Нас выучили магической считалочке-загадке старшие дети, чтобы мы могли все вместе бегать по грязному детскому загончику и кричать об уничтоженном алфавите. Потом мы выросли, и я выросла быстрее всех.
Я знала, что считалочка абсолютно буквальна, я никогда не переставала верить в её действенность. Серьезное и сосредоточенное повторение, в конечном счете, вело к развалу алфавита и наступлению долгожданной Мировой Немоты. Так я думала. И едва не сошла с ума, молясь Мировой Немоте. Я взывала к ней терпеливо и нежно, и душу мою переполнял сентиментальный и истерический жреческий экстаз.
Когда я научилась красноречию, считалочка выросла из моего горла пышным мертвым деревом. И тогда рот мой наполнился словами, а душа злой и жадной эсхатологической спешкой. Я ругалась, плакала и шептала туманные пророчества о вожделенном, прекрасном, искристом, холодном, белом безмолвии.
А упало
Б пропало
***
Сегодня ночью мне вновь приснился чудовищный апокалиптический конструкт, и захотелось залиться слезами.
Разноцветная магнитная азбука вдруг потеряла стремление к железной доске и ссыпалась дождем. Ссыпались слова с магазинной вывески.
Скололись руны с тела матричной сеточки. Выкололись глазки у божества.
И как же мне передать всю громадность ужаса своего перед ядовитым кали-югическим двустишьем?
Оно такое же, как расхлябанное и монотонное боевое мычание солдат, марширующих в страну абсолютной Немоты. Солдаты повторяют строчки совсем не идущие к мужским голосам.
И голоса их вовсе не мужские. Это не солдаты — это шагающие парами вдоль каменных стен детсада детишки.
Они постепенно забывают размер, начинают искажать «р» и «л», заикаться и глотать окончания строк.
Хоровое пение превратилось в растерянный птичий галдеж – дети съели все слова и провалились за язык.
*** Сон об уничтоженном алфавите висит в моей комнате душным и тяжелым гипертекстовым бредом. В нём взрослые и мёртвые не устают учить меня. Я показываю им горло и объясняю, что у меня рак дискурса. Что в моем горле каждое их слово метаболирует в тяжелое и вредное,
в хореическое и двустопное.
Я превращаюсь в девочку, копошащуюся в зыбучей песочнице из рассыпавшихся букв. Я играюсь двумя раковыми формочками, полными разрушенных, спутанных и погасших семантик.
Я вылепляю и обустраиваю с их помощью город полных, разрушенных, спутанных и погасших семиток. Вавилонскую блудницу.
А – сутана
Б – путана
И отношения между А и Б абсолютно, абсолютно причинны.
А брахманно
Б профанно
А У-БЫЛО,-
Б У-БИЛО.