РАФ АЙЗЕНШТАДТ
„ НА КОЛЕНЯХ У РЕМБРАНДТА“
(Драйв хулигана в двух актах )
Действующие лица:
1. Он
2. Она ( жена)
3. Доктор наук
4. Рембрандт
5. Саския
6. Турист
7. Бог
I – й АКТ
1-я картина
Она стоит у плиты. Что-то варит в большой кастрюле. Говорит по « хенди»
Она: И это она мне…Мне предложила! Выскочка! Да я раньше её на три
месяца сюда приехала. Из грязи да в князи. Parvenu!Подумаешь,
Reisebüro!
( пауза)
Да я там на кафедре старославянский преподавала. У меня
факультатив! Был… Мне пуцать!? Если я у немцев пуцаю, то это
ещё ничего не значит… Мне! У неё ! Не дождётся! За семь евро!..
Ну, за десять я, может быть, ещё и подумала.
Варю. Суп. Вот уже не думала, что буду здесь, в Германии, ва-
рить перловый суп . Он любит. Сейчас должен прийти.Да, за-
колебал уже своими анализами. Мотается по всей Земле. В
поисках лучшего диагноза. Сегодня в Золингене. У уролога.
Передам. И ты всем своим тоже передай. Давай. Tschus.
( Кладёт хенди. Солит содержимое кастрюли.
Входит Он)
-2-
Он — А-а-антисемиты проклятые! И это он говорит мне! Я так дело
это не оставлю. Как член еврейской общины даю этому делу официальный ход .Сказать, что мне остался всего лишь один месяц…
Ну, максимум два. Жиды!
Она — Кто?
Он — Кто?..Врачи. Убийцы в белых халатах.Потом я ему предъявил
паспорт на нужной странице, где чёрным по белому значится
« Постоянное место жительства». А? Не врубается!
Тычет мне свои анализы. При чём тут анализы? Меня пригласили
сюда жить ! Постоянно. Постоянно – так и значится. Ни о каком
таком исходе там речь не идёт. И пусть отвечает за свои слова.
И это происходит на немецкой земле, где помнят эти камни…
Ох, как ещё помнят. Опять поднимают голову эти антисемиты!
И это приходится терпеть от своих…Ну, жиды…
Она — О чём ты говоришь? Какие камни? В почках? Тебе только этого
не хватало.
Он — Причём тут почки? Не путай меня! Может ты с ними заодно?
Так и скажи! Хочу тебе только лишний раз напомнить, что ты
жена еврея и твоя миссия…
Она — Мой господин…Как скажете…Позвольте припасть к Вашим
стопам.
Он — И нечего тут иронизировать. Это вопрос принципа.
Она — Кстати о принципах. Я-то замужем за евреем, а ты?
За русской?
Он — Как ты можешь? Я женился по любви!
Она — А я по дурости.
Он — И это ты говоришь мне?..Кому осталось жить всего ничего…
Она ( обнимает его) — Ничего, ничего… Это мы еще посмотрим.
И не из такого выбирались. Мы ещё покажем всем твоим
антисемитам!
Он ( истерично) – У меня постоянное место жительства!
Она — Мы избранный народ!
Он — Да? А ты тут при чём? И кому ты это говоришь?
Она — А ты?
Он ( показывает головой наверх)
Она — Серьёзно? Oben?
Он — А что? Мне ничего не остаётся. Пусть прислушается.
-3-
Она — Знаешь, сколько у него таких?
Он — Таких ещё не было…
( Откуда-то сверху с небес раздаётся эхо)
— не было…не было…не было…
Он — Кто это сказал?
Б-г — Я..
Он ( Ей) – Кто это сказал?
Она — Да, он же…Он…
Он — Как это?..
Б-г — Так это. Решил открыться. Надоело иметь своё молчание на все
случаи жизни.
Он (Ей) — Ты понимаешь что-нибудь?
Она — Тут не надо понимать. Надо верить.
Он — Так он таки-да существует?
Она — Или…
Б-г — Не веришь? Пожалуйста. ( гремит гром)
Он — Это ты?
Б-г — А то…Могу так… ( поют птички)
Он (Дёргается, Гостинец сверху попадает ему на голову. Стряхивает.)
— Убедительно.
Б-г — И какие проблемы? Только по-быстрому.
Он — Антисемиты заели. То-есть жиды…Говорят, что мне остался
всего месяц…
Она — Два.
Б-г — Врут. Это мне дано знать. Пока живи. А по всем вопросам
обращайся к моему связному. Запиши. В Дюссельдорфе –
35-22-40.
Она ( записывает, повторяя) 35-22-40.
