Интернетзависимый.

«Интернетзависимый».

1. Выход в реальный мир.

Просмотрев темы форума, Серж задумался. Ещё одна ниточка, которая может привести его в прошлое. Но эта же ниточка может привести и к нему, что крайне нежелательно. Он уже привык к жизни без тесных связей, а на форуме могут встретиться не только старые, добрые знакомые.
Распахнувшееся окно прервало его мысли и, поднявшись закрыть его, Серж, сквозь тщательно вымытые домработницей Нюсей стёкла, невольно загляделся на огромные, неправдоподобные хлопья снежной крупы. Таким пушистым снегопадом природа уже давненько не одаривала Город.
«Я даже успел забыть о том, как это красиво…», — сначала подуманная, потом неуверенно произнесённая фраза, неожиданно для создавшего её, прозвучала в каждом уголке огромного светлого кабинета, разбудив ленивого соню – кота и, как бы, повисла в воздухе. Однако, тишина и монотонность, создаваемая мягким шипением системного блока, словно колыбельная без слов, убаюкали домашнего любимца.
— Серж, Вы – дома?- мелодичный голос Нюси прервал поэтическое настроение отшельника по доброй воле.
— Нет. Я приеду на следующей неделе, — с этими словами Серж направился к двери, стараясь не тревожить общий фон комнаты громкими звуками и намереваясь чётко проинструктировать Нюсю по поводу желающих пообщаться. Но, едва успев открыть дверь, он столкнулся с каким-то мокрым, рычащим комком.
Ворсинки шубы, впитав в себя растаявшие снежинки, сбились в смешные клочки, волосы выбились из под капюшона и превратились в импровизированный шарфик, а на любопытном носу бесцеремонного создания висела блестящая капелька. Этот самый комок, уверенно оттолкнув хозяина, уверенно отправился к монитору.
— Пр-р-р-ячешься? — рычащая буква привнесла очарование в наглый натиск.
-Лиза, — стараясь сохранять спокойствие, он продолжил, нарочно, удлиняя паузы между словами.
— Как я уже говорил, со мной всё в порядке.
— Но ты что-то скрываешь! И почти никуда не выходишь! Разве произошло что-то такое из-за чего нужно снова прятаться и жить в виртуальном мире? Жизнь уходит, а ты даже жениться не собрался!
Молча, взяв девушку, как котёнка за шкирку, Серж, мягко подтолкнул её к двери.
— Ещё раз напоминаю тебе, что я посещаю психоаналитика по средам и, а сегодня пятница, — Серж с трудом удержался от крика.
— Но он – шарлатан! — Лиза даже притопнула на месте. Молодой человек промолчал. Разводить полемику по вопросам компетенции медиков в вопросах психологии он не хотел. Стоит только начать и Лиза представит миллионы доказательств того, что душу лекарствами не лечат, что существует множество духовных школ, которые всё сводят к одному. К самому, по её словам, главному.
Любимый конёк незваной гостьи был хорошо ему известен. Девушка считала, что умение жить связано с умением кого-то любить. Она любила рассказывать притчу о том, что однажды к святому пришёл человек, желающий посвятить свою жизнь Богу. Пришёл и сказал, что хочет научиться любить Бога, а святой ответил, что сначала нужно научиться любить человека.
— Ну, хорошо, я ухожу, но больше не звони мне,- сделав важное лицо, Лиза повернулась к нему спиной.
— Нюся, проводи гостю. – Серж удивился столь быстрому уходу сводной сестры.
— Не дождёшься! Это я из твоего дурацкого кабинета ухожу, а не из квартиры! — уже спокойнее продолжил удаляющийся голос, — ты, ведь, не поменял предпочтений в области кулинарии? – шелест последней фразы слился мелодичными причитаниями Нюси о том, что бедняжечка совершенно не любит готовить и питается, где попало и чем попало.
— Приятного аппетита, Лиза, — прошептал Серж, удовлетворённо улыбаясь.
И всё же о чём он думал, когда сестра ворвалась в кабинет? Нужно убежать от них. Теперь, каждые пять минут, они будут приглашать его присоединиться к трапезе.
Молодому человеку удалось выскользнуть из квартиры никем не незамеченным. Даже кот не услышал, как любимый хозяин, без тапочек, на цыпочках, пробрался в коридор.
Выйдя из парадной, Серж, присвистнув от изумления, остановился.
Одинокая лампочка на столбе замигала, приветствуя человека, и одновременно привлекла к нему внимание замершей в дневной полудрёме почти пустынной улицы. За исключением лежащего под столбом пса, вокруг не было ни души.
Осторожно, как бы сомневаясь в правильности своих действий, пёс приподнялся и направился в сторону Сержа.
Беглый осмотр собаки не предвещал ничего хорошего. Огромных размеров ротвейлер с обрывком цепи на шее, явно голодный и злой. От такого, чем быстрее удерёшь, тем целее будешь.
И, в тот момент, когда человек уже принял решение ретироваться назад в подъезд, пёс приподнял уши и повернул голову к углу дома.
Незнакомая женщина с ребёнком на руках, вероятно, подумав, что хозяин вывел собаку на прогулку, уверенно шла к парадному.
Серж оценил ситуацию мгновенно. Малейший признак испуга и выброс какого-то там вещества в кровь человека, которое собаки чуют «на нюх» и, случится непоправимое.
Почему возникла такая уверенность в том, что собака непременно бросится на кого-то из них, он не понимал, но с каждой долей секунды уверенность росла. И, вдруг он вспомнил. Сон. Он уже видел этот кадр во сне. Всё происходило, как в замедленной съёмке.
