С тобой болтать – что пить зеленый чай, Тот, сладко-горький, с нотою жасминной. И смысл фраз, горячих и невинных, До капли будет понят невзначай. Уже который год игра идет, Не выдадим мы тайну жестом даже. У тьмы страстей всегда стоим на страже… Вот только кто глаза устережёт? С тобой болтать …
Час Быка. Час волка… Час тоски, Час, когда темно в глазах от муки. Час, когда лишь тьма стучит в виски И в бреду ты стискиваешь руки. Час тоски. Он может длиться час, Может — месяц, год. А может дольше. Час, когда ты верить здесь, сейчас Ни во что уже не …
Час Быка. Час волка… Час тоски, Час, когда темно в глазах от муки. Час, когда лишь тьма стучит в виски И в бреду ты стискиваешь руки. Час тоски. Он может длиться час, Может — месяц, год. А может дольше. Час, когда ты верить здесь, сейчас Ни во что уже не …
С тобой болтать – что пить зеленый чай, Тот, сладко-горький, с нотою жасминной. И смысл фраз, горячих и невинных, До капли будет понят невзначай. Уже который год игра идет, Не выдадим мы тайну жестом даже. У тьмы страстей всегда стоим на страже… Вот только кто глаза устережёт? С тобой болтать …
За окном туман молочно-белый За туманом призрак медноглазый И зелёные глаза его как пеплом Посыпают то, что было джазом. Джаз тихонько станет синим блюзом, Пепельно-пронзительным, неярким. И реке тоски откроет шлюзы, Выпустит на волю, как подарки. Незаметно осень приобнимет, И шафраном выпачкает листья Под ноги прохожим лужи кинет И остудит …
Шла бабушка по тропинке И несла из леса в корзинке Подберёзовик, Старенький ножик, Десять маслят, Двадцать опят И на самом донышке – Ячменное зёрнышко. А ещё на дне – вот потеха! Оказалась большая прореха. Но как ни трясло корзинку, Всё ж не свалились в дырку Подберёзовик, Старенький ножик, Десять маслят, …
И было место без времени и ощущений, без света и тьмы, без тишины и крика. Но что-то изменилось. И появилось предчувствие, ожидание предчувствия. А потом ворвалось что-то еще, и мир разбился. Все перевернулось. И сила, чудовищная сила, повлекла за собой во тьму. И пришли боль и страх, что-то умерло, но …
Печаль. Тонка, как покрывало, Что на коклюшках намерзает. Ещё чуть-чуть – она растает, Её как будто не бывало. И эта нить – она тонка. И с ней сливается рука, И с ней сливается душа, Полутонами чуть шурша. Растай, уйди, как не бывало И тонкой вязи паутину Сотри, как новую картину …
Печаль. Тонка, как покрывало, Что на коклюшках намерзает. Ещё чуть-чуть – она растает, Её как будто не бывало. И эта нить – она тонка. И с ней сливается рука, И с ней сливается душа, Полутонами чуть шурша. Растай, уйди, как не бывало И тонкой вязи паутину Сотри, как новую картину …
И было место без времени и ощущений, без света и тьмы, без тишины и крика. Но что-то изменилось. И появилось предчувствие, ожидание предчувствия. А потом ворвалось что-то еще, и мир разбился. Все перевернулось. И сила, чудовищная сила, повлекла за собой во тьму. И пришли боль и страх, что-то умерло, но …