И что это мы так озлились на мораль? Как будто мы уже по ту сторону добра и зла стоим. Один даже так и сказал: Мышиная возня добрых дел. И всю мораль мы протестантам да католикам уступили. Стоит только заикнуться о морали, а тебе сразу: –Да ты, братец, уж не католик …
Героиня нашего времени Стояла на набережной знакомая мне женщина и плакала, и слёзы, как кудри, текли по лицу. –Ты чего плачешь? – спросил я её. –А кошку чуть машина не задавила. Но я ж знаю её, как облупленную стенку. С людьми, особенно с теми, перед которыми кривляться не надо, она …
«Всякий человек – ложь…» Я как-то для шалости переключил певца и поэта – джеклондона, мужское начало, белокурую бестию, льва рыкающего – на семьдесят восемь оборотов… Куда что девалось: исчезла белокурая бестия как сон как утренний туман, от механики в прыщик превратилась. Значит, и всегда сидел в ней этот прыщик, и, …
Кажется, он умней всех в девятнадцатом веке. Но ум этот до того не- важный, что его долгое время не замечаешь. Ну, Достоевский – тут сразу видно. А Гоголь? Да как-то неудобно его умным называть. У него даже ни одного интеллигента, про и контра нет. Чичиков – в его масштабе – …
Порок, говорят, имеет остроту, а добродетель пресна. Это ещё и потому, что под доброделанием мы подразумеваем всего лишь злонеделание. А это, действительно, пресно. Во всяком случае без-надёжней зла.
Он совершил подвиг, а мы морщимся и, даже друзья, пытаемся его оправдать. Это он, дескать, связался с недоумком-попом, а тот на него давил а он не посмел своему духовному отцу воспротивиться. Человек совершил подвиг, а мы его оправдываем… Мы-то сожжём ли хоть одну нашу графоманскую строчку?
Первые два гола проходят благополучно, и мы думаем, что ре-бёнок не выколол себе глаз и не размозжил череп потому, что мы всё предусмотрели. Когда у нас появляются ещё дети, мы уже физически не можем не сводить с них глаз, и кто не верит – приходится полагаться на случай, а кто …
От Москвы до Владивостока тысяч десять, наверное, километров, ну и обратно… Всего – двадцать тысяч. И когда человек удалился от Москвы на тысячу километров, он на тысячу же километров к ней приблизился.
Маленькие малышки и идиотики не говорят и не думают я. Женя пошёл, Женя скушал, – говорят они сами про себя. Они не от-личают субъекта от объекта, – сказали бы мои учёные друзья… Мы такими должны стать. Хорошо бы, если б смогли.
Ну так что ж здесь такого, что человек проткнул другого человека? Чего возмущаться-то, марксисты луковые?.. Гнусная и трусливая обезьянка, разочаровавшись в своих силах и обладая нескончаемыми трусостью и жадностью, взяла в руки камень, заострила чуть-чуть и давай кромсать головы направо и налево. Это был, батеньки вы мои, гигантский шаг вперёд, …