Женщина почувствовала, что что-то не так. Ребёнок на руках захныкал, и собака сразу же выбрала более слабую жертву.
Рванув с места перед носом у собаки, он толкнул женщину к парадному, закрывая со спины, в тот же миг ротвейлер повис у него на локте.
Таща на себе здоровенную псину, пытаясь свободной рукой открыть дверь, молодой человек смеялся над своим страхом. Смех, клокочущий внутри, прорывался наружу, и неожиданно для себя, Серж, одновременно со скрипом открывшейся двери, загремел, как иерихонская труба.
Спасённые скрылись в парадном, спасший продолжал хохотать, и этот хохот постепенно перерос в рык. Оторопевший от неожиданности пёс заскулил и отпустил рукав. И в этот же момент, неожиданно, словно гром среди ясного неба, рядом с Сержем прозвучал вкрадчивый неприятно скрипучий, какой-то неестественный голос: «Вот и познакомимся, господин Каст». Тот же голос, но на неизвестном Сержу языке отдал команду собаке, после чего пёс поплёлся прочь.
Сержу было известно, что с чьей-то стороны снова проявился интерес к его прошлому. И хотя большая часть жизни проходила в виртуальном мире, всё же он оставался живым человеком во плоти и нуждался в живом общении.
Общение подразумевало передвижение по Городу. И с некоторых пор во время редких прогулок и встреч к нему вернулось прежнее беспокойство. Он начал замечать, что одни и те же люди сопровождают его, то старательно прячась, то наоборот, не скрываясь. Серж понимал, что единственной причиной интереса к его особе может быть только прошлая работа. Работа, которая полностью изменила его жизнь.
Но сейчас некогда предаваться воспоминаниям. Сейчас нужно убраться подальше от явно не случайно поджидавшего его господина.
— Приглашаю Вас на прогулку, уважаемый. Нам есть, о чём поговорить, — продолжал незнакомец.
— Отчего же не пройтись? Пойдёмте, прогуляемся, — голос Сержа прозвучал уверенно.
Длинная, заснеженная улица, словно нарочно напоминала декорации рафинированных голливудских фильмов.
Звуки, перекликающихся сигналов машин, скрип тормозов и вырывающиеся из окон домов разговоры, музыка и шум строительных инструментов дополняли сценарий.
Вслушиваясь и всматриваясь в живое дыхание улицы, спутники, один из которых выглядел молодым и сильным, а второй, под чудаковатой шляпой, похожий на старый сморщенный гриб, молчали.
Разговор сам собой не начинался. И, начинать его никто не спешил.
Навстречу попадались редкие прохожие. Озябшие, торопливо семенящие, они совсем не замечали живописи, созданной снегом на стенах и окнах домов. Самые боязливые из них часто поднимали голову, в опасении, что какая-то случайная, подтаявшая сосулька не удержится на жестяном карнизе или на перилах балконов верхних этажей.
Автоматически синтезируя картину, открывающуюся зрению и слуху одновременно удивляясь своему безразличию, Серж отметил про себя, что спутник одет явно не по сезону.
Вчера была оттепель, но сегодня-то похолодало. Вчерашние, не успевшие растаять сосульки окрепли и, их неуверенный блеск подсказывал, что мороз крепчает. Молодой человек повернул голову в сторону незнакомца, что бы рассмотреть уникальный шляпный экземпляр и тот, восприняв его действие, как призыв к началу разговора, проскрипел особо неприятным слуху тембром:
— Вам, вероятно, чуждо любопытство?
— Отчего же? Просто я не знаю о чём Вас спрашивать. А Вам, как я думаю, многое обо мне известно и не пытайтесь убеждать меня в обратном.
— Да, нам известно, что Вы давно ведёте замкнутый образ жизни и кроме своего психоаналитика никого не посещаете, впрочем, иногда к Вам приходит сводная сестра Лиза. Но это нас не интересует, господин Каст, — вежливость, пусть даже и напускная, таяла с каждым произнесённым словом. В лице говорящего проявлялись злобные черты человека низкого, готового уничтожить всё вокруг себя и самого себя от переполнявшей ненависти.
Ненависть кольцами стискивала череп, вероятно, причиняя нечеловеческую боль, отражающуюся в искривлённых уголках рта:
— Ваша невозмутимость делает Вам честь, но не производит на меня впечатления. Перестаньте делать вид, что ничего особенного в нашей встрече нет, — лицо говорящего в очередной раз исказилось.
— Вам плохо? – уверенность Сержа крепла с каждой секундой.
— Не придуривайтесь. Мне хорошо. И, не Ваше дело, как я себя чувствую. Просто отдайте нам ключ, — неприятный человек говорил так, словно был не один, а по меньшей мере в двух лицах. Похоже, что это всего лишь курьер, и он даже не знает, что требует.
— Но, у меня, его нет, — усмешка лишь промелькнула на лице Сержа, однако не осталась незамеченной.
— Я понимаю, что Вы не носите в карманах такую важную информацию. Назначьте место и время.
— Вы не понимаете. Его нет вообще. Он – не существует.
-Лжёте! Я сам его видел! Вам не обмануть нас! — к последним словам человек-гриб добавил несколько непонятных звуков и рядом с Сержем, как привидение, проявился старый знакомый четвероногий с цепью на шее.
