Братишка! Cлавный мой! Олежка!
Со мной делиться был всегда готов,
Я знаю, был ты сладкоежка,
Конфетой, апельсином и без слов
Меня ты защищал… так стойко,
Что мама отступалась пред тобой,
Когда был порот я за двойки.
Мне задницу ты прикрывал собой.
Мой славный, младший брат! Олежка…
Бел — одуванчиком и кучеряв,
В три года, словно Белоснежка.
Тогда, лишь мне, горшок свой «доверял».
Вот смеха было среди взрослых
Когда усаживал тебя на «трон»…
А ты же — издевался просто ,
Выкрикивал: « Не тронь, меня! Не тронь…»
«Тону!!!» — орал, упав с обрыва.
Не плавая, «нырять»… ну ты загнул!
Тогда ты плавал «словно рыба»,
Вытаскивал тебя… не утонул.
А как отца встречали с моря,
На катере, волне качаясь в лад.
Дрались, мирились, чуть повздоря,
Не поделив дарЕный автомат.
Гордились как! Своей Находкой!
Как корабли смотреть ходили в порт.
Не нам Находка – пыль да водка!
Я все боялся – свалишься «за борт».
…………………………………………………
Маяки строил я с «полундрой».
«Сто лет» не виделись с тобою мы.
А ты — дырявил буром тундру.
Судьба хранила? От сумы, тюрьмы…
Нет! Я на встречу не надеюсь!
Здесь нам уж не увидеться с тобой !
Жизнь уложилась в тридцать девять…
Вся! В тридцать девять! Срезана судьбой…
Братишка, младший мой, Олежка…