Он — Кто это?
Б-г — Ну, ты даёшь! Это же доктор из самого Харькова. А ко мне
можешь обратиться ещё один раз. Запомни. Только раз. Tschuß!
( гремит гром. «Он» опять дёргается, стряхивая гостинец с
головы)
Б-г — Пардон. И у меня быват проколы.
(Исчезая) Ну, блин.
Он — Mamma mia… Ну и дела. Ты видела?
Она — Слышала. Допрыгались. Может нас кто-то разыграл?..
-4-
Он — А гром, а ( трогает макушку) птички… Что он там сказал?
Она — Чтобы ты перестал мотаться по всем этим докторам.
Пока живи.
Он — Да нет… Телефон. Связного из Харькова. Звони.
( Звонок в дверь)
Она ( спрашивает по домофону) — Да?
Доктор — Это я . ( голос по домофону)
Она — Кто?
Д-р — Как кто? Доктор из Харькова.
Она — Из самого? Входите. 5-й этаж на лифте.
Он — Как это? Так он таки-да существует?
Она — Кто? Доктор? Бог?
Он — Харьков.
Пока лифт опускается, чтобы забрать и доставить столь
удивительного посетителя, надо кое-что уточнить и прояснить в
этой многовековой истории еврейского народа. И чем
раньше мы это сделаем – тем лучше и спокойнее. Ведь всё равно ч чтобы мы ни делали, а к этому прийдём.К процентному
отношению евреев Нобелевских лауреатов, Героев Советского
Союза, банкиров и Госсекретарей.
Не говоря уже о великих путешественниках, начиная
с Колумба, потому как весь народ этот – народ
путешественник. Как отправился пару тысячелетий назад по
всяким Месопотамиям, Испаниям, Германиям, России, а далее
везде, добравшись ныне до Америки, Австралии и даже Дюс-
сельдорфа, где наши герои имели место быть. А вокруг их
синагоги, их русских центров, их магазинов, их Wohnung,ов
громоздилось всякое и в большом количестве, и даже, говорят,
протекала какая-то крупная река только для того, чтобы могли
они однажды на берегу её воскликнуть:
« Выдь на Волгу, чей стон раздаётся…»
Она — И стон уже стоял, а хай был такой и на берегах Миссисипи,
Великих Озёр, Амазонки и, говорят, даже Хуанхе – везде
славил великую русскую реку великий русский еврей: и в своих
центрах, и в своих газетах, которых развелось такое множество,
а много всё равно не было.
-5-
Он — Только теперь, когда мировой порядок был восстановлен мож-
но и впустить сюда нашего доктора наук с безотлагательным л делом устройства Вселенной, звёздного вещества и потоков
времени, но только с небольшим уточнением. Если вначале
в Германию выезжали евреи из Москвы, Петербурга и Одессы,
то в конце тысячелетия – только доктора наук из Харькова и
Днепропетровска.
Она — И вот стоял он перед ними со своей концепцией времени,
согласно которой…
Д-р — …согласно которой может существовать множество миров,
одинаковых по своей истории, но сдвинутых относительно
друг друга по времени. И тогда, чтобы проникнуть в будущее
или прошлое достаточно заглянуть в нужный параллельный
мир и самое интересное, что я уже знаю, как это сделать.
Она (за его спиной крутит пальцем у виска)
Он — И вы хотите, чтобы мы срочно заглянули туда?
Д-р — И чем скорее, тем лучше. Время – это основная форма энергии
космоса , главная организующая сила всех процессов во
Вселенной.
Он — До сих пор мы знали, кто является главной организующей
силой.
Д-р — Поймите. Все процессы выделяют и поглощают время.
Она — И мы тоже?
Д-р — Конечно. Вот. ( вынимает из сумки кассеты)
Где ваш магнитофон?
Он — Что это? Последние хиты?
Д-р — Больше! То что перевернёт весь мир! Давайте…Давайте…
( Вставляет кассету. Включает. Звучат аплодисменты)
А? Вы слышите?
Она — Что это?
Д-р — Аплодисменты. Я собирал их по всей Германии. Всюду где
слышна русская речь. И всюду – аплодисменты.
Вот-вот. Это клуб рационализаторов в Берлине.
А это с юбилея Цветаевой в Нюрнберге.
Трёхсотлетие Петербурга в Дюссельдорфе.
А это ещё Дюссельдорф – финал травматологического турнира.
Он — Международного заметьте.
-6-
Д-р — Театр из Ростока, Кёльна! Азохенвей-Theater !
( Звук нарастает. Доктор выкрикивает, стараясь перекричать)
— Претензация книги ! Ещё одна!
