень рекой
Распластался туман, и сурово
Что-то шепчет ольшаник седой…
Над рекою туманы, как бредни,
ловят отклики птичьих голос.
Не тревожа уснувшие тени
Застилают берёзы погост.
Вдоль по берегу ветлы на спицах
Крик вороний вплетают в покой.
И обрывками ветхого ситца
Тихо небо плывет над рекой.
У знакомой и ветхой сторожки
Караулю подросших галчат,
Рассыпаю завидные крошки…
Милый мой, ах какой листопад
В эту осень окраины стелет!
В лаве клёнов не страшно тонуть!
Нас когда-нибудь память согреет
Тихой радостью этих минут.
А костер где-то тлеет кадилом —
Горло дымом, слезой ли скребёт.
Всё, что в сердце болело, саднило –
прогорит и с дождями уйдёт.
Только тихая грусть отголосков,
Как озимые, ляжет в поля.
И натертая сумрачным воском
Дремлет заводь.
На время земля
Прикорнёт в ожиданьи Покрова…
Над остывшей за осень рекой
Распластался туман, и сурово
Что-то шепчет ольшаник седой…
Вчера попробовала написать еще один вариант. Остались хронология чувств, смысл, что и в первом, а стиль написания и сюжет изменила в корне. Хорошая тренировка, я скажу!
Книгу магии любви
Жизнь когда — то подарила.
Волшебство ее и сила
Нас хранили. Се ля ви!
Переплет за годом год
Стал тускнеть и рассыпаться.
Дрязги жизни жирным глянцем
Текст закрыли. О, майн гот!
В «Букинист» за три рубля
Сдали наше достоянье,
Преумножив состоянье
Бессердечья. О, ля — ля!
Книга с молотка ушла
К двум влюбленным антикварам,
И теперь уж не задаром
Дарит счастье. Вот дела!
Облетели тополя…
На семь «я» семья распалась…
Стоп! А может показалось,
Что уже финит а ля…?
Конечно, можно и нужно это дошлифовать, учитывая, что это обычное домашнее задание, выполненное в спешке…
Выполняю Ваше задание, Игорь.
Помещаю текст стихотворения, которое было размещено вначале в Мастер-классе:
Над рекой.
Над рекою туманы, как бредни,
ловят отклики птичьих голос.
Не тревожа уснувшие тени,
Застилают берёзы погост.
Желтокрылые бабочки-листья
обнимают волну за волной.
И повадка вполне стала лисья
У осенней хандры затяжной.
У знакомой и ветхой сторожки
Караулю подросших галчат,
Рассыпаю завидные крошки.
Милый мой, ах какой листопад
В эту осень окраины стелет!
В лаве клёнов не страшно тонуть!
Можно горечь разлуки измерить
тихой радостью этих минут.
Скоро ночь из небесной кладушки
Вынет вновь распашонки – снега.
Обернёт и погост, и избушку,
и крутые бока-берега.
И, пожалуй, тогда на рассвете,
можно Богу, как в детстве, молясь,
всё отдать, за что был ты в ответе,
И по первому снегу, крестясь,
В путь отправиться, дальний от крова…
Над остывшей за осень рекой
Распласталась душа, и сурово
Что-то шепчет ольшаник седой…
Теперь тот вариант, который переправила:
Над рекой.
Над рекою туманы, как бредни,
ловят отклики птичьих голос.
Не тревожа уснувшие тени
Застилают берёзы погост.
Вдоль по берегу ветлы на спицах
Крик вороний вплетают в покой.
И обрывками ветхого ситца
Тихо небо плывет над рекой.
У знакомой и ветхой сторожки
Караулю подросших галчат,
Рассыпаю завидные крошки…
Милый мой, ах какой листопад
В эту осень окраины стелет!
В лаве клёнов не страшно тонуть!
Нас когда-нибудь память согреет
Тихой радостью этих минут.
А костер где-то тлеет кадилом —
Горло дымом, слезой ли скребёт.
Всё, что в сердце болело, саднило –
прогорит и с дождями уйдёт.
Только тихая грусть отголосков,
Как озимые, ляжет в поля.
И натертая сумрачным воском
Дремлет заводь.
На время земля
Прикорнёт в ожиданьи Покрова…
Над остывшей за осень рекой
Распластался туман, и сурово
Что-то шепчет ольшаник седой…
Вера, поздравляю Вас с такими радостными событиями!
Научите внуков называть Вас по-имени. Такой красивой и молодой женщине не скажешь «бабушка» :)))
Искренне, Лена.
Доброй ночи.
Вы правы, конечно, образный ряд стихотворения зачастую воспринимается субъективно. Поэтому насчет колей я могу оказаться неправ, я ведь как рассуждал: дорог-то у Вас все равно две, стало быть, колей тоже две (даже если ехали мотоциклы). Про корчи — тут, действительно, у Вас просто другой образ, я его иначе воспринял, поэтому беру свои слова обратно.
Про пастель: когда читал Ваш ответ, то улыбался. Дело в том, что у меня жена — тоже художник 🙂 , и у нас с ней по поводу Вашего употребления этого слова прямо баталия словесная развернулась. Видимо, в профессиональной среде такое значение допустимо. Но читатель-то не обязан быть художником и владеть профессиональным сленгом! Посему все же остаюсь при своей точке зрения.