Мысленно поблагодарив себя за внимательность во время прогулки, молодой человек, долго не раздумывая, перепрыгнул через собаку. Пёс растерялся и уселся на задние лапы, не сразу бросившись в погоню, а Серж во всю прыть помчался к ближайшей двойной, двухметровой ограде какого-то частного заведения. Перемахнув через забор, он сразу же наткнулся на тёмный валяющийся у ограды предмет и тут же завопил от неприятного ощущения, возникшего от контакта с зубами мелкой собачонки, старательно вцепившейся в его зимний ботинок.
— Вам сегодня по-особенному везёт, как я погляжу.
«Да, что же это за напасть»,- подумал Серж. «Кто это со мной разговаривает? Не собака же».
— Да, Вы, обернитесь-то. Я у ограды стою.
Он повернулся на голос и увидел самую обычную тётку с метлой в руке. По виду уборщицу территории.
— Вы зачем всех собак на себя повесили? Видела, я как Вы высоко прыгаете, – тётка явно издевалась над Сержем. «И откуда только она взялась? Нужно срочно возвращаться домой. Такой неприятной прогулки у меня ещё никогда не случалось. Но, впрочем, и жизнь раньше была другая. Когда же это всё началось? Нужно обязательно вспомнить всё до мельчайших деталей. Нужно прервать этот поток запрограммированных событий. Но, сначала, хорошо бы домой добраться», — задумчивый вид Сержа всё сильнее веселил странную женщину.
— Ты хоть знаешь, куда прыгнул-то?
— Нет, конечно. А какая разница?
— Ой, голубь, кабы знал, то выбрал бы другое место, ну да ладно, попробую помочь тебе.
— Да, в чём дело-то? Что за место?
— Психушка, голубь. Ну. Называется-то, конечно, специализированным учреждением для лечения. И повезло тебе, что прыгал ты во время отключения электрического тока.
Серж, долго не раздумывая, решил как можно быстрее выбраться из места, в которое сам же и пришёл, точнее запрыгнул. Сначала он внимательно осмотрел забор и сразу же понял, почему он двойной. Со стороны улицы прутья решётки были немного ниже с острыми наконечниками вверху и более ажурные, вероятно для того, что бы оградить незадачливых зевак от второй части забора, подключенной к электричеству.
— Ну, ведите, мадам. Буду Вашим должником.
— Э, нет, милок. Не туда повернулся. Ты, давай-ка тем же путем, каким пришёл, а «мадам», — при этом слове она хохотнула, — тебе спину подставит.
— Ну, так электричество, ведь?
— Да, не включили ещё. Видишь столб с лампочкой?
— Столб вижу, а лампочку – не-ет.
— Вот и хорошо, что не-ет, — передразнила тётка.
Подставив спину, она уверено схватилась руками за прутья решётки. Серж понял с её слов, что лампочка – своеобразный сигнал. Его развеселила мысль, что «психи» тоже об этом знают, а значит, могут выходить «на свободу» когда угодно. Подтянув тело, он, долго не раздумывая, перебросил его на другую сторону и, махнув на прощание, поспешил прочь от неприятного места.
Внимательно осмотревшись по сторонам и убедившись, что назойливый человек и странный пёс исчезли, любитель приключений, как он сам, не лестно, про себя подумал, ускорил шаг до пределов спортивного бега и практически трусцой направился домой.
В какой-то момент ему показалось, что дорога сократилась, как будто он не выходил из парадной, а всего лишь открыл новый сайт и перешёл на него.
«Путаница» миров реального и виртуального началась давно, и именно она явилась причиной обращения психоаналитику, который классифицировал пациента как «интернетзависимого».
Возвращение домой произошло быстро и без приключений.
Открыв дверь, Серж проскользнул в любимую комнату старого ленивца-кота. Системный блок по-прежнему наполнял комнату мягким шипением. Кристаллы (чукотский подарок родителей) на мониторе лежали спокойно, не привлекая к себе внимания. «Разбудив» монитор, Серж удивлённо отметил, что на рабочем столе появилась информация, которую он не вносил в компьютер.
— Нюся, идите ко мне!
Топот восьмидесяти килограммов Нюси возвестил о её приближении, но первой в комнату влетела Лиза.
— Ну, вот, Серж, тебя даже на 20 минут нельзя одного оставить, уже чем-то недоволен, — девушка, иронично прищурившись, приготовилась отбивать словесное нападение брата.
— Какие двадцать минут, Лиза? Вы уже часа три на кухне сидите! Впрочем, не о том речь. Кто заходил в мою комнату?
— Да, что Вы, хозяин, — удивлённо протянула Нюся, но Лиза не дала ей договорить.
— Серж, ты серьёзно ненормален. У тебя неправильное ощущение времени. Прошло всего-то минут двадцать, как я вышла из комнаты. А почему ты в куртке? Тебе, что же, холодно?
— Нюся, Лиза, вы не ответили на мой вопрос.
Лиза фыркнула:
— Спроси у кота. Он единственный, кто может ответить на твои вопросы. Остальные уже давно их не понимают.
Серж никак не мог сформулировать следующую фразу. И о чём спрашивать? Сначала нужно найти часы. На мониторе время соответствовало замечанию Лизы о двадцати минутах.
Настенные часы Серж не любил, впрочем, как и наручные. Мобильный телефон он выключил перед прогулкой. Ах, да, Нюся – любительница побрякушек и точного времени. Она всегда вовремя будит его по утрам. Но домработница, воспользовавшись тем, что непосредственно от неё ничего не требуется, уже удалилась из комнаты.
