басни

Басни
Паучья хватка.

Раз, паутину плел Паук,
И нить тянул с сука на сук.
Тут Шмель с душистого цветка
Спросил, увидя Паука:
«Дружок, как жизнь, работа?
Гляжу, ты мрачный что-то?»
Паук немного помолчал,
И недовольно отвечал:
«Не до веселья, жизнь – тоска,
Плесть паутину скука;
Вот, мне бы сети рыбака,
Да хваткие бы руки,
Да силу б львиную иметь,
На мух не стал бы и глядеть,
Крупнее б зверя в сеть ловил».
Шмель удивлен немало был.
«Чудней не слышал бреда!
От дум подобных – беды.
Ведь, ты, родился пауком,
Что проку думать о таком?!
Тем, что имеешь, обходись», –
Шмель зажужжал и взмылся ввысь.
Нередко в жизни так бывает,
Что слабый сильным стать мечтает.
Иным не в радость то, что есть,
Все норовят побольше «съесть».

Раиса Соболева

КУ-КА-БЯ.

Надумал как-то раз Петух
Сменить свои перо и пух
На новые наряды.
«И куры будут рады:
Вот, скажут, Петенька каков!
Красивей всех он петухов».
Петух идеей охватился,
Взял, и бараном нарядился,
Своя краса не дорога.
Копыта нацепил, рога
Приставил как-то к голове,
Те, что нашел в бурьян-траве,
Поверх овчинку натянул
И крепко во дворе уснул.
Встал на рассвете рано
Похожим на барана.
Пора и солнышко встречать,
«Ку-ка-ре-ку» с плетня кричать.
Запел наш Петя: «Ку-ка-бя-я-я!»–
Сам все любуясь на себя.
Гагачут Гуси: «Га-га-га!
У Петуха-то, глянь, рога
Барании, да шкура!»
Тут всполошились куры,
Забегали туда-сюда,
Вовсю кудахчут: «Куд-куда,
Куда так вырядился, вдруг,
И не баран, и не петух?!
Как солнце станешь ты встречать?!»-
Так раскричались – не унять.
Друзья, не надевайте, сдуру,
Вы на себя чужую шкуру.

Раиса Соболева

Ученый гусь.

Гусь задумал написать
«Труд» о плавающих птицах.
«Чем же мне его писать?
Подскажи, Синица».
И Синица просвистела:
«За большое взялся дело;
Огорчаться не спеши,
Перья есть, вот и пиши».
Но на чем писать, и где?»
«Ты попробуй — на воде».
И забил крылами Гусь
Не жалея силы,
Гнал волну, что ей, боюсь,
«Труд» его и смыло.
Был написан или нет?
Не дал Гусь на то ответ.
Где-то плавает сейчас
Гусь подобный и средь нас.

Раиса Соболева

Кто виноват ?.

В лесу случилась заваруха:
Какой-то зверь зайчиху съел,
И поползли такие слухи,
Что Лев причастность здесь имел.
От Зайца исходило мненье,
И Лев попал под подозренье.
И, чтобы делу дать законный ход,
В лесу собрался местный сход.
Со Льва и начат был разбор.
Лев прорычал: «То наговор,
Подрыв авторитета власти;
Нарочно раздувают страсти.
У Льва в лесу врагов не счесть.
Ее мог кто угодно съесть.
Вот, Волк… Он чаще с ней общался».
Волк в невиновности поклялся.
«Скажу по-правде,- он завыл, —
Я всей душой ее любил.
Мы по соседству жили дружно;
Зачем мне это было нужно?
А Заяц-то куда глядел?!
Быть может, сам ее и съел?»
Лиса сказала: «Заяц – хват!
Уж, он-то, точно, виноват!»
И звери это подтвердили.
На Зайца все вину свалили.
Стал потому виновен он,
Что дикий был в лесу закон.

Раиса Соболева

Квакушки.

Повстречались две лягушки,
Лупоглазые квакушки.
Что же? Надо поболтать.
Разговор с чего начать?
«Ква-ква-ква», — одна сказала.
«Квак», — другая отвечала.
И одни лишь «ква», да «квак»
Не кончаются никак.
Да и речь-то про болото,
Слушать, прямо нет охоты.
В тине все наперебой
Квакчут вести меж собой,
И понять-то не поймут,
Что в одном пруду живут.

Раиса Соболева

Опасный мак.

Однажды, Заяц в огороде
Приметил недоспелый мак;
О нем плохое слышал, вроде.
Решил попробовать, чудак,
И пожевал головки мака.
На вкус горьки они, однако,
От них, вдруг, стало не до сласти.
Он впал в объятья злой напасти:
До неприличья окосел,
Стал задираться, осмелел:
«Пусть кто задеть меня посмеет!
Я всех зверей в лесу сильнее!
Медведи, волки – чепуха!
Мне их бояться?! Ха-ха-ха-а-а!»
Дурман ум заячий окутал.
Себя с медведем заяц спутал.
«Медведь Я!» – во весь лес орет.
Вот и Медведица ревет,
Пытаясь Зайца вразумить,
Рычаньем грозным усмирить.
Тут подбежала к ним Лисица.
«Да что ж такое тут твориться? –
Она спросила, — Что за шум?»
«Да Заяц вбил с чего-то в ум,
Что он не заяц, а медведь, —
Лисе Медведица – в ответ, —
Гляди полезет в драку,».
«Ты, Заяц, страшный забияка! –
Протявкала Лисица, —
Зачем так горячиться,
Бузить, по дикому кричать,
В лесу порядок нарушать,
Что лезешь, ты, из кожи?
На что это похоже?!
Скажи-ка, ты не заболел?»
«Головки мака я поел», –
Промямлил бедный Заяц наш,
Когда сошел с него кураж.
Забавы ради, от безделья
Употребляют люди зелья.
Вначале, весело, ха-ха…
Недалеко ж и до греха.

Раиса Соболева

Орел и крот.

Хвалился Крот своим житьем:
«Имею под землей я дом,
Уютных комнат в нем – не счесть,
И обстановка в доме есть;
Кладовка полная зерна,
Богата шуба, пусть — одна,
Зато, добротная она,
Что и другая не нужна…»
«Доволен, вижу, ты, и рад, —
Кроту Орел ответил, —
Беда твоя – ты слеповат
Живешь на белом свете,
Во мраке пребывая;
Жизнь есть совсем иная.
Вот, если б в небо ты взлетел,
Окинул землю взором,
То б величавый гимн пропел
Красе ее просторов,
И славу утренней заре,
Живому жизни братству…
А ты лишь все – в своей норе.
Бедно твое богатство.

Учитесь с высоты глядеть,
А не слепым кротом сидеть.

Раиса Соболева

Свинья.

Свинья попала за границу
И обалдела: «Красота!
Вот, где смогу принарядиться
Вся от ушей и до хвоста,
И справлю новые копыта.
Пора менять культуру быта.»
И понеслась она по лавкам,
Пленясь красой витрин, прилавков.
Купила кофточки, футболки,
Посуду, джинсы и ковры.
Заполнила в вагоне полки
Домой, — семье везя дары.
И лишь о том она жалела,
Что лужи там не углядела.
В наряды дома облеклась,
И в ту же завалилась грязь.
Вид потеряла заграничный,
И стала жить свиньей обычной.

Раиса Соболева