Давайте обратимся к словарю, которым Вы пользуетесь — словарю Ожегова. Кстати, а каким изданием Вы располагаете? Ведь Сергей Иванович, равно как и Олег Иванович Даль, словарь свой составлял давно, издание выдержало 6 переизданий при жизни автора (6 -е издание датируется 1964 г.), а затем было еще 17 изданий (последнее в начале 90-х). Думаю, Вы пользуетесь не его «Словарем русского языка», а изданием «Толкового словаря русского языка» Ожегова и Шведовой / Российская Академия Наук, Институт русского языка им. В.В.Виноградова. Я к чему спрашиваю — у меня есть только четвертое издание этого словаря, 1997 года. А пользуюсь я в основном «Современным толковым словарем русского языка» / Российская Академия Наук, Институт лингвистических исследований. М., 2004 г.
Так вот, в моем словаре Ожегова и Шведовой 1997 г. приведенное Вами значение относится не к существительному, а к прилагательному! А Вы же существительное используете. Можете считать это филологическим снобизмом, но, если честно, для филолога всегда есть большая разница между прилагательным и существительным, и лексические значения у них могут очень даже сильно не совпадать, как ни странно. «Пастельный» действительно обозначает мягкие, приглушенные тона, но существительное «пастель» такой коннотации не имеет, и словарь Ожегова/Шведовой это подтверждает в соответствующей словарной статье.
Тот же словарь, кстати, и ввел Вас в заблуждение по поводу «тенет». Дело в том, что в нго словарной статье по данному слову отсутствует пометка «мн.ч.», которая есть в моем словаре от 2004 г. Но и даже без оной Вы можете понять, что имеется в виду множ. число, основываясь на правилах склонения — если бы там подразумевался род. падеж ед. числа, то он звучал бы как «тенёты». А так — на сто процентов множестенное число.
Ваш новый стих мне, кстати, понравился — очень хорошо выдержан стилистически, и, по сравнению с первым стихом, совершенно другой стиль. Действительно хорошо, удачный вариант, отшлифуете — знатная вещь может получиться.
С уважением, Валентин.
Оказывается, туманы «как бредни» воспринимаются как туманы есть «бред» 🙂
Избегая многозначности, меняю первое четверостишие:
Над рекою туманы, как бредень,
Ловят отклики птичьих голос.
И с монашьем усердием за день
Застелили березы погост.
Валентин, спасибо Вам еще раз за внимание и филологический педантизм!
Продолжим! 🙂
Я пользуюсь словарем Ожегова и Шведовой/ Российская Академия Наук, Институт русского языка им. Виноградова от 2004 г. В нем на странице 495 значение слова «пастель»: в первом значении — Мягкие, приглушенные тона, цветные карандаши без оправы; во втором значении — Рисунок выполненный такими карандашами ( Выставка пастелей).
Варианты прилагательных — пастельный и пастелевый.
С тенётой несколько сложнее. Можно я приведу все до буковки, что там написано?
Тенёта, — ёт. 1. Сеть для ловли зверей. Попасть в т. (также перен.: в ловушку, в западню). 2. То же, что паутина. : прил. тенётный, -ая, — ое.
Мне показалось, что речь идет о единственном числе: тенёта — сеть — ловушка — западня — паутина… Прилагательные от этого слова даются в единственном числе муж., жен, ср. рода. Окончание -а тоже дает повод задуматься, что «тенёта» — это единственное число женского рода. Мне самой хочется до конца разобраться в этом коварном змеином клубке тенёты. 🙂
Спасибо, Валентин, за похвалу последнего изобретения. Обязательно его доработаю!
С поклоном, Вера.
Еще хотела сразу и перед всеми извиниться, что в последнем варианте иностранные вставыши написала в разговорной, фонетической транскрипции ( естественно с ошибками!). Это чтоб с переводами не мучились. Чистовик будет белый и пушистый со сносками значений и написанием на родных языках, родными буквами.
Вера, сдаюсь! 🙂
Если в словарях расхождения, ничего возразить не могу. Значит, Ваше языковое чутье в данном случае сработало лучше моего.
А по поводу слова «тенёта»…
На самом деле, если внимательно прочитать правила оформления словарной статьи, то разобраться можно. Но могу предложить хороший ответ.
Предполагаем, что слово имеет формы и единственного, и множественного числа. Склоняем, тип склонения на -а:
Ед. число.
Им.п. — тенёта
Род.п. — тенёты
Дат.п. — тенёте
Вин. п. — тенёту
Тв. п. — тенётой
Предл. п. — тенёте
Мн. число.
Им.п. — тенёта
Род. п. — тенёт
Дат. п. — тенётам
Вин. п. — тенёта
Тв. п. — тенётами
пр. п. — тенётах
Как видим, единственная форма, упоминаемая в словарной статье, совпадает с Род. п. множественного числа — вот и ответ.
С уважением, Валентин.
Представляете, Валентин, как наверное сложно иностранцам выучить русский язык! :))
Мы с Вами уже все копья сломали над одним словом «Тенёта»…
Сейчас еще раз перерыла интернет.
БСЭ, Ефремова — множественное число
Даль — мн. число, а пример? — тенета во щах попалАСЬ
Ушаков — ед. число
Ожегов — не указано
Так и хочется сказать: «Ну вы, ребята, определитесь наконец!»
Я соглашаюсь с Вами, т.к. у прозаиков и поэтов в их произведениях тенёта ВЕЗДЕ во множественном числе. И значит мне следовало написать: Не то тенёта, не то кружева…
Благодарю Вас, Валентин, за внимание и дискуссию!
Верочка, прошу прощения, что так затянула с анализом Вашего творчества, но мы с Вами столько потрудились вместе над чужими заданиями:)), что мне показалось — анализ сделан. Оказалось — нет… А он нужен.
Несмотря на теоретические расхождения с Валентином Алексеевым в этом случае (Вашего выполнения домашнего задания) я ним во многом согласна. «Кружево любви» сразу зацепило меня и убедило в Вашем таланте.