Номенклатурная гостиная! Клуб изобретателей! Лекции по
истории избранного народа!
(Гром аплодисментов. Отдельные выкрики доктора.)
Интеграция!
Инновация!
День 8 марта!
День Радио!
День Октябрьской революции!
Она — И революции тоже?
Д-р — День!
Вечер!
Турнир!
Помогите!..( Падает)
Она — Что с вами?
Д-р ( в бреду) — Иннагурация…Коронация…Секуляризация…Ойякуляция…
( Пик аплодисментов)
Она — Хватит!
Он ( выключает магнитофон)
Д-р ( в прострации) – Света… Больше света.
Ich sterbe!
И ты Брут… ( приходя в себя) Вы слышали..
Какой выброс энергии…Поймите же. Все процес-
сы выделяют и поглощают время.
Она — И мы тоже?
Д-р — Об этом и речь. А из звёзд идёт огромный выброс времени.
Он — Мне это что-то напоминает.
Она — Это про нас! Это же мы! Блуждающие звёзды.
Д-р — Ага! Те же процессы, что и в космосе.Наши звёзды – наши док-
тора, академики, поэты подчинены законам расширяющейся
Вселенной. Чем их меньше, тем они больше. Мы накануне
великого открытия. Я назвал его – третий закон Всемирного
тяготения к эмиграции.
Он — Почему третий?
Д-р — Первый – Моисей, второй – исход из Испании, третий – из
-7-
России.
Она — И в чём он состоит?
Д-р — Кто?
Она — Закон.
Д-р — В кипящем котле эмиграции плотность энергии прямопропор-
циональна плотности амбиций, претензий, стремясь к бесконеч-
ности и при окатывании ушатом воды выделяет время необхо-
димое для прихода в нормальное состояние. Эта единица,
измеряемая в ушатах воды, я назвал коэфициентом нормального
состояния. ( приходит в возбуждение)
Перед нами « машина времени»!
Он — Где?
Д-р — Да та же кастрюля с кипящей водой в которую влить ушат
холодной воды.
( бросается к плите, доставая из сумки бутыль с водой и тут же
выливает его содержимое в кастрюлю)
Он — Мой суп!
Она — Что вы делаете?
Он — Убийца! Scheise! Мой перловый суп!
Д-р — Вы присутствуете при историческом моменте!..Этот
эксперимент…
Он — Мой суп…Мне жить осталось всего ничего… Мой супчик помог
бы мне протянуть ещё пару дней…Растоптать всё святое! Я
убью его! ( бросается к нему. Доктор убегает)Arschloch!
(плачет) В кои-то веки…Супчик…Перловый…
( Звонок в дверь)
Она ( спрашивает в домофон) – Да?
Д-р — Это я. (голос по домофону)
Она — Кто?
Д-р — Как кто? Доктор из Харькова.
Она — Из самого? Входите. Пятый этаж на лифте.
Он — Как это? Он уже только что был! Ему мало? А мой супчик…
( входит доктор)
Д-р — …согласно которой может существовать множество миров…
Он — Было…Всё уже было…Слышали!..
Она (дошло) — Машина времени?
Д-р — А я что говорю…Это нас отбросило всего на два часа назад.
-8-
А если добавить аплодисментов…Мы сможем отправляться в
прошлое или будущее на века.
Она — Грандиозно! Прямо сейчас?
Д-р — А я что говорю?
Он — Я кушать хочу!..Мне жить-то осталось всего ничего…Год…Или
два…
Она — А так тебе останется сто…или двести…
Д-р — Бери выше! Все триста!
Она — Ой! Там мой старославянский…Хочу! К Мономаху!
Он — Нет! Четыреста! Хочу!
Д-р — Куда?
Он — К Рэмбрандту. Ван Рэйну.
Она — Ого? А не жирно будет?
Он — Дело у меня.
Д-р — Не знаю. Хватит ли у меня аплодисментов.
Он — Не боись. У наших хватит.
( включает магнитофон.Гром аплодисментов)
Д-р — Тогда вперёд. Тоесть назад. Соль есть?
Она — Соль?
Д-р — Соль отправляет в прошлое, а сахар в будущее.
Она — Пачки хватит?
Д-р — Пуд.
Он — Выходит, что наши предки были в курсе. Уже путешествовали
во времени..
Она — Как это?
Он — Что надо пуд соли съесть, чтобы узнать человека.
Д-р — Какого человека?
Он — Рембрандта. Ван Рейна.
(Доктор бросает соль в кастрюлю. Грохот. Гаснет свет.
