Стрелой он суд земной вершил
Ни над оленем, ни над ланью, —
Метались искорки Души
Над окровавленною дланью,
Метался лук в его руке
И разгорались ярче очи,
Когда он несся по реке,
Где водопой улов пророчил.
У водопоя все равны:
И люди, и зверье, и гады.
Но Сердце Дальней Стороны
Веками жаждало награды
За ожерелье светлых Душ.
( Он не ценил чужой свободы ):
Ни с роз душистых капель душ,
Ни звезд сиянье, ни восходы
К нему не льнут. Лишь лук в руке —
И губы полные обиды.
Красавец несся по реке
На состязанье с Артемидой.
И он охотник хоть куда,
Но чтоб с огнем играть и бабе!
«Да я ж ее туда-сюда…
Да вздерну на высоком грабе,
Чтоб не позорила мужей,
Не заносилась, королева!
Понаставляла сторожей,
К тому же, все еще и дева! »
…Стрелой он суд земной вершил
Ни над оленем, ни над ланью, —
Метались искорки Души
Над окровавленною дланью.
Но то была Ее Душа
И тело не валилось на земь.
Лишь улыбнулась, чуть дыша…
И обагрило кровью разум:
Упавший лук несла река
И становилось сердце мудрым,
И обращалися в рога
Красавца молодого кудри.