.* * *
Временами я меняю кожу,
Становлюсь красивой и блестящей,
На себя нисколько не похожей —
Бронзовой, холодной и скользящей.
И свернув себя в тугие кольца
Яростно, безжалостно и грубо
Отдаюсь царице удовольствий,
Ядовитые вонзаю зубы
В теплое трепещущее тело.
А потом, прищурясь, оплетаю
Сладкой ложью, хитрой и умелой.
Язычком раздвоенным играя,
Поводя изящною головкой,
Радости лишаю и покоя,
Отравляя опытно и ловко.
…
Тьфу ты, черт, приснится же такое!
Король с королевой устроили бал.
Меня пригласили, да я не пошел
И долго потом безутешно рыдал
О том, что грущу, когда всем хорошо
* * *
Часы на столе озабоченно тикали,
Меня убеждая в нетленности времени,
А солнце оранжевой спелою тыквою
Смотрело с небес с напускным недоверием,
Хотя и имело большие возможности
Любой уголок до подробностей высветить
И даже случайно, по неосторожности,
Понять, как рождаются вечные истины.
А бриз озорной, ветерок этот ветреный,
Играл в голове несерьезными мыслями,
Закат перекрашивал легкими перьями
Дневную реальность в вечернюю мистику.
На звездочки пуговиц небо застегнуто,
Бледнеющий месяц улыбкой чеширскою,
Родившийся день, запелёнутый в облако,
Ласкает рассвета ладонь серебристая…
Я СОЧИНЯЮ ЧУДО
Есть дни, когда не хочется вставать.
Немытая корит меня посуда —
Пускай! Не тем забита голова.
Я занятА, я сочиняю чудо.
Я бережно планирую рассвет,
Траву в росе. Мои босые пятки
На плитах оставляют мокрый след.
Кошачьим глазом помидор на грядке,
По ниточке спускается паук
Суля письмо с хорошими вестями,
Лекарством от тревоги и разлук.
А солнце рыжеватыми кистями
Рисует юный и прекрасный день,
Что к вечеру состариться успеет,
Растраченный на вздор и дребедень
Уйдет в закат, стыдясь и багровея.
На ветхом шатком столике стакан,
Кофейный горьковато-терпкий запах,
Небритая по-утренне щека —
Так хорошо, что хочется заплакать.
ВИНО
Чуть поплыло, немножко покачнулось,
Я стала вдруг предельно откровенной,
Про маму и про умершего мужа
Все расказала. Руку на колено —
Ты слишком близко – уронила. Нежно
Погладила, сама не замечая.
Ты пересел испуганно-поспешно.
Да не пьянА я, просто я живая!
ЯФФО ПОСЛЕ РОЖДЕСТВА*
Словно нарисовали
Все для моей печали
Губы словами врали
Даже когда молчали
Врали глаза бесстыдно
В них отражалось небо
По пустоте обидной
Тучи ползли, как зебры
Солнце светило мимо
Бликами мыло мусор
На минарете длинном
Пел муэдзин о грустном
Морю корежил лИца
Зимний суровый пафос
И не спешил родиться
Новый Иисус из Яффо…
*Город в Израиле
* * *
Детство мое лишь чуть-чуть босоного —
Дача, веранда, качели в саду.
Мягкою пылью сквозь пальцы дорога,
Я по дороге босая бреду
На молочарку. Помятый бидончик
Легок, пока не налИт молоком.
Скачут кузнечики. Солнце щекочет
Тощую спину. Панама комком.
Донники пахнут слащаво и тяжко.
Сбиты коленки — немного саднят.
. . .
Та голенастая птица Наташка
Редко теперь навещает меня …
* * *
На губе у меня шрам
А в душе у меня — срам,
Горе, боль, красота и страх
Быть нелепой в твоих глазах,
Быть не той, не такой, чужой,
Побирушкой бездомной, злой.
На чужом пиру, на своих костях
Танцевать стриптиз, попирая страх,
Раздеваться, и губы кусать, и плакать,
Продаваясь за медный пятак любви.
И, как зверь, уползать на бессильных лапах
Унося красоту глубоко внутри.
УЛЕЧУ…
Море в заливе лодку носило.
То ли топило, то ли любило-
Нам не понять.
Что же ты смотришь так ядовито-
То ли небритый, то ли побитый-
Мне ли решать?
В горьком прибое
ПлАчу с тобою,
Или плачУ?
Ветром усталым
Брошусь на скалы
И улечу…
* * *
Я выгляжу сильной. Я всем улыбаюсь, лишь изредка плачу.
Но вам ведь не видно, что где-то во мне,
В глубине
Живет маленький обугленный человечек.
Сидит, обхватив скрюченные плечи
И тоненько скулит по-собачьи.
Я редко сержусь и кричу, я спокойная, как черепаха.
Но каждое утро пытаюсь опять
Научиться дышать.
А воздух протискивается с трудом
Сквозь намертво ребрами стиснутый ком
Из боли, тоски и страха.
И где настоящая я, мне самой непонятно.
Что сила, что слабость? Запутались радость и боль.
Себя наблюдать так бывает порою занятно,
Пытаясь исполнить судьбой отведенную роль…
ПОРТРЕТ ЛЮБИМОГО
Теплые руки с ласковой кожей.
Прикосновение на розы похоже,
Будто гладишь ее лепесток
Пальцем. Нежно, едва касаясь.
Счастье, как теплое молоко
Меня заполняет.
Глаза невозможного цвета
Смотрят внутрь. Серые, как день без рассвета.
Или синие, как после дождя
С коричневатым вокруг зрачка.
Синие — это на душе чисто.
Тихая радость, светлые мысли
И немножко детства.
Так бывает редко.
Иногда зеленые. Это лес
Пророс сквозь тебя травой,
Цветами, крошечною сосной
Выросшей из семечка. Это покой.
Рот. По-детски розовы губы.
В углах морщинки прорублены грубо —
Тень минувшей беды. Знак грядущей боли.
Трудно тебе в неволе?
Трудно? Тогда лети!