В полной темноте раздаются реплики:
— Где мы? Караул! Курская дуга!
— Ой, Беломор-канал! Мама…
— Там Перекоп! Срываемся!
— Бородино! Час от часу не легче!
— Там кто-то убивает своего сына!
— Завал…Приехали…
-9-
( На экране постепенно проявляется картина « Ночной дозор».
Свет зажигается. На сцене мастерская Рембрандта.)
Саския — Опять ты не работаешь, мой друг.
Рембр — Тошно мне. Вчера эти мясники и булочники допекали целый
день.
( досадливо машет рукой и уходит. Саския подходит к экрану.
Любуется. Затем занавешивает экран и покидает сцену.)
КАРТИНА 2-Я
——————-
(Мастерская Рембрандта)
Саския — Опять ты не работаешь, мой друг.
Рембр — Тошно мне. Вчера эти мясники и булочники допекали
целый день. Чтоб ни в коем случае позади бондарей и
трубочистов. А те суют гульдены, угрожают. Как мне
их сытые хари осточертели. А этот горе-капитан зако-
лебал уже своими переодеваниями. Раз пять менял мун-
диры. Оказывается их у него целых двадцать шесть.
Если так пойдёт дело…
(стонет, хватаясь за голову )
О-о-о…День только начинается…
Саския — Иди сюда, мой маленький. Поплачь твоей мамочке.
Сюда…Вот так.
( усаживает его себе на колени. Баюкает его.)
А-а-а…Мальчика обидели…
Рембр — Мэ-э-э…
Саския — Наш козлёночек устал… Он хочет на травку…
Порезвиться в поле, побрыкаться…
Рембр — Мэ-э-э…Брыкаться…Брыкаться…
(Начинает заигрывать с женой, обнимать.)
Саския — Не сейчас, не сейчас…Я слышу уже кто-то пришёл.
Вечером…
Рембр — Ну их! Никто мне не нужен. Давай отправим всех
-10-
и я буду писать твой портрет. Как я люблю твои
рыжие локоны. Как они играют на свету.
( Усаживает её перед экраном)
Вот так.
Саския — Куда же ты? Не уходи. Иди сюда. Напиши нас вместе.
Садись.
( Усаживает опять на колени)
Рембр — Нет. Так не годится. Не пристало первому художнику
резвиться на коленках у мамки.
Садись-ка ты…Вот так.
Саския ( ёрзает на коленях) — Ого…Это не козлик, а целый козёл…
Давай выпьем.
Рембр — С утра?
Саския — Наливай! Держи!
( В руках у Рембрандта большой бокал)
Вот так! Теперь пиши!
( Рембрандт пишет на экране и постепенно проявляется
картина .Он уже один. Увлечён. Саскии нет. Он откидыва-
дывается на спинку стула. Картина готова. Он счастлив.
Засыпает.
Входят наши путешественники во времени.)
Он — Это он…Он…Вот же его знаменитый портрет с Саскией
на коленях.
Она — Подумать только! Неужели он? Рембрандт!
Д-р — Я сделал это! Сделал!
( Появляется Саския)
Саския — Как вы сюда попали? Что вам здесь нужно?
Кто вы такие?
Он — Мы? Да…Евреи мы. Из Харькова. Нет. То есть из Германии.
Саския — Позировать?
Она — Это точно. Я всё не знала, как называется наше состояние.
Конечно! Мы позируем! Всегда.
Д-р — Ха…Как это точно.
Саския — Что-то я вас не припомню. Из какой вы картины?
( Доктору)
А-а-а… Блудный сын.
Д-р — Вот оно…То самое…Конечно! Наконец-то я дома. Мы с
-11-
вами попали в нужное время и нужное место.
Блудные дети вернулись в отчий край, откуда ещё так
далеко до страшного ХХ века, до его лагерей, газовых
печей. Давайте забудем всё и поживём ещё лет
триста.
Она ( Отводит мужа в сторону и шепчет. Оттуда доносится)
— …в самый раз…сможем остаться в веках…
…подумаешь, кто она такая? …у меня факультатив!..
Он — …а я…я.. у меня номенклатурная гостиная…а мой
турнир! Травматологический!
Она — Международный.
Он — А театр!..Театр!..
Она — Азохенвейтеатр…
Рембр ( Просыпается) — Что? Что такое?
Он — Мой театр! А книгу! Книгу вы мою читали?
«От жажды умираю над ручьём.»
Рембр — Врёшь! Это Франсуа Вийон! Я знаю!
Он — А второй турнир! А третий!