Несмотря на огрехи — неточные рифмы, неуклюжие инверсии «в клубок смоталось будней серых» — лихо закручено:))), тем не менее — это живые, сильные, настоящие стихи.
Давайте разберемся, чем они отличаются от тех правильных, грамотных строк, которые Вы написали, выполняя задание. Валентин прав, получилась так называемая версификация. А почему? Потому что из всех следующих стихов ушли те помолодевшие кружева, которые Вы увидели на плечах другой влюбленной пары. А это такой сноп света, сделал ярким все стихотворение.
Еще с юности я знала, что для того, чтобы воздействовать на читателя, вызвать его отклик и восхищение, надо обязательно отстраниться.
Вот этот секрет Вы и использовали неосознанно в Ваших стихах. С чего они начинаются? С горестной метафоры — любовь, словно вязаное кружево, стала распускаться, превращаться сначала в простую нить, потом в клубок, а клубок укатился прочь из дома. Написано это просто, буднично, без ст-р-ра-с-сти в клочьях. Именно так, как оно и происходит в жизни — изо дня в день, от размолвки к ссоре… И кружево-любовь Вы не описываете. И правильно, как его опишешь, когда оно пока еще на Вас, в Вас, в Ваших душах. Кажется, что там беречь — ведь все это наше, нам присуще, как блеск глаз и румянец… А где найдешь этот блеск, если он убежит незаметно?
Поэтому кульминация стихотворения именно там, где Вы сумели увидеть то, что Вы потеряли. Вот именно это о-странение, отстранение позволило увидеть и автору и читателю тайнопись узора и волшебную мартовскую капель, и два крыла Весны, нимбом смыкающиеся над двумя влюбленными… И тогда — последействием, горестным послевкусием — томительно ударяет в сердце боль — вот ведь что потеряли, а думали: слово, вышитое на тряпочке, вывязанное нитками в кружеве домашнего уюта. Нет и нет, другое вывяжем…
А это и есть великая тайна поэзии — говоря о чужой любви, говорить о своей.
Дело не в «тенетах» и не в «пастели», те же обороты, будь они вплетены в первое стихотворение, наверное, показались бы нам органичными.
Но в последующих стихах Вы убрали главное: ЛЮБОВЬ, оставили только кружева, попытавшись их на себе и рассмотреть. Потому стихи и получились слабее оригинала.
Итак, дорогие ученики, занятия продолжаются. Смотр личного состава показал, что нас осталось не так и много 🙂 Но это только к лучшему. Значит я больше времени смогу уделить каждому. Но пока ваши «экзаменационные» пробы не сильно порадовали. Объяснений тому много. Но я хочу, чтобы вы сами попробовали понять почему свет зарождающегося мастерства приглушает столь необходимые искры искренности. И еще. Попробуйте показать мне, что вы в полную силу использовали полученные уроки. Выберите строки из своих текстов, доказывающие, что вы использовали приемы смысловой парадоксальности, панторифмы, аллитерации более умело, чем в первоначальных текстах.
Буду ждать ваших разъснений.
С уважением ко всем ученикам и участникам,
И.Царев
Вызываю огонь на себя!…
У меня получилось, Игорь, по Вашему заданию 4 варианта. Без сомнения, тексты могли быть лучше, но главное, как я поняла, нужно было показать чему научили Ваши занятия. Буду «лепить» подряд не разбивая по отдельным стихам, а лишь по понятиям. :)))
Итак:
1. Аллитерации:
«На ткацком станке…» — играет буква «С»
ВолшебСтво её и Сила
НаС хранили Се ля ви.
Закружило кружево. Красиво (анафора и эпифора)
Белесым утром сорвут вуаль ( эпифора и зевгма)
Из кружев выкроив манжеты ( зевгма)
Набрасывает нам на плечи ( анафора)
Дрязги жизни жирным глянцем (анафора и зевгма)
2. Оксюмороны
Параллельно корчатся дороги.
Заштопаны любви прожекты
Дрязги жизни жирным глянцем текст закрыли
3. Парадокс, точнее двусмысленность
На влюбленных швыряет лихо ( или как? или что?)
4. Панторифмы
Достоянье — состоянье — не идеальная
Семь «я» — семья — идеальная
Смею сказать смеясь над собой: могла бы и дальше резвиться. Никто не останавливает, почему — то! :)))
Игорь в заключении позвольте отдать должное и нумерологии Надежды Коган.
Выполненное задание » Любовь сплетает кружева» при подсчете построилось очень даже ничава!
3-3-4-8
8-4-8-3
Жду направленной критики. Без нее — как без воздуха!
Игорь.. Вы ни слова не сказали про второй вариант «безосновательного»… Я так и не поняла… Оставлять? Или переделывать?
Извините!
Семь «я» — семья — скорее аллитерация, чем панторифма.
Ничего не могу с собой поделать! :))
Попыталась на этот раз все полученные знания объединить в одном «флаконе». На первый взгляд может показаться, — совершенно не перекликается с оригиналом. Но это тоже о потерянной любви, свободе отношений и мечте все вернуть заново… Написала только что.
Дикое счастье.
В диком поле мы с тобой ныряли в росы
И неслись навстречу солнцу через плёсы, — аллитерация
Но стреножили иллюзии о счастье, — — оксюморон
В руки людям мы отдались в одночасье.
Чистокровные, в сверкающих попонах,
Мы в подпруге заплелись или в препонах. — аллитерация
Нас жокеи понукали шпорой в холку. — холку — толку — не точная панторифма
Только были те потуги всё без толку. — Аллитерация
В захолустном городишке, в зоопарке — Зоопарке — запарке — не точная панторифма
Дни текут в аттракционовой запарке. — оксюморон
Под мороженщиков крики, фейерверки
С каждым кругом приближается наш вертел.
