***
Люблю эту землю.
Как мало тепла,
Как мало покоя отпущено ей.
От вечных снегов ли чиста и светла,
От пуха ль летящих на юг лебедей?
За миг карнавала осенних лесов
На долгие месяцы — в стужу и в лед.
Отметят ли чаши небесных весов
За долгим паденьем обещанный взлёт?
Суровые лики скорбящих икон
Как будто предвидят грядущего тень.
Впервые ли кровью и тяжким трудом
Нам, русским, из ночи выковывать день.
***
— Здравствуй!
Ладья ладони
взрежет воздух упруго.
Значит —
ещё не тонем,
Значит —
нужны друг – другу.
Значит,
ладони наши
Новый маршрут прочертят?
Здравствуй,
из жизни чаши,
капли вкушая смерти.
Воспоминание
Ночь шершавым языком
Лижет круг луны
В сердце где-то глубоко
Память старины.
Вот бабуля за столом,
Вот и я сама.
Рвется в окна напролом
Стылая зима.
Печь горою, в пол-избы,
Лавка, чугуны.
Кот пятнистый у трубы
Навевает сны.
В тонких рамках на стене
В отблесках огня
Лица. Не известна мне
Вся моя родня.
А в углах — не образа,
В шиты рушники
Равнодушные глаза
Пялят мужики.
-Баба, кто они? — Годи,
Вырастешь — узнашь.
Это, внученька, вожди.
Это — Ленин наш,
Маркс и Энгельс. Да не все,
Есть на чердаке
Тот, что много лет висел
В лучшем рушнике.
Разобрались — страшный враг
И велели сжечь.
Ну а дед — то — не простак
Сразу кинуть в печь.
Вдруг вернут его опять –
Стыдно ж от людей
Нам кормильцев — да не знать
И своих вождей.
Шаль крест-накрест и в пимах,
Шевелиться лень.
Рядом с бабушкой впотьмах
Коротаю день.
В печке гул и жар, и треск,
Шепот, свист и вой.
Сколько дров! Все ест и ест
Как дракон живой.
И заслонка — не заслон
От его огня.
Печь — большой усталый слон,
Спать манит меня.
Там, за луком, в закутках
В душной тишине
Много лакомств в узелках
Попадалось мне
Кот с приступка, — да.на стол
Серой тенью — шасть!
-Ах ты идол, вот нашел
Где-то моду — красть.
Он — стрелою, да из рук!
-Ладно,- из сеней
Нам несет бабуля круг,
Нет его вкусней
Рыхлый, желтый, сладкий слой,
Холод языка.
Наконец-то! Сладкий мой
Айсберг молока.
-Погоди-ка растоплю,
Мать-то не велит.
-Баба, я же так люблю,
Горло не болит.
-Ба, а можно я слижу
Сверху, вот гляди,
А иголки, что внизу
Ваське отдадим.
В сенках грохот, стукоток
Валенок об пол.
Кот ныряет в закуток –
Значит, дед пришел.
В клубах пара, в куржаке –
Лесовик, не дед.
Бас гуляет в потолке
-Зажигайте свет!
Слепо щурятся глаза.
-Подавай на стол.
Надо деду рассказать
То, как день прошел.
Дед смеется, крутит ус,
Я к нему прильну,
На колени заберусь,
На груди усну.
Затихает дедов бас
В середине сна.
Приоткрою сонно глаз –
В доме тишина.
Дед с газетою сидит.
-Угли горячи,-
Кочергою шурудит
Бабушка в печи.
А потом, совсем во сне
Буду я жалеть,
Что уснула и не мне
Вьюшками звенеть.
Ночь шершавым языком
Лижет круг луны.
Сладким, хрустким молоком
Улицы полны.
Будут долго, до весны
В чуткой тишине
Сниться радужные сны
Сахарной стране.
***
Мы ни в чем не виноваты,
Просто слепы и надменны,
Словно дети — угловаты,
Словно сны — несовершенны.
Постигаем суть науки
В череде удач и бедствий
Удивляясь вечной муке –
Жить, не ведая последствий.