Она — Absatz!Григорий… А пятый…А десятый…Приехали…
Он — Всё это я! Я! Только я! Я должен быть в вашем «Ночном
дозоре». Вот это мои аплодисменты!
( Включает магнитофон)
Я самый заслуженный! ( Гром аплодисментов)
А это её аплодисменты. ( Гром аплодисментов)
Рембр — А эта фру? Она кто?
Он — Редактор! Главный редактор!
Она — У меня факультатив!
Саския — Был!
Она — Возьмите меня на свои коленки.
( В сторону Саскии)
Кто она такая?Подумаешь.
( Выдирает из рук Саскии курицу.
Усаживается на колени художника)
Я напишу о вас в нашей газете, на второй странице.
Он — На первой! ( в сторону) Дура.
Она — На первой! Мы устроим вашу выставку в « Красном
Кресте»
-12-
Саския — Пошла прочь, бесстыжая!
( Забирает свою курицу )
Рембр ( Саскии) — Кто это? Откуда?
Саския — Из Харькова. Евреи.
Рембр — О-о…Это меняет дело. Из Харькова!..
Д-р — Вам известно?
Рембр — Что вы? Кто же не знает…Такая честь!
( Берёт кисть и начинает подправлять картину.
Картина постепенно преображается. И уже «Она»
восседает на коленях у мужа.)
Вот. Всё.
Она — Это справедливо.
Саския — Что ты сделал? Харменс…А наша любовь? А Титус?
Она — А перловый суп? Слабо?
Рембр — Боже мой…Я уже кое что слышал об этом. Суп из
жемчуга. И вы могли бы…
Она — Слабо!
Рембр — Вот вам отборный жемчуг из Индии.
( Протягивает мешочек)
Он — Ого!..Круто!
Она ( берёт мешочек) Жду вас к обеду в 16 часов.
Рембр — Я буду…Обязательно! Неужели из Харькова?
Он — Да.
Рембр — Круто! Да?
Она — Или.
( Рембрандт уходит)
Он — Ну и лох! Жемчуг за перловый суп..
Она — А ты главное помалкивай. У меня уже есть мысли на сей
счёт.Ein und zwanzig… Доктор, нам предоставляется
уникальная возможность осуществить связь времён и
поколений. Vier und siebzig… Жемчуг- направо, перловку-
налево.
Д-р — Ни в коем случае! Никакого вмешательства! Это должен
быть совершенно чистый эксперимент!
Он — Не боись…Всё будет сработано чисто. Совершенно.
Отправьте меня на минуточку в „Plus“.
Она — Если ты уже будешь там, то сдай бутылки.
-13-
Д-р — Через мой труп!
Он — А куда его сдавать?
(Замечает на столе колокольчик. Звонит)
Какой чистый тон.
Саския(входит) — Харменс?..
Она — А, кстати…Милочка, как там вас…Мне нужна морковка,
картошка и побыстрей! Маэстро ждать не будет.
Саския (в обалдении) — Маэстро…Картошка…Следующий завоз ожидается
только через два месяца.
Он — Как это? Два месяца.
Саския — Из Америки, однако.
Она (Мужу) — Заодно и картошку прихватишь.
Какие перспективы…Однако…Доктор, вы гений.
Д-р — Должен вас предупредить, что прямое вмешательство в
исторический процесс может непредсказуемо изменить
жизнь. Вы играете с огнём!
Она — Знайте же, что прогресс ничто не остановит1
Д-р — И мой труп?
Она — Вы себя переоцениваете, доктор.
Саския — Доктор…Конечно! Van Tulp ! Так это вы ему позировали.
Д-р — Когда? Где?
Саския (подходит к экрану) — Так вот же. « Доктор Van Tulp в анатоми-
ческом театре» .
( На экране появляется картина)
Д-р — Господи…Вы уверены?
Саския — Одно лицо.
Д-р — Мой труп?
Она — Чего тогда беспокоиться, если это уже было.
Д-р ( у экрана) — А что? Я здесь ещё вполне.
Саския ( Лене) — А вы…Вы…Оставьте Харменса.Бога ради. Ради всего
святого!
Ради Харькова!
Он ( берёт в руки бокал) — Это невозможно.Смотрите!
( На экране он с женой на коленях)
Теперь это останется в веках!
Саския — Останется…В веках…
Она — В веках!
-14-
( Издалека слышен вой. Он нарастает. В комнату вваливается
совершенно ошалевший, одичавший турист. Босиком.)
Турист — Где я? Скажите, это Париж? Нет? Антверпен?
Он — Нет.
Турист — Вы говорите по-русски? Слава богу!
Д-р — Боже! Уже и сюда добрались. В 16 век. Везде они!
