I Светский бродяга Арсений Лис широко прошёлся по комнате – от стены к стене. Был август. За окном горячо, прозрачно растекалась светлая ночь. Шумел огонь. Воздух, исчерченный льющимися полосами и осколками, плескался о ставни, как тёмная болотная вода. Березняк полыхал уже несколько часов, дым был лёгким и свежим – в …
одному итальянцу Не в глянцевитый муслин морей, Взбитый с желчью слоновьих бивней – Как в плед, оберни меня в март и ливень, Откинув щеколду древних дверей. Не тень кипариса с медовым отливом, Как в мутных бусах, под душным песком – Холщовую тень перевитой ивы Мне повяжи, будто ткань, платком. Там …
Клокочет прогорклая лунь-слюда В горле горчичных сосен: Тёмное рубище тчёт вода Пряслом бобровых кросен. Как в преступленье, как в рай и в хлам, В лесную полночь замешаны: Стелет шёпот по синим мхам Летящая поступь лешего. Здесь, где мёртвые ладят торг, По кубкам плеснув полыни, Печёт, вздыхая, древесный бог Оладьи из …
Клокочет прогорклая лунь-слюда В горле горчичных сосен: Тёмное рубище тчёт вода Запрудой бобровых кросен. Как в преступленье, как в рай и в хлам, В лесную полночь замешаны: Стелет шёпот по синим мхам Летящая поступь лешего. Здесь, где мёртвые ладят торг, По кубкам плеснув полыни, Печёт, вздыхая, древесный бог Оладьи из …
ПРИГОВОР Герой нашего времени: кто он? обвинение… Он вошёл в зал привычным размашистым шагом, прямой, грубоватый и насмешливый. Загар, как ореховое масло, на сильных руках и шее; резкое лицо, прохваченное складками света и тени. Он силён, обветрен и мятежен, как раб, ворочавший два века назад тяжёлые вёсла галер, которые танцевали …
Герой нашего времени: кто он? обвинение… Он вошёл в зал привычным размашистым шагом, прямой, грубоватый и насмешливый. Загар, как ореховое масло, на сильных руках и шее; резкое лицо, прохваченное складками света и тени. Он силён, обветрен и мятежен, как раб, ворочавший два века назад тяжёлые вёсла галер, которые танцевали в …
Герой нашего времени: кто он? обвинение… Он вошёл в зал привычным размашистым шагом, прямой, грубоватый и насмешливый. Загар, как ореховое масло, на сильных руках и шее; резкое лицо, прохваченное складками света и тени. Он силён, обветрен и мятежен, как раб, ворочавший два века назад тяжёлые вёсла галер, которые танцевали в …
Накину на клетку с вороном Вытканный дым килима; Водой, на тоску сговоренной В церквях от Твери до Рима, Напьюсь. Пахнут льдом и явором, Плавясь, крещенские свечи. Воском укутав плечи, Уйду за крылатым табором. Раздам колдовство ворожеи, Тревожное в страсти и страхе: Изгибы лебяжьей шеи – Ветру, тебе и плахе. Свеченье …
Герой нашего времени: кто он? обвинение… Он вошёл в зал привычным размашистым шагом, прямой, грубоватый и насмешливый. Загар, как ореховое масло, на сильных руках и шее; резкое лицо, прохваченное складками света и тени. Он силён, обветрен и мятежен, как раб, ворочавший два века назад тяжёлые вёсла галер, которые танцевали в …
Накину на клетку с вороном Вытканный дым килима; Водой, на тоску сговоренной В церквях от Твери до Рима, Напьюсь. Пахнут льдом и явором, Плавясь, крещенские свечи. Воском укутав плечи, Уйду за крылатым табором. Раздам колдовство ворожеи, Тревожное в страсти и страхе: Изгибы лебяжьей шеи – Ветру, тебе и плахе. Свеченье …