Угол зренья округлился, словно шоры. — парадокс
Стал пейзаж простым, — булыжник и заборы.
Лишь в мечтах на крыльях доброго Пегаса — двойной смысл ( добрый — крепкий или жалостливый)
Мы летим в начало нашего рассказа.
В отличии от оригинала с кружевами, где этого нет, как нет и точных рифм…
Обещаю больше не уписываться на любовные и не любовные темы! :)))
Наверное, не справилась с заданием уважаемого Игоря…
Т.к. включить все приёмы, которые мы изучили на занятиях, не удосужилась.
Глупо оправдываться, но, постараюсь пояснить, почему так вышло: первостепенной задачей было донести основную мысль предыдущего стихотворения до читателя. Честно говоря, ни о чём больше не думала.
Если что-то и получилось сделать случайно – моей заслуги в этом нет. Просто… так «легло» на бумагу.
ПО законам ПЁсьей стаи ПАру тысяч лет ПОдряд /анафора/
Человечество листает Книгу ЖизНИ НЕвпопад…/зевгма/
Каждый – первооткрыватель. Каждый – истины знаток.
Каждый – только знаменатель. Каждый (минимум!) – исток. /Анафорой так же называют повтор слов в начале смежных отрезков речи. Этими отрезками могут быть части сложного предложения, самостоятельные предложения, единицы более крупные, чем предложения (например, абзацы). Этот метод использовал К. Симонов в стихотворении «Жди меня»/
Норовят расставить знаки – «Закорючка, но моя!» /метонимия/
Одичавшие собаки Видят в Боге главаря… /метафора/
и т.д.
Настолько увлекаюсь самим процессом стихотворчества, что о приёмах, правилах и прочем — не задумываюсь совершенно… Как-то само-собой получается идти за ритмом. Такое впечатление, что мысль сама показывает дорогу, ведёт за собой. Что делать? Не знаю. Извините.
Расстроеная птица.
Добрый день, Игорь
Взялся я корректировать «Ворона и шегол», но не перегружать же стихотворение
для детей эзоповым языком, оксюморонами и панторифмами.
Так картинка для детей, испытав на себе применение поэтических приемов,
трансформировалась в совсем не детскую картинку да еще и с хулиганскими наклонностями,
за что извиняюсь.
Вот что получилось:
Старый вариант:
ВОРОНА И ЩЕГОЛ
Весна в сирени тонет,
в горшке тюльпан расцвел.
Сидели на балконе
ворона и щегол.
В жару одна надежда —
простой воды стакан.
Они сидят, как прежде.
Осыпался тюльпан.
Унылое веселье
смотреть как дождь пошел.
Сидят, нахохлив перья,
ворона и щегол.
Сейчас бы теплый свитер! —
Снег сыпет всё сильней.
— Чего вы тут сидите? —
спросил из воробей.
— Кому-то — непогода,
кому-то — благодать.
Да просто за природой
хотим понаблюдать.
Новый вариант:
ОДЕССА В БАРХАТЕ
Ступая от фонтана,
пробила осень в гонг. —
Упали у платана
пол крыши на chaise longue.
Затейливая скука
срывает пеньюар:
— Ах, мне бы как у Дюка
заманчивый загар.
В обмен валют — надули.
нарвались кореша?
Красиво отдохнули? —
проваливайте.
Ша!
Зато есть эзопов язык — всё кроме первых двух и последних двух строк,
и оксюморон — «Затейливая скука»,
и панторифмы:
Упали у платана
пол крыши на chaise longue.
Упали уплата на
пол крыши, на chaise longue.
В обмен валют — надули.
нарвались кореша?
В обмен валют на дули! —
нарвались кореша?
В обмен валют! — на дули
нарвались кореша.
и аллитерации:
Упали у платана
Уп уп
— Ах, мне бы как у Дюка
ка ку ка
Вот какая пейзажная лирика получилась:)
И я здесь соглашусь с Надеждой — любые спорные прочтения можно и нужно трактовать в пользу автора, если стихотворение в целом хорошо. На мой взгляд, в таких случаях следует подходить с системной точки зрения: если часть вызывает нарекания, то это вовсе не значит, что такие нарекания заслужит и система, или целое. Часть может при ближайшем рассмотрения оказаться не соответствующей нашим ожиданиям, но в составе системы стихотворения она может играть именно ту роль, которая нужна для того, чтобы стихотворение производило на читателя наибольшее впечатление. То есть следует различать наши ожидания от стиха и то, что есть на самом деле. Если наши ожидания завышены, но не основаны на реальных литературных фактах, именно читатель, а не автор, попадет, на мой взгляд, впросак.
Ну, вот и пришла пора мне заниматься разбором ваших текстов. Начну по порядку. Первое стихотворение было March95, «посвящение Звенигороду»
Извините, если буду в чем-то недипломатичен и некомплиментарен. Но положение обязывает.
Итак,
посв. Звенигороду
Звени, звени суровой песней,
Мой город, ставший на холме,
Той благодатной и чудесной,
Что слышима в монастыре.
Где Сторожа в Москву впадала
Среди воскрылия холмов,
Обитель белая куналась
В зеленый звон колоколов.
И сколь сиял снаружи светом,
Презрев роскошество, как срам,
Внутри печальником-аскетом
стоял, как инок черный, Храм.
И клобуки, и шорох мантий,
И лиц белеющих овал…
И скорбный взгляд покорной Мати
Крест иноков благословлял.