Турист — И вы?Куда я попал?
Саския — Вы находитесь в доме художника Рембрандта Харменса
Ван Рейна.
Турист — Брюссель…Конечно! Я отстал от группы…
Она — Вы в Амстердаме.
Турист — Конечно! Я заблудился в этом квартале. Какие отвратные
женщины.Все. Не оторваться. Я просто потерял счёт
времени.
Д-р — И знаете насколько?
Турист — На сколько?
Д-р — Лет эдак на четыреста.
Он — Так было интересно?
Турист — Это что-то…
Она — Его можно понять. Первый раз в Амстердаме.
Рембр ( в дверях) — Сюжет достойный кисти великого мастера.
На колени!
Турист — В каком смысле?
Рембр — В смысле на пятки глянуть.
Турист — Меня будет писать сам Рембрандт…
Рембр — Какой типаж…Мольберт! Кисти!
( У экрана. Постепенно из нерезкости появляется
картина. )
Саския — Ave Maria grazia plenа…
Она — Не лепо ли вы бяшете…
Он — Возвращение блудливого сына.
Рембр — Блудного.
Он — Так ведь из квартала Красных фонарей.
Рембр — Теперь всё. Я всё сказал.
Д-р — На века.
Саския — А как же я…
Она — Упустила …С перловым супчиком вместе.
-15-
Рембр — Кстати. Когда же обед? Который час?
Д-р — Какая уже разница. Который час? Который век?
Я понял. Главное – это неуловимое, это аромат эпохи.
Она — Особенно аромат перлового супчика. Как вы правы.
Он — Это что-то.
Рембр — Уже половина четвёртого.
Саския — У меня ты всегда обедал во время.
Рембр — Еще полчаса. И я вас выпишу из всех своих картин.
Он — Хана. Мы пропали.
Она — Ещё целых полчаса. У нас там осталась целая кастрюля
супчика. Доктор! Вертайте вперёд! Всё в ваших руках.
Вы должны оставить нас в веках. Справедливость должна
восторжествовать.
( Рембрандту)
Вы не против небольшой прогулки?
Рембр — О чём речь?
Она — Речь идёт просто об обеде.
Рембр — Всего-то. Главное – это распорядок дня.
Д-р ( в с торону) — Или века. ( начинает колдовать над кастрюлей.
Саскии)
Теперь сахару.
Саския — Сколько?
Д-р — Давай-давай! Не жмись. Для вас стараюсь.
( совершает нужные действия. Грохот. Затемнение.
В темноте слышны реплики:
— Там кто-то убивает своего сына!
— Бородино! Час от часу не легче!
— Там Перекоп! Срываемся!
— Ой, Беломор-канал! Мама…
— Где мы? Караул! Курская дуга!
— Завал…Приехали…
Звенит телефонный звонок)
Она (берёт трубку) — Да! Выскочка! Так ей и передай! Да я раньше неё
сюда на три месяца приехала.
( Конец первого акта)
-16-
2-й АКТ
( Звенит телефонный звонок)
Она — Да! Выскочка! Так ей и передай! Да я раньше неё сюда на
три месяца приехала!
А место путцфрау ещё свободно? Да? Скажи, что прийдёт
одна. С дипломом? Бери выше. Жена художника.
Саския. От меня.
И вообще, теперь я закручу такое, что все лопнут! Нет…
Нет… Я не могу… А, ладно, только больше никому.Могила…
Я открываю Академию художеств.
Он — Вот даёт! Ты слышишь?
Д-р — Как всегда впереди планеты всей. А что? Считаю, что дело
перспективное. Академиков и докторов у нас, что тараканов.
Только последний ленивый так не обозвался.
Он — В самый раз загнать их в стойло и начать доить.
Она — И картинную галерею. А что? С таким мастером, как у меня…
Ну, Рембрандт, чистый Рембрандт.А я не шучу. Что?
Хорош врать? А вот это ты зря!
( бросает трубку)
Ну, мальчики, теперь держитесь. У меня план.
Д-р — Как всегда.
Он — Уже слышали. Академия, галерея, ООН, Юнеско.
Она — Бери выше!Готовь рекламу!Аукцион: « На коленях у
Рембрандта». Звучит?!
e.V. Общество с ограниченной ответственностью.
Д-р — Может лучше с безграничной безответственностью..
Она — Нечего иронизировать. Это будет супераукцион. Какой
миллионер устоит перед просьбой своей жены остаться
в веках . Саскией на коленях у Рембрандта. Отстегнёт
непременно отстегнёт.
Д-р — Сколько же их будет на коленях?