Может быть, и к лучшему? Пусть этот непонятный момент так и пройдёт незамеченным? После странной прогулки у Сержа не было сил и желания разгадывать очередной ребус. Он завалился на диван, решительно не желая продолжать беседу.
Лиза продолжала гладить кота, называя его самыми немыслимыми прозвищами, выпрашивая прощения за нанесённое словесно оскорбление.
Кот лениво потягивался с благодушием, свойственным всем ленивым котам, принимая ухаживания почти хозяйки.
— Бяка (так сводная сестра призывала брата к войне), а представь себе, что бы коты умели говорить, — мечтательный голос с очаровательным «р-р-р», перебил резкий звук рассыпавшихся дискет. Полка с сокровищами не выдержала удара ногой по стене.
— Хватит! С меня достаточно! Говорящие коты! Говорящие собаки! Баба-Яга на помеле! Люди-грибы! Это всё слишком неестественно даже для меня! Я не верю, что ты не входила в комнату за время моего отсутствия! Просто не могу поверить в то, что компьютер самостоятельно запустил файл, которого в нём никогда не было.
— Фи, Серж, как грубо. А причём тут сказочные персонажи? Ты пробуешь себя в литературе? И, кстати, зайди в локальную сеть и спроси, не отправлял ли тебе кто чего, — скорее ласковое, чем ироничное замечание сестры возымело действие. Серж ощутил чувство вины, поднялся и, схватив Лизу за талию, приподнял её вверх.
— Ладно-ладно, я не сержусь.
И через небольшую паузу, выскальзывая из сильных рук брата, Лиза добавила:
— Тем более на самого замечательного «интернетзависимого» в мире. А с чего это он тебя так классифицировал? — Лиза упёрто считала психоаналитика некомпетентным и не признавала его методов лечения.
— Провёл тестирование и определил.
— Ну, я же говорю, что он – шарлатан. Ты теперь и не в сети и не вне сети. Я вообще не понимаю, зачем ты к нему обратился. Он наговорил тебе про тебя же кучу гадостей и считает, что это должно помочь излечиться от виртуальной зависимости?
— Ты снова выпытываешь Лиза. Уходи, ты нарушаешь наше соглашение.
— Всегда ты такой. На самом интересном месте – занавес. Ухожу от тебя. Сейчас вызову такси и уеду домой.
— Давай-давай.
Кот лениво приподнялся и долго смотрел вслед той, кто всегда устраивала шум, ругалась, а затем мирилась с хозяином, той, кто любила расчёсывать или просто поглаживать его постаревшую, но ещё пушистую шубку. Выгнувшись, Пуфик (так, в отместку Нюсе, его назвал Серж) застыл неподвижно. То выпуская, то поджимал коготки, домашний зверь словно готовился наброситься на невидимого врага.
Поупражнявшись пару минут и перейдя к «водным» процедурам, кот придал шерсти приличный вид, после чего развалился на тумбе, распушив хвост.
Серж, устало вздыхая, поплёлся к дивану и упал на любимую травяную подушку, напичканную каким-то хитрым составом всевозможных колосков, источающих тонкий, едва уловимый и как ему пообещали очень полезный для хорошего отдыха запах, размышляя о том, хватит ли у Нюси смелости разбудить его и заставить перейти в спальню, на случай, если он уснёт.

2. Обретённый дом.

Дверь навалилась на Сержа, сталкивая его с дивана, затем начала вертеться в воздухе и, словно задумавшись, застыла в вертикальном положении, после чего медленно потянулась к тому месту, на котором он лежал. Едва успев вскочить, молодой человек постарался разглядеть то, что на него чуть не свалилось, но комната в тот же миг ожила полностью.
Стены начали издавать непонятный звук, напоминающий треск и голос одновременно, потолок оторвался и улетел вверх, звёзды просто посыпались на него с неба. Кошмар на этом не закончился, он продолжился страшной болью от когтей любимого кота, испугавшегося происходящего и в прыжке вонзившего когти в хозяйскую спину.
От боли Серж проснулся. Решив, что сон вещий он поспешил к входной двери, проверить, не открыта ли она. Дверь стояла на месте, оба замка были закрыты, но с другой стороны чувствовалась чьё-то присутствие. Мысли спорили между собой. И всё же любопытство победило страх. Осторожно открыв замок с секретом, он смело щёлкнул вторым замком и рванул дверь на себя. Огромная туша навалилась на него из темноты, начала трясти и причитать о том, что спать негде.
Серж открыл глаза. Нюся, потеряв свою обычную невозмутимость, сидела у дивана и плакала. Стены, потолок и дверь находились на своих обычных местах. Кошачий писк извещал о том, что хозяин придавил бедное животное, и Пуфик никак не может выбраться из ловушки, в которую попал по своей же доброте душевной, пытаясь согреть хозяйскую спину.
Потерев глаза и окончательно убедившись, во-первых, что проснулся и, во-вторых, что он действительно находится в своей комнате, а рядом бурёнкой ревёт Нюся, он спросил:
— Чего рыдаете, Нюся?
Всхлипывания внезапно прервались, и Нюся ответила:
— Я и не рыдаю.
— Нет, рыдаете. И мычите как деревенская корова. Вам не идёт.
— А Вам идёт? Вы же не живёте! Вы прячетесь от всех и от себя, в том числе. Вы же были совсем другим!
— А Вам – то это откуда известно Нюся? – Серж прищурился, всматриваясь в глаза домработницы, при Вас-то я всегда одинаковый. Откуда Вам знать, каким я был?
Что-то его беспокоило. Впрочем, и Нюся неспроста глаза начала прятать.