Слепцы на мир, худы и сухи,
И всё — стремясь поверх оков,
Богатыри, чья сила духа
Превозмогала плоть и кровь!
Казалось, что тоски по Бозе
На сто судеб хватило б им.
Тянули в небо цепь на нозех
и тяжесть их чернющих схим.
И так суров и безыскусен
Молитвы был печальной строй,
Что над воротами Убрус им
Казался Небом и Землей.
И так торжественно-печально
В своей столь мудрой простоте
Лилось и силилось звучанье
От колокола по воде…
Мне чрезвычайно близок настрой этого стихотворения, его душевный посыл. Но, сразу хочу сказать, что оно плохо организовано, и чистый колокольный звон в нем тонет в посторонних шумах.
Возьмем первый катрен. Начинается он со звона песни (в Звенигороде конечно все должно звенеть). Но как характеризуется эта песня? Суровая, благодатная, чудесная… Эти три определения противоречат друг другу, не создавая объемный образ. Суровое не может быть благодатным. А если это оксюморон, он должен быть оправдан смысловым наполнением. И почему песня только слышима в монастыре, если, судя по всему, она оттуда и раздается?
Второй катрен – опять появляются холмы (уже было в первом катрене, что дает повтор?). И слово «куналась» убивает все. Нет такого слова.
Третий катрен – хорошо звучит «Презрев роскошество, как срам»
И черный храм-Инок (храм-отшельник, храм — черный монах» тоже замечательный образ. Но внутри чего он стоит я так и не понял. Внутри обители, внутри города?
Четвертый катрен: И клобуки, и шорох мантий,
И лиц белеющих овал…
Тут количественное несоответствие – один овал множества лиц это звучит как-то странно.
Пятый (или шестой?) катрен — слово «чернющих» выглядит поэтической слабостью, попыткой уложить слово в заданность длины строки.
Ну и так далее.
Такая неряшливость возможна в черновике, когда пишешь как дышишь, выливаешь на бумагу то что льется. Но потом надо все это чистить тщательно и кропотливо.
Еще мне показалась излишней перенасыщенность монашеской терминологией, стилизацией некоторых строк под старый язык. Образ храма-монаха расплывается, исчезает во всем этом монашеском изобилии.
Что понравилось
строки:
И так суров и безыскусен
Молитвы был печальной строй,
Здесь суров и безыскусен – идеально точное определение. Прекрасно. Но слово «был» во второй строке уже лишнее, поэтический мусор. Даже если бы это слово стояло в первой строке читалось бы лучше.
Например,
Был так суров и безыскусен
Молитвенный печальной строй
Еще меня согрели замечательные по эмоциональной точности строки
И так торжественно-печально
В своей столь мудрой простоте
Но опять слово «столь» — мусор. Ведь в предыдущей уже есть слово-близнец «так»
Вывод:
Для черновика весьма неплохо. Для чистовика я бы вычистил лишние слова, уточнил определения, сократил бы количество катренов – их очень много при отсутствии динамичного сюжета. И сделал образ храма=монаха центральным, подведя к нему остальными катренами.
Попробуем, March95?
Кстати, прошу всех участвовать в обсуждении. Это взаимополезно! Если кто-то не согласен с моими замечаниями — не молчите скромно.
Игорь, спасибо за разбор.
О слове «кунаться» — специально смотрела словарь Даля:
«Кунать»
кого, окунывать, погружать в воду, в жидкость.
Кунаться, окунываться.
Синонимы и родственные слова:
Кунаться
Есть такое слово. В остальном — всё поняла. Начинаю работать. Спасибо!
🙂 Это все правильно. Но сейчас такого слова нет. И для стилизации под старину, как я уже говорил, его использовать не надо. Храм ведь и ныне стоит.
Хорошо, попробую заменить.
Еще — «и сколь сиял снаружи светом», столь внутри стоял «печальником-аскетом». Я не смогла донести эту мысль?
И еще — мне кажется, я даже уверена, что центральный образ должен быть — сами монахи, молитвенники Русской земли. По крайней мере, задумка была такая. Значит, я не смогла донести эту мысль и раскрыть этот образ. Буду работать. Правда, не знаю, сколько времени уйдет на это :)))
Выполняю Ваше задание, Игорь.
Помещаю текст стихотворения, которое было размещено вначале в Мастер-классе:
Над рекой.
Над рекою туманы, как бредни,
ловят отклики птичьих голос.
Не тревожа уснувшие тени,
Застилают берёзы погоСТ.
Желтокрылые бабочки-листья
обнимают волну за волной.
И повадка вполне стала лисья
У осенней хандры затяжной.
У знакомой и ветхой сторожки
Караулю подросших галчат,
Рассыпаю завидные крошки.
Милый мой, ах какой листопад
В эту осень окраины стелет!
В лаве клёнов не страшно тонуть!
Можно горечь разлуки измерить
тихой радостью этих минут.
Скоро ночь из небесной кладушки
Вынет вновь распашонки – снега.
Обернёт и погост, и избушку,
и крутые бока-берега.
И, пожалуй, тогда на рассвете,
можно Богу, как в детстве, молясь,
всё отдать, за что был ты в ответе,
И по первому снегу, крестясь,
В путь отправиться, дальний от крова…
Над остывшей за осень рекой
Распласталась душа, и сурово
Что-то шепчет ольшаник седой…
Теперь тот вариант, который переправила:
Над рекою тумаНЫ, что бредНИ — (анафора)
ловят отклики птичьих голос.
