10 июля Серое утро с последним запахом ночи, запахом темноты, теплого овина, в котором ночевали созвездия и животные: Тельцы и Овны, Медведи и Львы. Воздух стоит неподвижно, как клочья шерсти и следы их ночлега, берлог и лож хранят тепло. Чувствуется приближение холодного волчьего солнца рассвета. Солдаты в карауле спят и …
Расхожий сборщик податей, Живу в чужих делах И в сумках верноподданных, Карманах и полах. Не ради личной выгоды Стучу наперебой, Все двери, входы-выходы Я перекрыл собой. За княжескую пользу я — Чтобы набить казну, В ногах гадюкой ползаю И тереблю мошну. В плотву вгрызаюсь щукою. И зерна медяков Глазами я …
Уже отпетый заживо, улаженный,на нет сведенный — ломтик — за зиму, в март возвратился снег. Вдруг все пошло наростами: за сказкой тишина, чернея нищим остовом, и город,и весна. Нет стати для сравнения у шапки,у волны, у кружева отменного, у цвета: белизны. Как будто белой конницей сардарской полонен вновь город,бухнет,ломится, трещит …
К поэзии идем издалека. Мы с гор спустились дружно, будто строем. И вот она, равнинная река, где ноги мы разбитые омоем. В дорогу снарядило нас село. И мы в пути пропахли сыром с луком. И что в такую даль нас увело за славою ли, словом или слухом. За пазухою, в …
Как мало в мире полных единиц, а больше половин да одноногих после войны, как много грустных лиц, живущих парами, но одиноких. Как много в мире частных и дробей, и беженцев, лишенных где-то дома. Как мало в мире ищущих людей, и меньше находимых и искомых. Как мы боимся: да не треснет …
Я живу скупою славой как на краешке луны. В наши веси не заходят вести с дальней стороны. Гений местного значенья: добывает сам огонь, колесо изобретает или гонит самогон. Иль печатает печенья со своим изображеньем. Кто же здесь его поймет? Низкорослый все народ. А отсюда землю видно, словно стол в домах …
Пятиэтажный квартал балконов, криков, белья. Здесь комнатку я снимал, негодную для жилья поэту с музой своей, роялем и тишиной. Здесь духота тополей листает книгу сухой рукой. Бескровен сквозняк. И телевизора зрак потух, помедлив, померк, как третий глаз, знак и верх невежества бытия. Здесь, в азиатской стране с пейзажем хижин в …
К жизни нас приведет: царская сухая трава высотой до бессмертия, растущая в ушах пустырей; развалины храма, не нужные комитету по реставрации; недостроенные особняки застреленных магнатов; кооператив по изготовлению могильных плит и памятников; черные латки асфальта, которые плавятся как кофе; каждый день оглушен жарой, словно балкой, перебившей хребет рабочим, что растянулись …
И сколько бы ни говорили «мы есть» и «нас нет», от этого мы не убудем и не прибудем; и все доказательства наши не суть белый свет, и все обороты – не Слово, пришедшее людям не злой язычок. А как же – «мы есть» и «нас нет»? А память людская, народная, …
А персик – он есть персик на письменном столе. Но стол не стол и дерзок, что персик на столе. И стол, поскольку в холе и грамотность блюдет, все боле недоволен, себя не узнает. Что это за проделки: катай его, держи; ишь, персик без тарелки на краешке лежит. Изволите откушать? Пожалуй, …