Люди спят, едят, идут по улице. Делают вид будто любят, или ненавидят… Маски вокруг, маски, укрытые лицами… Их, одичавших, уже никому не обидеть. Люди идут, сидят, жуют, обнимаются – Короста души движений нисколько не сковывает… Кровь на асфальте им не мешает трахаться И грязные пальцы в чужие раны засовывать. Люди …
Жара. Из носа парит дым, Пот катится ручьем. Смертельным солнцем золотым Все залито кругом. Мозги растоплены в белок, Кровь магмой жилы жжет. Дождливый день… он так далек, Уйти бы в снег и в лед. Жара. Пустынный зной царит, Испепеляя град. В пыль расщепляется гранит, Пожух и высох сад. Пора. Прохлада …
Ревность медленной смертью Лезет в душу мне. Память сладостной плетью Хлещет голый нерв. Волны с солеными звездами Лижут соски твои. Мозг, воспаленный грезами, Мир поделил на двоих. Все расстояние между – Пустошь, обрывки бумаг. Вся моя дикая нежность – В клочьях в моих рогах…
Схожу с ума. Какофония бьет по мозгам, Переворачивает душу, подчиняет рабизу мир. Сарояна пытаюсь читать по слогам, Вызывая в сердце иную лиру. Сходят с ума и мешают все ритмы в кучу, На пятачок скликая злых духов планеты. Умирает песня Шарля беззвучно На оборванной, треплемой ветром ленте. Лишь сатана правит балом …
Недели мгновеньями Уходят… словно в щель песок… Смерть из отдаления Пулей летит в висок. Месяц – с календаря, Как вчерашний день. Пекло. До января — Мимо- летная тень. Пустошь. Царит нелюбовь, Души под замком. Утром просыпаться вновь С собой, таким незнакомым… Время исчезает в пыль, Грани стирая дней. Тысяче- летний …
Я сплю. Муха ползет по губам, Размазывая мерзость и грязь всего мира. Связанный по рукам и ногам, Я – мишень планетарного тира. Свершилось. Ни за что не вернуться назад, Отмыться… Жутко от липкой слизи. Остался в мечтах неисполненных сад, Не дойти до заветной и чистой выси. Я сплю. Муха ползет …
Прошлого нет! Осколки чужого кино впиваются в мозг, Режут прозрачными дольками, Ксеро- копируя мгновения С отчаянием, страстью, оргазмом, предательством и вечным блаженством… Секунда… тонны стеклянной крошки… Разрывают череп, Смешивая иллюзии из смеха, из слез, из света, из тьмы, восторга и крика… Осталось лишь, стиснув зубы, терпеть и терпеть кошмарную боль…
Я горькое пойло, подслащенное слабой надеждой, Выпью затемно, до первых маршрутных такси. Облачаться мне незачем, давно не снимаю одежду, Только чуть-чуть, чтоб не резали кожу, приспускаю носки. Спит город и люди, смертельно уставшие биться об лед, И мечутся звезды, в поисках выхода из черной дыры… Никак не прервется в мрачную …