Не тревожа уснувшие тени,
заСТилают березы погоСТ. — аллитерация
Вдоль по берегу вёТЛы на спицах — аллитерации
Крик вороний ВПЛетают В Покой
И обрывками серого ситца
Тихо небо ПЛывет над рекой. — оксюморон
У знакомой и ветхой СТорожки — аллитерация
Караулю подросших галчат,
Рассыпаю завидные крошки.
Милый мой, ах какой лиСТопад
В эту осень окраины СТелет! — аллитерация
В лаве клёнов не СТрашно тонуть!
Всё, что взять мы в дорогу успели —
РадоСТь тихую этих минут.
А коСТер где-то ТЛеет кадилом —
Горло дымом, слезой ли скребёт.
Всё, что на сердце ТЛело и СТыло — аллитерации
прогорит и с дождями уйдёт.
Только тихая груСТь отголосков,
словно озимь, засеет поля,
И натертые сумрачным воском
до Покрова уснут тополя.
И тогда, на звенящем рассвете,
можно Богу, как в детстве молясь,
всё оСТавить, за что был в ответе,
и по первому снегу, креСТясь, — аллитерация
в путь отправиТСя, дальний от крова.
Над оСТывшей за осень рекой
расплаСТалась душа и сурово
что-то шепчет троСТник про покой… — аллитерация
Убрала двузначные «кладушки», хотя такое слово есть — владимирское наречие.
Оставляю «птичьих голОс».
March95, когда пишешь для вечности, время не имеет значения 🙂
Хорошо сказали 🙂
Выше планку не поднимешь 🙂
Продолжим разбор наших полетов. На этот раз в центре внимания наша коллега Юлия Чиж.
Вот ее тексты:
Рыданья Бога в день апрельский… (Пасха)
Стремительной грозой над нашим домом…
Чтоб человек с грехами смог расстаться…
Чтоб Человеком стал он для другого…
(Не волком в стае, загрызая слабых…
И не овцой, плетущейся на бойню…)
Подобным стать Ему по духу… Равным(?)…
Наполнить душу Светом и Любовью…
Прорвало небо (видно всё же прочность
Имеет свой предел и в Высших сферах…)
Господь людскую отмывал порочность
(Устал от грязи
…или сдали нервы…)
И новый вариант
«безосновательное 2»
По законам пёсьей стаи
Пару тысяч лет подряд
Человечество листает
Книгу Жизни невпопад…
Каждый – первооткрыватель.
Каждый – истины знаток.
Каждый – только знаменатель.
Каждый (минимум!) – исток.
Норовят расставить знаки –
«Закорючка, но моя!»
Одичавшие собаки
Видят в Боге главаря…
Исполняются заветы,
Если выгодно и «в масть»…
В душах теплятся наветы
И претензии на власть…
Монолог читает Совесть,
Подавив в себе рабу,
Зло заканчивает повесть,
А Добро сопит в гробу…
С неба, символами, влага,
Громы-молнии – (надзор!)
И размокшая бумага
В книге этой, как позор…
По законам пёсьей стаи
Пару тысяч лет подряд
Человечество листает
Книгу Жизни… невпопад…
Два стихотворения. Вроде бы даже об одном, но, на мой взгляд, второй вариант не стал лучше первого. Он динамичнее (речетативнее). Но укороченные строки стали напоминать пионерскую речовку. Их барабанная дробь мешает вслушаться в смысл, задуматься. А ведь Юлия задумывается о серьезнейших вещах.
И пусть второй текст более силен в техническом отношении (значит уроки все же пошли на пользу!), первый воспринимается более естественно. Там форма гармонирует с содержанием.
Еще один недостаток, убивающий второе стихотворение – назидательность. Автор, возможно сам того не желая, ставит себя выше всего мирав, осуждает и совесть, которая давит в себе рабу, и добро, которое сопит в гробу, и все человаечество скопом, живущее по законам стаи. И ни слова про себя. А ведь это могло бы быть куда интереснее!
Когда-то я тоже любил писать такие же гневные проповеди, осуждая и бичуя пороки мира. А мне умные люди сказали – не митингуй. Вот у Визбора в песни есть замечательные строки (цитирую по памяти): «Какая музыка была. Какая музыка звучала… Они ничуть не поучала, а лишь тихонечко звала». Вот такие стихи, которые не поучают, а лишь тихонечко зовут, трогают сердце лучше любых лозунгов. Так мне сказали. И я, надолго задумавшись, признал, что это правда. И вот теперь уже я повторяю вам эту мудрость. И хочу, чтобы Юлия не обиделась, а услышала меня и поняла. И попробовала еще поработать с текстом.
С уважением,
И.Царев.
Спасибо за разбор, Игорь:)
Не знаю с каким настроением Вы читали эти тексты, а я писала данные строки с лёгой грустью … Очевидно ритм придаёт стихотворению некоторую речетативность, но… согласитесь — очень многое зависит и от интонации, и от тембра голоса, и от характера человека, который читает чьи-то строки.
Второе: как ни старалась — так и не смогла найти назидательность и самоустранение.
Глядя на окружующую действительность ,чаще всего мне приходят в голову именно эти мысли.
Учитывая то, что я наблюдаю за всем со стороны, а не участвую в процессе, возможно, создаётся впечатление, что автор «над». Ничего подобного. Он «вне». Но, сопереживает дистанционно…
И всё же мне нравится Ваша точка зрения:) На мой взгляд, это говорит о том, что каждый читатель может найти в обоих текстах что-то своё. Т.е. получились две автономно существующие работы. С перекликающимися мыслями. А будет ли прочтение данных строк гармонично /или прозвучит диссонансно/ с его внутренним миром — это даже и не так уж важно. Важно, что не оставит равнодушным.