Он принял её на работу лет пять тому назад. После того, как Лиза убедила, что убирать, стирать и готовить самостоятельно он не научится никогда, а женится вообще в следующей жизни.
В своих чувствах к противоположному полу Серж всё ещё не разобрался. Он не знал, какая жена ему нужна. Но он точно знал, что от женских слёз у него начинается головная боль.
— Идите, Нюся, приведите себя в порядок и возвращайтесь, что бы рассказать мне подробно то, что Вам хотелось бы.
Оставшись один в комнате, Серж погрузился в воспоминания. Вспомнив, при каких обстоятельствах он принял эту непонятную, уютно несовременную женщину на работу, покачал головой. Кому-кому, а Нюсе он мог доверять. Когда-то она, не задумываясь рисковала, что бы спасти незнакомого молодого человека.
Конечно, с тех пор прошло много времени. Их отношения приобрели удобный для обоих вид и, насколько ему было известно, Нюся по-настоящему гордилась тем положением, которое занимала в жизни своего «хозяина», как она его сама же и прозвала.
Переместившись поближе к монитору и более внимательно изучив файл, взявшийся неизвестно откуда, он ещё раз повторил про себя содержимое.
Ничего особенного в файле не было, хотя если сопоставить пронумерованные, перечисленные слова с событиями жизни Сержа, то совпадение вызывало мурашки. Первым пунктом слово – «ключи». Именно с них всё и началось. Серж призадумался.
Каждый раз, когда он сосредотачивался на Нюсе, его мысли погружаясь в глубины памяти, поднимали на поверхность отрывки воспоминаний давно забытых событий, которые ему не хотелось воскрешать.
Ничего в его жизни нынешней не связывало Сержа с Серёжей, которого он хорошо знал когда-то и забыл. Может быть и хорошо, что он забыл себя другого. Смог ли бы он справиться со всем, что произошло, оставаясь прежним?
Давно это было. Всё произошло незапланированно. Прииск, на котором Сергей остался работать после школы и, на который вернулся, отслужив за Родину, расформировали.
Мама с отчимом остались, что бы отправить имущество на материк контейнером, а он первым отправился осваивать новое место жительства. Где-то очень далеко от мест, в которых он вырос, находился новый дом, а точнее старая родительская квартира, полученная отцом (пропавшим в экспедиции) по разнарядке для молодых специалистов. Квартира большей частью пустовала, исключая те счастливые солнечные моменты, когда вся семья наполняла жилплощадь шумом, запахами и просто вещами во время нечастых летних визитов.
Преодолев огромное географическое расстояние, Сергей Кастенин прибыл к двери своего нового дома.
Замок родительской квартиры не открывался. Порядочно устав в дороге, молодой человек не был готов к такому повороту событий. Единственной возможностью попасть в квартиру был обычный лом, или при большом везении, отвёртка, но в чемоданах обычно такие вещи не возят.
В тот момент, когда соседская дверь, в которую он долго стучал, распахнулась, к двери квартиры родителей подошла девушка. Серж в этот момент здоровался с соседкой.
Девушка уверенно вставила ключ в замок и, не обращая внимания на то, что на площадке стоит ещё два человека (Аду Васильевну Сергей с трудом узнал, так она изменилась за те годы, что он её не видел), вошла в квартиру.
— Вы ко мне в гости пришли? – немного удивлённо, но в то же время радостно спросила Ада Васильевна, вытягивая шею вслед захлопнувшейся двери напротив.
Сергей оторопел. Он сразу понял, что с их квартирой что-то не так. Сообразив, что прежде чем доказывать свои права, лучше выяснить, что произошло, он ответил, что да, мол, приехал посмотреть, как поживают старые соседи. Проездом, мол, потому и с чемоданом.
— Хорошо живём, Серёжа. Понемногу помираем, потому, как старые, а так – хорошо живём. Пойдём, печеньицем домашним тебя угощу, как знала, что гости будут, с утра ещё испекла.
Сергей с радостью принял предложение, но зайдя к соседке и осмотревшись понял, что в «такие гости» нужно приходить с собственными припасами. Приложив к делу все знания дипломатии, он вызвался сбегать в ближайший магазин. Что-то просто выталкивало его на улицу и не случайно.
Захлопнув дверь квартиры старушки, он, снова столкнулся с захватчицей, пропустил её вперёд и медленно пошёл следом.
Предположения сменялись одно за другим: «Возможно, что это квартирная воровка. Нет, не похоже, у воров не единственный ключ, который сразу открывает дверь. Да, но она могла и раньше приходить в квартиру. Нужно узнать, куда она идёт. Васильевна подождёт. А шанс необходимо использовать. Вот только плохо, что она меня на лестничной площадке видела. Что, если просто догнать её и изобразить, что я хочу с ней познакомиться?»
Увы, осуществить замысел не удалось. Подойдя к дороге, девица махнула рукой и первый же проезжающий автолюбитель, остановившись, согласился везти её хоть на край света.
Почему-то загрустив, Сергей поплёлся за гостинцем для соседки.
Подумав, что принято что-то выпивать при встречах старых знакомых, Серж заглянул в вино-водочный отдел. Какие-то «чернила» и водка. Оплатив чек, молодой человек взял протянутую бутылку, коробку зефира (в качестве единственного представителя сладостей в отделе) и поспешил к соседке в гости.
Прежде чем нажать на чужой дверной звонок, он внимательно исследовал дверь родительской квартиры на предмет взлома. Никаких следов. Что же, возможно, Ада Васильевна поможет понять, что здесь происходит.