Непростое это дело –
Евой ввергнутым в опалу,
Совмещая дух и тело,
Приближаться к идеалу.
Будто каждый искушаем
Тем же самым древним змеем –
И ошибки совершаем,
И смиряться не умеем.
И бредем, не веря в слово,
Наугад торя дороги.
И украсть у нас готовы
Нас самих чужие боги.
***
Отцвело мое лето,
Паутина да пыль.
На пригорке раздетом
Дозревает ковыль.
Посижу, молчалива,
Вспоминая весну,
И на белую гриву
Упаду в тишину.
Покачнувшись, замкнется
Синий купол небес,
А трава вознесется,
Словно сказочный лес.
На согретую землю
Опускаясь щекой,
Как награду приемлю
Мимолётный покой.
Что мне в жизни досталось?
Что с собою возьму?
Только самая малость
Не вернется во тьму —
Две бетонные клетки,
Непрестижный этаж,
Да сыны -малолетки.
Остальное — мираж.
Остальное — лишь росчерк
На прибрежном песке,
Неумелая песня
На чужом языке.
Жизнь промчалась как ветер,
Поднимающий пыль.
И на всем белом свете
Лишь полынь да ковыль.
***
Осень- горечь красных ягод,
Хруст и шорох под ногами,
Смерть лесных шатров и пагод,
Луг, украшенный стогами.
Осень… Вспорот неба полог
Косяком, летящим к югу.
Как же труден, как же долог
Путь, где мы летим друг к другу
Осень, осень! Листьев пламя
Лижет дождь, срывает ветер.
Осень, осень, вот и нами
Прожиты мгновенья эти.
Осень, всё тебе по силам-
От восторга до недуга,
Вот и я в тебе вкусила
Горечь замкнутого круга.
Осень — время расставанья,
Очищенья, отпущенья.
Осень – это расстоянье
От прощанья до прощенья.
***
Влюбилась…
Как это нелепо –
Влюбиться в мои года.
Влюбилась глупо и слепо,
Напрасно, как никогда.
На тысячи солнц дробится
Память в ночной тиши.
Зачем это мне – влюбиться
До самого дна души ?
Скорее назад, скорее
Из мира призрачных грёз,
Оттуда, где гроздья зреют
Ещё не пролитых слёз.
Назад из мира тревоги,
Туда, где ясности свет.
Назад не найду дороги…
Обратной дороги-нет?
***
О, как решительно и страстно
Царит ликующее лето,
Но скорой гибели прекрасной
Уже виднеются приметы.
Еще ничто не предвещает
Конца купального сезона,
Но лист берёзовый вещает
О грудах злата для газона.
Еще скрываемся от зноя
Под изумрудной, пышной сенью,
Но по утрам стоит стеною
В притихшем парке дух осенний.
Уже в полях пригнулся колос
И солнце отливает красным.
Где красовался гладиолус –
Все чаще торжествуют астры.
Худеет календарь настенный,
Смелеет дождь, густеют тучи
И вылез рыжик, незабвенный
Грядущей осени попутчик.
***
Прощай! У аэровокзала
С тобой последнюю минуту.
Прощай, я всё уже сказала,
Чтобы развеять сердца смуту.
Кричат грачи в весенней роще.
Всё справедливей, чем казалось,
И для тебя – намного проще.
Но в утешенье – это малость.
Не надо слёз. Пора прощаться.
У нас не самый тяжкий жребий.
Уходишь, чтобы возвращаться.
Луной бродячей в синем небе,
Письмом, звонком, цветком из сада.
Всем тем, что здесь твоё осталось
Ты –будешь! Значит, слёз не надо.
Но в утешенье – это малость
***
Не научить меня любви
Как видно — не судьба.
Зови былое — не зови.
В усталых складках лба,
В глазах, что были родники,
А стали – зеркала,
В движеньи прерванном руки
Ппечаль моя легла.
Поверь, что наша грусть равна,
Как мы с тобой равны.
И наша общая вина, что нет ничьей вины.
И наша общая беда, что мы отныне врозь.
И горечь слова «навсегда»
Как эта боль — насквозь.