Что касается работы над текстом — без проблем. Напишу ещё. Боюсь, что мягкости добавить не удасться. Не мой «конёк». Обстоятельства частенько накладывают отпечаток на характер человека. А в моей ситуации… раскиснуть и размякнуть — подписать себе приговор. Отсюда и металлический скрежет, видимо:) Который внешне не заметен, зато в творчестве вырывается изнутри на волюшку:)
Обижаться даже и не собираюсь. И не надейтесь:) Но, сочла возможным пояснить некоторые моменты. Простите такое нахальство:)
С искренним уважением,
Юлия Чиж
Вера, не могу удержаться от продолжения разговора. 🙂
Тут вечор читал один текст на древнерусском — и наткнулся на то самое слово, о котором мы с Вами так долго спорили. И знаете, как оно звучит? «Тенёто» — во как!
Вот и думай после этого, что обладаешь языковым чутьем… 🙂
Не откладывая в долгий ящик:
Завершается цикл. Жизнь выходит на новый виток.
Дождь расклеил афиши: Гастроли! Встречайте Весну!
Бог прорехи небесные штопал всю зиму, как мог…
Но, закончилась нить… или силы… (сама не пойму).
Непривычна гроза после снежной колючей пурги:
Гром пугает раскатами, молния входит в зигзаг…
Я смотрю из окна – разбегаются влагой круги,
А по лужам – мальчишки. Выходит, что полный аншлаг.
Поступательно, вверх… по ступеням холодной воды
Добреду до начала (Туда, где любви колыбель…)
Отдохнуть (хоть чуть-чуть) от мирской суеты – чехарды,
От занудливых стонов чванливых земных пустомель…
Завершается цикл. Жизнь выходит на новый виток.
Дождь расклеил афиши: Гастроли! Встречайте Весну!
Я (быть может) – из прожитой осени жухлый листок,
С неудачной попыткой – взлететь, унестись в вышину……
15.09.06
Следующая в очереди – Вера Хамидуллина.Вот ее тексты, представленные на рассмотрение.
Изначальный текст:
Зацепилось кружево любви
За крючок размолвок наших первых,
И в клубок смоталось будней серых,
Вниз скатилось в лестничной пыли.
Мы догнать любовь свою могли,
Только у тебя была работа,
У меня домашние заботы.
Так её потом и не нашли.
И однажды, в скверике, весной,
На плечах одной влюбленной пары,
Мы рисунок увидали старый,
Сотканный заботливой рукой.
Тайнопись узора расцвела
От волшебной мартовской капели,
И сама Весна над их купелью,
Словно нимб, сомкнула два крыла.
Вот бы нам — вернуться в те года!
В царство вологодской кружевницы,
К чувству, что узорами струится!
Да, теперь уж видно, не судьба…
(5.04.06)
И экзаменационные варианты:
1.
Закружило кружево. Красиво
Над землей любовь мою носило
В переливах мая, а потом
Прогремели грозовые звуки, —
Грозные предвестники разлуки,
Нашей первой ссорой за окном.
И любовь, как раненая птица,
В ярко – алом всполохе зарницы,
Кружево разрезав на бинты,
Улетела в сумрачные дали.
Ну, а мы? Мы даже не искали.
В суете погрязли я и ты.
Быт дождями всхлипывал.
В ненастье
Затоптали молодость и счастье.
Осени глубокой колеёй
Параллельно корчатся дороги.
Смотрим в небо…Сожалеем…
Вроде
Счастья и не видели с тобой.
(30.08.06)
2.
Любовь сплетает кружева.
Набрасывает нам на плечи.
Мы их кромсаем бессердечно,
Цепляясь нитью за слова.
И щеголяем, напоказ
Из кружев выкроив манжеты.
Заштопаны любви прожекты
В который раз! В который раз…
(1.09.06)
3.
На ткацком станке, спустя рукава,
Сплетает старая паучиха
Не то тенёту, не то кружева
И на влюблённых швыряет лихо.
В силках мечты заскрипит постель,
Страсть облизнется на полу вздохе.
Без ярких красок, — одна пастель,
Но натюрморты весьма не плохи.
Белёсым утром сорвут вуаль,
И друг от друга умчаться в осень…
И будут врать, что однажды шаль
Сам Бог Любви им под ноги бросил.
(30.08.06)
Очень рад, что Валентин Алексеев уже высказал свое мнение о Вериных стихах. И сожалею, что остальные ученики безмолвствуют. Терпеливо ждут своей очереди? А разговор то идет всеобщий, на общую пользу. Теперь по поводу текстов Веры. Тут мне только остается присоединиться к уже высказанному Валентином (потому и порадовался).
Вера, первый текст (не смотря на имеющиеся огрехи) мне ближе, чем попытки его развить, развернуть, отточить. Наверное, вся хитрость в том, что вы писали его по повелению души, а остальные варианты – под диктовку разума. И это однозначно ощущается. Душа ушла.
Но и техникой вы не блеснули.
А как вы радовали меня, фонтанируя панторифмами! Я думал тогда – как легко и изящно у нее все получается, просто наслаждение! Но тут у вас рифма вялая, скучная.
Слова-кружева, птицы-зарницы…
Я не говорю, что такие рифмы не имеют право на существование. Отнюдь. Но отсутствие яркой эмоциональной составляющей в содержании, можно отчасти компенсировать экспрессивной формой. Но у вас все выдержано настолько в сдержанном тоне, что текст ничем не цепляет. А ведь у вас большой потенциал.
Я даже не вижу смысла разбирать огрехи каждого текста, а просто посоветую попробовать написать еще.