Старушка не обманула ожиданий молодого человека. Радуясь неожиданной возможности пожаловаться на всех соседей, она, тем не менее, похвалила новеньких, которые по её словам купили квартиру родителей Сергея.
— А как Вы узнали, что мы продали квартиру? – его вопрос не вызвал удивления.
— Только Вы уехали, после летнего отпуска, так сразу же новые хозяева пришли, показали договор купли-продажи и поменяли дверь.
— А зачем они дверь-то меняли? – Сергей уже понял, почему он не обнаружил следов взлома. Дверь за несколько лет приобрела обычный вид, замок поставили похожий, поэтому он и не заметил, что её заменили. В общем-то, он и не помнил, как она выглядела раньше. Это была самая обычная дверь, такая же, как все остальные по соседству.
— Так, она же старая уже была. Дом-то, в шестидесятых, строился. А ты чего, это милок, всё дверью-то интересуешься?
— Интересно, вот и интересуюсь, Сергей чуть было не взорвался от услышанного, но тут же взял себя в руки.
— И кто же хозяйка? Девушка, которую мы с Вами видели?
— Нет, квартира с тех пор сдаётся. А хозяева – почтенные люди, в возрасте.
— И давно сдают?
— С тех пор, как купили, — в глазах соседки заплясали бесенята.
Сергей находился в состоянии растерянности. Конечно, он не знал, как были оформлены документы на родительскую квартиру, но, после пропажи отца, никто не мог её продать, предварительно нужно было получить подтверждение о том, что тот считается погибшим, а если бы мама решила продавать квартиру, то не отправила бы сына жить в ней.
Загадка решалась, вероятно, очень просто. Некто, зная, что семья уехала и вернётся не раньше, чем через три года, нарисовал фальшивый договор купли-продажи для любопытных соседей, и зарабатывает на его нынешнем жилье деньги.
— Спасибо, Вам, Ада Васильевна, и от меня и от моих родителей, — неожиданно для самого себя, молодой человек признал, что любопытство соседей – вещь полезная.
— Уходишь? – глаза старухи искрились любопытством.
— Да, любезная соседка, иду дверь ломать. Или лучше подожду квартирантку. Устал. Спать хочется.
Старушка немного испугалась. Не в себе видать, не знал, что ли, что родители квартиру-то продали? Или с дороги устал? А, может, шутит? Но, Сергей, с серьёзным видом попросил у неё лом.
— Да, что ты, милый? В милицию заберут, — бабка перепугалась.
— Не заберут, Ада Васильевна. А если и заберут, то не меня. Наша квартира. Не продавали мы её, — при этих словах лицо у Васильевны вытянулось, она потеряла способность говорить и, похоже, соображать, и молча пошла за ломом.
Дверь поддалась легко, почти без щепок. Вернув лом, Сергей приступил к осмотру своей – чужой квартиры. Обойдя все три комнаты, кухню и, заглянув в санузел, он отметил, что особых изменений не произошло, не считая дикого беспорядка, созданного валяющимися, где попало вещами, книгами и немытыми тарелками.
Приладив с помощью двух найденных в отцовской кладовке гвоздей и деревянной дощечки замок, он проверил его на работоспособность и приступил к уборке, торопясь закончить до наступления темноты.
В его план действий входило одно обязательное условие – поймать нелегальную жилицу. Поэтому, с наступлением сумерек, новый-старый хозяин переместился в коридор, прихватив с собой коврик с кресла, на котором, усевшись в удобную позу, замер в ожидании. Ждать пришлось долго.
Трель дверного звонка вывела Сергея из полудрёмы. И к его удивлению, за ней почти сразу же последовала попытка открыть дверь. Он ёще не успел обдумать, зачем звонить в квартиру, и одновременно пытаться открыть дверь ключом, как щёлкнул замок и в открывшийся проём вплыл толстенький человечек, в сумраке ищущий выключатель. Едва показавшись, силуэт практически растаял, как только дверь закрылась, но отличие от вошедшего, глаза молодого человека уже привыкли к сумраку и Серж, точно угадывал действия толстяка. Для человека постороннего его поведение выглядело наглым.
Не дожидаясь, когда «гость» найдёт выключатель, хозяин квартиры, приподнявшись с коврика, сбил мужчину с ног.
Толстяк заскулил, как дворовая собачонка и тут же начал оправдываться. Но, Сергей зажал ему рот ладонью и прошипел, что бы тот заткнулся.
Лёгкие быстрые отголоски каблучков подсказали о приближении дамы. И, действительно, перед дверью звук затих и в очередной раз раздался щелчок дверного замка. Сергей едва успел связать руки нежданного гостя шарфом, приготовленным для девушки, как дверь распахнулась и чья-то тонкая фигура, споткнувшись о ноги толстяка, упала на них, закричав то ли от неожиданности, то ли от испуга.
Приподняв хрупкое тело, молодой человек осторожно отодвинул её в сторону, вытащил мужчину, запихнул его в ванную и, закрыв на щеколду, вернулся к своей добыче.
Девушка постепенно приходила в себя. Убедившись, что её жизни ничего не угрожает, она возмущённо спросила, кто он такой и что делает в её квартире. Сергей поразился приятному тембру голоса. Голос, как колокольчик разлетелся по всей квартире и эхом вернулся назад. Из ванной комнаты донеслось свирепое рычание. Девушка, услышав, что в квартире ещё кто-то есть, сжалась в комочек и потянулась в сторону Сергея, как будто прося защиты.
