Меж землею и небом лежит непротореный путь. Здесь дороги ведут в никуда — без конца и начала. Здесь усталая лодка в ночи не отыщет причала. И усталую душу не пустят в тепле отдохнуть. Меж землею и небом бредут потерявшие цель в перепутьях времен, лабиринтах надежд и дорог. Вечер гасит зарю, …
А Большая Медведица заблудилась в ночи… Если в чудо не верится, лучше ты промолчи. В небо звёздная лестница от ночного костра. Я Большую Медведицу провожу до утра. Мне доверит Медведица неземную печаль. Южный Крест нам не встретится — несусветная даль. Может он за экватором — отражение точь в точь — …
Не давалась мне любви наука. Ну никак! — хоть смейся ты, хоть плачь… Жизнь – она такая, братцы, штука, в ней никак нельзя без неудач…. Но надежды не теряя все же, по другому я пошла пути. Колдовство, конечно же, поможет мне земное счастье обрести. Кружевом плетутся наговоры, ведьминское варево бурлит. …
Караван бредет по черным пескам, отмеряя дни, считая шаги… Сердце жаром сжато, словно в тисках… Не спеши, мой друг, себя береги… Здесь нельзя бежать — размерен наш шаг. Здесь нельзя кричать — и шепотом плач. Здесь песком наотмашь хлещет не враг — просто ветер разгулялся и вскачь… И не видно …
В кимберлитовых толщах рожденный для блеска и славы он достоин украсить корону великой державы. Но иначе сложилась судьба — юный рыцарь-бродяга вместе с сердцем, где царствуют вера, любовь и отвага, предназначил любимой, и дева была благосклонна. Стал алмаз обручальным кольцом — до свиданья, корона! И, в умелых руках обретая волшебные …
Заблудившийся в миражах, Тихий вечер надменно-груб. Над бессонницами кружа, Рвется к звездам дымок из труб. Из дырявой авоськи тьма рассыпает сполохи звезд. А бессонница сводит с ума. Поднимается в полный рост. Колоколен далеких гул пробивается сквозь дурман. Где-то сон мой давно уснул. Не приходит. Забыл. Или пьян? Черной кошкой глухая …
Если взгляд твой утонул в беспросветности, если время твое стало бессонницей — я не жду ни состраданья, ни нежности, от русалки, ставшей огнепоклонницей. Супротив судьбы переть – дело гиблое. Поперек нее пути не проложены. Горек смех ее, как карканье сиплое, и в глазах тоска печаль заморожена. Убежать бы к горизонту …
Покопалась как-то в старых блокнотиках. Так-то горько стало вдруг – до тошнотиков… Почитала строчки полузабытые — словно в стекла заглянула немытые. Ой, да что ж это творится, что деется… То ли по пеньку рублю тонко деревце, то ль сама себя казню я – не милую… То ли жизнь свою в …
На Пегасовых конюшнях суета и толкотня… Не найдется ли, послушай, здесь лошадки для меня? Благо – завтра воскресенье… Мы б летали до утра, чтоб бессмертные творенья пролились как из ведра! Старый конюх взглядом хмурым (сразу вспомнились долги!) оценил мою фигуру, заценил мои мозги… Что-то нелицеприятно проскрипев себе в усы проводил …
Сначала — холод. Лютой стужей сковало мысли, чувства, душу… К губам примёрзшая улыбка, и всё вокруг вдруг хрупко, зыбко… Боль — после. Тысячей осколков душа искромсана на части и память без конца, без срока кровоточит ушедшим счастьем. И — вера в чудо. В невозможность уйти, отречься, откреститься, не оглянуться, распроститься, …