Вот перечитал это мое послание и вдруг поймал на мысли, что проваливаю экзаменационное уже у третьего ученика. Наверное я выгляжу занудой 🙂
Но, поверьте, это из самых лучших побуждений. Очень хочется, чтобы вы действительно смогли приподняться над самими собой, написать так, как еще никогда у вас не получалось.
Попробуем?
С уважением,
И.Ц.
Спасибо, Игорь!
Конечно даже не вопрос! Ещё — так ещё!
Но Вы ничего не сказали про два последних варианта:
«Книга магии любви» и «Дикое поле.»
Причешите их тоже, пожалуйста — ааа! Чтоб точно знать, что фокус не удался… :)))
А я пошла записывать все остальное, что на ум придет.
С Уважением, Вера.
Это ишо один вариант!
21.09.2006г.
Цеплялись нитью за слова
Любви ранимой кружева.
Рвались и путались. Осклабившись мы дрогнули.
Клубилась пыль в клише дорог.
Любви колтун или клубок
Катился прочь от наших ног.
И как итог – нули.
Нули в итоге и в душе.
Но ливни грязь на вираже
Нам намесили. Тормознутость обреченная!
Юзила жизнь и шла в разнос.
Из ила жижа в наш поднос
Летела. Даже не вопрос,
Что метка черная!
Кому –то все же повезло.
В музейном зале под стекло
Мы заглянули и, представьте, обалдели!
Там красовались кружева.
Хоть пряжа вовсе не нова, —
Семейной жизни жернова
Их не задели.
В них свет добра и чистота…
Нам показалось чисто та –
Забытой юности любовь нам вновь маячит.
И в «стену плача» бытия,
Чтоб жили в счастье ты и я,
Надежда, Господа моля,
Записку прячет…
Игорь! Пока не скажете моей голове заветные слова: «Горшочек, не вари!»….буду закидывать такой вот кашей. :)))
Вот исправленный вариант. Пыталась вычистить «мусор» и сделать яркими оба образа — и монаха и Храма. Можно ли оставить строчку «обитель белым окуналась»? Есть другие варианты, но в них нет «белизны», а это всё-таки зримый образ — белоснежные стены обители. Можно ли оставить текст, который произносит монах, учитывая, что их говорил Христос при распятии? Не выглядит ли это кощунственно?
посв. Звенигороду.
Звенигород, сердечной песней
моих дедов звучи, звучи!
Ты странным образом, чудесным,
к душе моей нашел ключи.
___________________________
Там, где речушка омывала
подол воскрылия холмов,
Обитель белым окуналась
в зеленый звон колоколов.
Дубрава звон глотала слепо
и терла купол до чиста,
но, несмотря на близость неба,
не доставала до креста.
А в глубине, почти за скитом,
презрев роскошество, как срам,
стоял печальником — аскетом,
стоял, как инок черный, Храм.
Там, в тишине, под шорох мантий,
был вздох монаха уловим:
«Ты не рыдай мене, о Мати…
Ты крест подъять благослови…».
Был так суров и безыскусен
молитвы этой тихой строй,
что над вратами мне убрусы
вдруг стали Небом и Землей.
И так торжественно-печально
в спокойной мудрой простоте
лилось и полнилось звучанье
от колокола по воде…
Понятно ли, что я пыталась вложить в образ «дубравы»? Или снова над этим работать? 🙂
C уважением, Лена.
Хотела удалить предыдущий вариант и вставить измененную версию, но рушила, что будет интересно посмотреть и сравнить…
21.09.2006г.
Цеплялись нитью за слова
Любви ранимой кружева,
Рвались и путались, и чувства наши дрогнули.
Клубилась пыль в клише дорог.
Любви колтун или клубок
Катился прочь от наших ног.
И как итог – нули.
Нули в итоге и в душе.
Но ливни грязь на вираже
Нам намесили. Путь — дорога обреченная!
Юзила жизнь и шла в разнос,
Из ила жижа в наш поднос
Летела. Даже не вопрос,
Что метка черная!
По этой метке пилигрим
Позвал нас в путь, прервав эстрим,
С заката жизни на восход – в страну Исхода.
Там от Голгофы мы пошли
По следу сгинувшей любви,
Но мост над пропастью не жгли,
Не зная брода.
Бродяжьим душам повезло:
В глаза друг друга, сквозь стекло,
Мы заглянули, от восторга онемели…
Там красовались кружева!
Хоть пряжа вовсе не нова,
Семейной жизни жернова
Их не задели.
В них свет добра и чистота
Нам показалось чисто та –
Забытой юности мечта нам вновь маячит,
И в «стену плача» бытия,
Чтоб жили в счастье ты и я,
Надежда, Господа моля,
Записку прячет…
С Уважением, Вера.
Господа учащиеся! Прошу прощения, но навалился этап жюрения в конкурсе «Муравей на глобусе», и я до следующей недели «выбываю из строя». Не скучайте, попробуйте сами обсудить представленные товарищами работы. Вернусь, и продолжим наши занятия.
С уважением,
И.Ц.
«Одичавшие собаки
Видят в Боге главаря…»
Юля, это шикарные строки. Они несут в себе гораздо больше, чем цитируемые здесь для примера: «какая музыка звучала» и т. д. Это моё личное мнение, я его не навязываю. Морализаторство? Хм. Даже, если и так. А как же поэт-трибун? Разве он уже не нужен? Впрочем, я не вижу у Вас агрессивного морализаторства, я вижу размышление на тему. А вот в том, что музыка звучала, я ничего не нахожу нового для себя. Когда в стихах нет сильной мысли, пусть они написаны мастерски, они скучны, даже , если и не поучают.
С ув., Светлана