Удивившись своим ощущениям, молодой человек, неожиданно радостно для себя протянул руку и притянул нежное создание к себе, за что тут же получил оплеуху.
— Ну, всё, хватит, — в голове сработал какой-то переключатель и он, вышвырнув из себя всякие телячьи нежности, приступил к выяснению ситуации.
— Итак, уважаемая, кто Вы такая? — серьёзный мужской голос, решительный и властный, отвлёк девицу от разглядывания собственных коготков, вероятно, повреждённых оплеухой.
— Это я хочу знать, кто Вы такой? — в её голосе уверенности было не меньше. Она явно чувствовала себя хозяйкой положения.
— Сергей Кастенин, хозяин квартиры, — при его словах сопение в ванной заглохло.
— Ну, тогда я — мер города, — колокольчики раскатились мелодичным эхом, и какая-то неведомая сила отобрала у Сергея всю силу воли, решительность и само желание продолжать выяснение, но тут же он сообразил, что в квартире находится третий, а значит лишний, как ни посмотри.
— Похоже, что Вам знаком человек, которого я закрыл в ванной?
— Да, уж. Да, Вы не бойтесь его. Это мой хозяин, — при этих словах девушка растерянно улыбнулась.
Три хозяина на одну квартиру за один день. Неплохо. Или она имела в виду что-то другое?
— Выпустите меня, — сопение в ванной приобрело оттенок агрессивности.
— Документы есть? — Сергей сам удивился вопросу, который задал.
— Какие тебе документы? Ты что, из милиции? – толстяк начал постукивать в дверь.
Девушка внимательно всматривалась в лицо молодого человека, ожидая ответа. Что же им ответить? Может быть соврать? Но врать Сергей не любил. И его отрицательный ответ принёс явное облегчение захватчице. Чего-то она боится. Хотя, возможно, показалось. Однако, нужно было каким-то образом выходить из создавшейся ситуации.
Предложив девушке присесть, он почти силой усадил её на стул в большой комнате, прикрутив, попавшимся под руку пледом к спинке стула, после чего не обращая внимания на возмущение, и, пообещав заклеить рот пластырем, открыл дверь, что бы выпустить пленника. Дальнейшее произошло настолько быстро, что Сергей даже опомниться не успел. Толстяк рванул к входной двери, которую никто не закрыл, и прогрохотал вниз по ступенькам. Последовав за ним, молодой человек тут же сообразил, что рискует промахнуться дважды, поэтому тут же вернулся в квартиру.
Девушка сидела там же, где он её оставил, старательно пытаясь высвободиться из-под пледа. Увидев вернувшегося Сергея, она потребовала, что бы он немедленно убирался из квартиры, но сначала развязал плед.
Уставший от такого неожиданно трудного возвращения домой, он уселся у её ног, и сказал, что ничего развязывать не будет и, что если кто-то и должен убраться, так это она сама.
Его спокойный голос произвёл впечатление, и уже вполне миролюбиво «захватчица» попросила всё же развязать её и предложила продолжить «приятное» общение за чашкой чая.
— Вероятно, Вы не знаете, что я живу здесь. Впрочем, я Вас помню. Мы уже встречались сегодня. А это, правда, Ваша квартира? — приятный спокойный голос и отсутствие всякого желания убегать успокоили Сергея, который страстно желал, что бы это нежное, хрупкое создание не было замешано в махинации, связанной с родительской собственностью.
— Покажите мне Ваши документы, — молодой человек всё же решил подстраховаться. Вряд ли у неё много паспортов. Зная данные паспорта, он всегда сможет её найти. Человек с паспортом — это уже не иголка в стогу сена.
— И, Вы, тоже, пожалуйста, — вполне справедливо заметила девушка.
Рассматривая записи в документе, он узнал, что её зовут Лена, что родилась она в какой-то глухой деревне, лесного района, что она не замужем и детей у неё нет. Почти то же самое Лена узнала и про него.
— Но, как Вы докажите, что это Ваша квартира? — она иронично смотрела на нового хозяина.
— Не знаю, Лена. Мы же можем считать, что уже познакомились? — теперь уже и Сергей улыбался так же иронично.
— Знаете уже слишком поздно для глупых вопросов. Давайте спать. Идти мне некуда, поэтому с Вашего позволения, я останусь в своей кровати, а Вы укладывайтесь на диване, а утром продолжим выяснение, кто есть кто.
Сергей согласился. Впервые за долгое время он спал без снов, и ни разу за ночь не проснулся. А утро началось с сюрприза.
Проснувшись от прикосновения к холодному металлу, он вскочил. Рядом с диваном стоял милиционер, внимательно изучая данные паспорта.
— Серёга? Ты? Так это, правда, что ли ты? — отложив паспорт, человек в форме быстро снял с сонного арестованного наручники, и тут же извинившись, представился.
— Участковый я, теперь, вот, может, помнишь Степку Бояркина, — затем продолжил кому-то вглубь квартиры:
— Лена, он, действительно раньше здесь жил.
Лена, смущенная, но уверенная в правильности своих действий, оправдываться не стала. И, сообщив, что раз ситуация прояснилась, то ей нужно срочно бежать на работу, оставила их вдвоём.
Уже к обеду, с помощью Степана, с которым пробегал много километров на футбольном поле, в то летнее время, когда семья отдыхала «на материке», Сергей выяснил, что его предположения по поводу афёры с квартирой верны. Через знакомых Бояркин навёл справки в БТИ, и оказалось, что квартира по прежнему принадлежит родителям. Успокоившись и решив ничего не сообщать маме и отчиму, он задумался, как поступить с Леной. Дополнительным условием задачи, требующей решения, был толстяк, улизнувший вчера.
