***(На пляже резвятся щекастые дети)

На пляже резвятся щекастые дети, ваяют минутные замки у моря и громко смеются и машут руками, когда их строения волны уносят. Какая там жалость! Печали – ни грамма. Для них эти замки – потеха, умора… Песка сколько хочешь, зачем экономить? Построить ещё? Да какие вопросы?! Сидят старики, свои замки шлифуя, …

Королевство

Королевство моё – чепуха, смех и грех! Стол и стул, книги, шкаф, в нём две стопки белья, развалюха диван из пружин и прорех, стены, пол, потолок и окошко… и я. Королевство без подданных – стыдно сказать! Я позвал бы друзей и, была-не была, я позвал бы врагов… только некого звать!.. …

Быстрее в постель!

Быстрее в постель! Метель уже заметает дом. Снежинок пушится кудель, ещё непойманных ртом. Метель-антидворник! Дворы завалены до колен, рождённый вознёй детворы, стоит снеговик-Гуинплен. Бездушно горят фонари, луна – акварель в облаках. Замёрзшие снегири и варежки на руках. Берёзе ветви свело, от снега опухшая ель… Быстрее в постель, в тепло! Будильник …

Я вернулся с войны…

Я вернулся с войны с обмороженным сердцем. И грудь – одиночная камера, клетка для чувства вины. Я играл без азарта в безумную эту игру – бестолковую жизнь… Я случайно вернулся с войны. Ожидала меня, терпеливой и верной была револьверная дочь, дама сердца, свинцовая дрянь. (До сих пор мне мерещится взгляд …

Рыцарь

Упрёк и страх, помятый шлем, копьё наперевес, короткий меч, а на груди рисунок: херувимы. Снаружи я, до самых пят, железно-медный весь… Внутри, как все… как большинство.., – я мягкий и ранимый. Чего ж елозить? Наблюдал я множество смертей…. Могу добавить: принимал участие во многих. Снаружи я, до самых пят- мерзавец …

Садовник Эдемского сада

Садовник Эдемского сада, мужик без чинов и регалий, лелеял укроп и клубнику, причёсывал райские кущи. Все жители этого места трудами его восторгались, гуляя по чистым дорожкам и вдумчиво семечки луща. Покоем и благостным светом до края наполнена чаша… И так день за днём, год за годом: посевы, прополка, поливы… На …

Мишки и мышки

По дорожке шли медведи: Миша, Гриша, Петя, Федя. Вдруг, навстречу, крошки-мышки: Федька, Петька, Гришка, Мишка. Мышки мишек испугались, мишки мышек испугались, задрожали, запищали, зарычали, разбежались кто в кусты, а кто за кочку. Кто за маленький листочек… Затаились, замолчали, только зубками стучали: Миша с Мишкой, Петя с Петькой, Гриша с Гришкой, …

… разве можно…

-1- Наш стиль жизни острый как нож: единица – я, а ты – ноль! Каждый терпит лишь свою ложь, каждый лечит лишь свою боль. -2- Ты не нервничай и не злись, улыбнись и подмигни мне… Разве можно покорить высь не пожив немного на дне? За безсмыслицей пустых фраз, и бездарностью …

Еда и ночь

Еда и ночь несовместимы, И потому–то втихаря, Готовы всё в ночИ смести мы, От колбасы до сухаря. А после мучаемся жутко – Изжoга, рези до зари. Сыграли с нами злую шутку И колбаса и сухари. Но будет ночь и будет пища. Изжoга, рези, снова ночь. И снова мы по кухне …

*** (А идеалов было много)

… А идеалов было много. Но все они как шарик мыльный. Я верю, верю, верю в Бога, Но, видит Бог, не очень сильно. Пусть от меня немного проку, Я не элита и не каста. Зато я верю, верю в Бога, Но, видит Бог, не очень часто. Моя нелёгкая дорога! Как …