Она — Одна в месяц. Больше и не надо. Такой портрет сейчас
тянет на 100 миллионов долларов.
Он — Но это невозможно! А социал?
Она — Ты что? Того? Не врубаешься. Миллионов! Сто! Долларов!
-17-
Он — А чтоб не уходить?..
Она — Нет! С меня хватит! Это я уйду! Всё в своей жизни прогавил
и сейчас не дашь мне развернуться. Этого хватит нам и
нашим внукам.
Он — Точно. Разведёмся. Я останусь на социале, а ты на своих
миллионах.
Она — А зачем ты мне тогда?
Он — Так я же твой муж.
Она — Да я за эти бабки оторву в два раза моложе и в два раза
выше.
Он — Всю жизнь только и слышу – деньги, деньги.
Она — Всю жизнь только и слышу – нет денег, нет денег.
Д-р — Где Рембрандт?
Она — В старом городе .Рисует портреты.
Д-р — Суп готов?
Она ( Заглядывает в кастрюлю. Крышка выпадает из рук.)
— Что это? Там компот!
Он — Кошмар… Кошмар, девочки…
Д-р — Я кажется…А я предупреждал! Любое вмешательство
чревато! Компот…Это только начало! Я не удивлюсь…
( подходит к окну. Смотрит на улицу.)
Где мы?
( читает)
Парикмахерская. Универсам. Пельменная.
Там всё на русском!
Она ( подходит к окну) – Ночь, улица, фонарь, аптека…
Д-р — Это Германия?
Он (берёт в руки газету) — И здесь.
(читает)
Сегодня на утреннем заседании в Бундестаге выступил
канцлер Германии Леонид Якубович… Завал…
(Появляется Рембрандт.
Звучит разудалая русская кадриль. Он в картузе с
цветком цветком.)
Рембр — Вот! Мой первый гонорар. 300 рублей. Это сколько?
Он — Это кошмар.
Она — В рублях…
-18-
Рембр — Где моя Саския?
Она — Пуцает.
Рембр — Что такое пуцает?
Она — Это интегрируется в этой жизни .
Утверждается.
Рембр — Я тоже хочу утвердиться.
Она — Пожалуйста. Сколько угодно.
Турист ( из зала) — Иду я. Веду!
( Подымается на сцену с женщиной)
Вот. Готова позировать на коленях. Сюда.
( Пристраивает её на колени к Рембрандту.
Отходит для фотографирования)
Рембр — Где моя Саския?
Он — Чем эт о плоха? Сюда.( Пристраивает
ладонь художника на талию женщины.
Затем бокал оказывается в другой руке.)
Выше стропила, плотники! Замерли!
( Турист фотографирует их на Polaroid )
Турист — Кайф! Клёво!
Женщина — На века?
Он — Навеки.
( Через минуту Турист вручает ей готовую карточку)
Рембр — И это надо было всю жизнь биться в муках…
Д-р — Когда всю жизнь работаешь на своё имя – потом оно
работает на тебя.
Она — Следущая. У вас есть уникальная возможность
остаться в истории. Фирма с ограниченной ответствен-
ностью предлагает: Целительные свойства коленей
мастера. Лечат от бесплодия, вы незамедлительно выйдете
замуж. Вам будет сопутствовать всяческий успех
в ваших делах! Фортуна не ждёт!
Д-р — Здесь нечего раздумывать и скупиться.
Всего-то за тысячу рублей.
Рембр — Это много? Это сколько?
Он (рвётся к Рембрандту) — Я…я хочу! Мне надо от бесплодия!
Рембр ( в ужасе) — Ё… Езус Мария. Прочь!
Он — Творческого бесплодия, Харменс. Вот уже 400 лет, как я не
-19-
брал перо в руку.
( Пристраивает руку Рембрандта к себе на талию)
И ещё хочу я незамедлительно замуж.
Она — Опомнись! Охренел? Что ты такое говоришь!
Д-р — Вот-вот…Это мстит ваше вмешательство в будущее.
Компот, русский язык, рубли. Теперь это несчастье.
Он ( млеет на коленях) — Это такое счастье, доктор.
Она — Ты бы лучше успешность в делах заказал!
Он ( воркует) — Чего ещё желать мне…Был бы любимый рядом.
Турист (фотографирует) — Снимаю.
Саския (появляясь) — Нет! Харменс! Ты не дождался меня…
Рембр — Спаси меня, Саския. Чт о они сделали со мной, моими
картинами.
( Забирает у Туриста фотографию и протягивает её Саскии)
Пока ты там утверждалась. Интегрировалась…
Саския — Если это так называется.Я…Я…Я полы мыла, Харменс.
