Автор: <span>Галина Маркус</span>


Путь домой

Запотевшее стекло. Затуманенные взгляды. Тянет щупальца фонарь сквозь ночную густоту, Пелену не растопить. От бессилия досадно Заморгает он, слезясь на заброшенном посту. Но в оазисы тепла мы набились и укрылись, Погруженные в себя, оказавшись не у дел. Не поймав нас, упустив, там, снаружи, бродит сырость, Залезая в воротник тем, кто …

Терние

…иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его… (Евангелие от Матфея, гл.13) В этом тернии, душном, навязчивом, тяжком, Беспробудно-глухом, там, где солнечный свет Пробивается редко, в злословье и тяжбах Проживаю, небесных не видя примет. А здоровый и буйный сорняк-долгожитель Все цепляет и тащит меня за собой. Но снаружи, …

Домой

Запотевшее стекло. Затуманенные взгляды. Тянет щупальца фонарь сквозь ночную густоту, Пелену не растопить. От бессилия досадно Заморгает он, слезясь на заброшенном посту. Но в оазисы тепла мы набились и укрылись, Погруженные в себя, оказавшись не у дел. Не поймав нас, упустив, там, снаружи, бродит сырость, Залезая в воротник тем, кто …

Терние

…иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его… (Евангелие от Матфея, гл.13) В этом тернии, душном, навязчивом, тяжком, Беспробудно-глухом, там, где солнечный свет Пробивается редко, в злословье и тяжбах Проживаю, небесных не видя примет. А здоровый и буйный сорняк-долгожитель Все цепляет и тащит меня за собой. Но снаружи, …

Терние

…иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его… (Евангелие от Матфея, гл.13) В этом тернии, душном, навязчивом, тяжком, Беспробудно-глухом, там, где солнечный свет Пробивается редко, в злословье и тяжбах Проживаю, небесных не видя примет. А здоровый и буйный сорняк-долгожитель Все цепляет и тащит меня за собой. Но снаружи, …

Ночь в Гефсиманском саду.

Приблизилась ночь, и сгустились над садом Какие-то тени — предчувствия зла. Ты ловишь устало последние взгляды, Спешишь. Но быстрее сгущается мгла. Ты нас утешаешь, но разве мы знаем, Что горе действительно рядом совсем? Мы только любви Твоей жадно внимаем Под небом, скорбящим уже о кресте. Мы вспомним потом Твое каждое …

Работник последнего часа.

Я работник последнего часа. Нет, работник последних мгновений. Жизнью страшной, пустой и злосчастной Доведенный до грани последней. Принимая позорные пытки на кресте, прерывая злословье, ухватился за тонкую нитку, и – впервые – был ранен Любовью. Но откуда же вера явилась В то, что Ты, умирающий рядом, Есть Господь? А надежда …

Я в платье длинном, темно-синем…

Я в платье длинном, темно-синем, в руках рябины кисть, как символ, Вхожу в осенний свет гостиной, Ступая в золото ковра, И шлейф от талии струится, В своих рисунках-небылицах Серебряным парчовым птицам Даря движение крыла. Какая тайна в днях рожденья, Их цифр странных совпаденьях, Ну а особенно – в осенних… Со …

Страх

(стихотворение написано после терракта в метро на ст.\»Павелецкая\». Ужасно то, что оно остается актуальным…) *** Толкаемся снова локтями, плечами. Но стало в глазах у нас больше печали. Заложники ярости чьей-то безумной, И щепки политики чьей-то преступной. Что делать? Опять – на работу, учебу… Кому бы сказать: «Ну ведь мы не …

Одуванчик

Я радость цвета первый принесу, Веселый, яркий, свеженький, по маю. Но желтый – лишь потеха, глубже суть Не сразу перед вами обнажаю. Не наглой белой ватой тополей, А нежностью былиночек прозрачных, Ранимых в эфемерности своей, Раскроюсь для поставленной задачи: Напоминая горестно о том, Что мир недолговечен, рай утерян, — Быть …