Айседора, заморская босоножка, занесло ж тебя в страну невозможную, повенчало с поэтом восторженным, укрывали ж меха подснеженные кудри твои уложенные, плечи твои изнеженные… От отчаяния, от горя ли? Мало ль слёз глаза твои пролили над детьми, что судьба изволила унести, как лишь ей позволено? Им могилой — авто бездушное, и …
Когда вас любят и поят чаем, а потом согревают вашу постель не собой, а горячей грелкой, жизнь, одинокая до отчаяния, начинает казаться тарелкой, на которой не сыра пастель и не полмандарина, а буквы каймой золотой: «Марина! Марина! МАрина!» Тогда вам вовсе не так уж страшно уснуть и вдруг не проснуться …
Солнце, похожее на очищенный персик, плавало в море. Оно утонуть не могло по божественной версии и, неподвластное ветру, облако с облаком ссоря, предвещало жару и прозрачные южные зори. Уходило ко дну не великое это светило — погибал бесполезно, безрадостно прожитый день. Ровно суток земных да каких-то шагов не хватило, чтобы …