Рембр (окружающим) — И это ваше будущее?
Она — Это наше настоящее.
( Раздаётся крик муэдзина, призывающего на молитву.
«Он» и Турист опускаются на колени и начинают бить
поклоны на восток.
Д-р — Только не это…
Он — Это и только это, доктор. Аллах акбар! Аль Кабба !
(Звучит ария из оперы «Запорожец за Дунаем» — « теперь
я турок – не казак»)
Д-р (Ей) — Аль дурак?
Турист — Аль дундук?
Д-р — Аль мудак!
Она -Эй, кто-нибудь? Доктор, сделайте же что-нибудь!
Д-р — А что я могу сделать? И это ваше будущее.
Она — Господи, что нам делать?
Б-г (голос) -( Гремит гром, поют птички)
Servus! Вот и я…Как обещал. В последний раз.
Только бикицер.
Она — Ой…Вот так…Сразу…
Он — Здоровья…Чтоб пожить ещё…Чтоб супчику…
Супчику перлового откушать.
-20-
Д-р — Харьков. Харьков чтоб стал, наконец, столицей.
(расчувствовавшись, вытирает слёзы и
покидает сцену)
Б-г ( голос) — Пока лифт поднимается, чтобы забрать и доставить
вниз нашего удивительного посетителя, надо
кое-что уточнить и прояснить в будущей истории
еврейского народа, от которого произойдут четыре
колена. Колено Нобелевских лауреатов, колено
Героев Советского Союза, колено банкиров и
колено Госсекретарей. И заселят они всю землю
и заживут на ней счастливо и вечно.
Турист — Хочу заблудиться ещё хоть раз в красном
квартале Амстердама.
Б-г — А ты, Рембрандт?
Рембр — А что? Мне здесь нравится.Ты же знаешь… А что?
Буду рисовать в Altstadt,е.
Всё-таки стойкий доход.
Саския — Где Харменс там и я.
Б-г ( Лене) — А ты, женщина.
Она — Убери его с колен Рембрандта. Оставь его настоящим
мужчиной.
Б-г — Abgemacht!
( «Он» пересаживается на колени Саскии. Затихает.
Все тихо на цыпочках покидают сцену.
Только Рембрандт остаётся у экрана. Делает кистью
мазки по экрану)
Саския (Григорию) — Иди сюда, мой маленький. Поплачь…Поплачь…
( Гладит Григория по голове)
Он (всхлипывает)
Саския — Ох, знаю, знаю. И век твой жестокий.Знаю, как трудно
быть евреем… Турком..Эскимосом..Русским…
И вздорный ты и слабый…Ты человек.
Спи, мой мальчик…Всё ещё у тебя будет. Только бы
не было, что уже было.
Б-г (Григорию) — И держись социала до последнего.
(Рембрандту)
А ты, пиши, пиши. И останется после тебя ещё одна
-21-
великая картина, твоего «Ночного дозора» достойная.
У меня всё. Мир вашему дому. Шалом.
(Рембрандт один у экрана.Увлечён.)
Он (Подходит к экрану) — Гаснет свет и постепенно из нерезкости
проявляется картина, знакомая до боли, в которой
одни лица заменены лицами академиков, докторов,
литераторов Земли Северный Рейн Вестфалия,
выходцами из бывшего Советского Союза. И останутся
они в истории и пребудут в памяти людской .
( На экране «Запорожцы пишут письмо турецкому султану»
с лицами местных знаменитостей. Все участники спектакля
выходят на сцену, обступают Рембрандта, его картину и
аплодируют ему. Рембрандт кланяется. Затем берёт стул.
Садится на авансцене. Хлопает выразительно по своему
колену.)
Рембр ( в зал) — Теперь дело за вами, господа!
Ко мне! Сюда! Самое безопасное место, господа!
Только на моих коленях сможете вы найти желанный
покой и отдохновение от житейских невзгод, здесь
сбудутся все ваши самые затаённые желания, останутся
в той прошлой жизни страшные диагнозы и воспоминания
о безумном прошлом и непредсказуемом будущем.
Здесь не нужны вам ни звания, ни награды.
Здесь всегда детство, свежий морозный воздух, скрип
снега, первый робкий поцелуй, звуки танго на школьном
вечере и любовь и жизнь без конца.
( Поднимает бокал)
Он Вот уже 400 лет искрится солнце в этом бокале. 400 лет
счастлива Саския на коленях у Рембрандта .
И счастлива, счастлива безмерно.
Кто следующий, господа?
2003 г Дюссельдорф.