Дождавшись наступления вечера и нежданной соседки по квартире, Сергей, после длинного разговора, сопровождаемого крупными девичьими слезами, принял решение позволить девушке прожить в квартире до того, как она найдёт другое жильё, но не позднее, чем до приезда родителей. Сергей считал подобное решение справедливым, так как Лена оплатила квартиру вперед за полгода и следующая оплата должна была наступить примерно через два месяца, а до этого времени она не знала, как связаться с аферистами, выдававшими себя за хозяев. Они всегда приезжали неожиданно, проверяли квартиру, коммунальные счета и снова исчезали. Деньги брали за полгода вперёд.
На вопрос кто такой толстяк, Лена отвечать отказалась. Сказала лишь, что к квартире он не имеет отношения, и что хозяином она его назвала, потому, что она на него работала. Хотя это уже в прошлом и почему он приходил, и тем более, почему самостоятельно открыл дверной замок, она не знает, но уверяет, что никакой опасности с его стороны нет. Сергей принял её предложение забыть о неприятном «госте» и про себя решил, что разгадает этот ребус без её помощи.
Обретённый дом требовал мелкого, но срочного ремонта и новый молодой хозяин приступил к наведению порядка, начиная с замены кранов, замков и прочей мелочи, напрягающей в быту.
Нить воспоминаний, приблизившая прошлое к Сержу становилась всё тоньше и тоньше и постепенно растаяла. Ему не хотелось погружаться ещё глубже, хотя последующие события яркими обрывками вспыхивали в памяти, зазывая выпустить их в настоящее.
Глубокая ночь предоставила свои привычные декорации, прекрасно подходящие желающим выспаться или совершить дела, которые невозможны днём. Собравшись всё же принять душ перед сном, Серж заглянул по пути в ванную на кухню, наступив на кота и зацепившись за какой-то непонятный и незнакомый предмет, чуть не растянулся в коридоре. Тихонько выругавшись, он наклонился над предметом, ничего не разобрал в темноте и, подумав, что случайных коробок в его квартире быть не может, спокойно продолжил путь к душевой кабинке.

3. Базарная актриса.

Утренняя тишина в квартире подсказывала, что Нюся отправилась в обычный свой поход по рынкам и магазинам. Когда-то ради любопытства Серж прошёлся следом за своей Нюсей и знал, что она не пропускает ни одной витрины. Домработница теряла здравый смысл, забегая в салоны дамской одежды в попытке купить на своё тело что-нибудь элегантное.
Убедившись, что, наконец, никто не потревожит его утренний покой, Серж, слегка перекусив, уселся у монитора и открыл вчерашний файл со списком слов.
Итак. 1. Ключ. 2. Стриптиз. 3. Инкогнито. Дальше он не стал читать. Сосредоточившись на слове под цифрой два, Серж закрыл глаза и, уже ставшее привычным немое кино воспроизвелось с того самого момента, на котором он остановился в прошлый раз.
Эту способность — прокручивать любые мельчайшие подробности своей жизни, Серж приобрёл недавно, примерно тогда же, когда впервые пришёл на приём к психоаналитику и впервые погрузился в состояние гипноза. И хотя тот предостерегал пациента от подобных «прокруток» в одиночестве, непослушный пациент продолжал эксперименты, не взирая на запреты.
Так же и сегодня, «кино» включилось практически сразу же. Благо никто не мешал, по причине отсутствия всех.
В то время, как хозяин предавался воспоминаниям, Нюся совершала обычный моцион.
Продавщицы, привыкшие к женщине с авоськами, которая почти каждый день появлялась перед витриной, внимательно разглядывая переодетые с раннего утра манекены, затем заходила, что бы аккуратно пощупать висящие наряды, здороваясь с виноватым видом и ничего не пытаясь на себя примерить, не обращали на неё внимания.
Но сегодня Нюся чувствовала себя шпионкой. Сгорбленная тень человека в шляпе, напоминающая гриб, явно преследовала её.
— Только бы зеркала были открыты,- думала домработница, подходя к любимому магазинчику итальянской одежды. Владельцы бутика не поленились отодвинуть плотные шторы и блестящие стёкла, прикреплённые к амальгаме, сразу же отразили две фигуры.
Нюся удовлетворённо улыбнулась. Шпионские книжки и фильмы – вещи полезные. Смело открыв дверь и внеся свои победы, выраженные в килограммах, над кулинариями всех стран в торговый зал, она важно остановилась прямо напротив зеркал. Фигура, ставшая её второй тенью, к этому моменту рассеялась.
Новенькая продавщица рванулась, было к потенциальной покупательнице, но кассирша лениво отозвала её назад.
Придирчиво рассмотрев новинки (а товар Нюся знала не хуже продавцов) и с улыбкой поинтересовавшись, когда же появятся её размеры, домработница, предварительно заглянув в зеркало, вышла с победным видом неудовлетворённого клиента.
— И чего она собой любуется?- возмутилась новенькая продавщица: «Тоже мне, танк в мешке», — вторая фраза осталась невысказанной.
— А ты учись у неё, — резко ответила кассирша, и уже более миролюбиво продолжила:
— Она в тысячу раз умнее нас с тобой. Выглядит, как получается и правильно к себе относится. С любовью. Ишь, как любовалась. Мы за весь день столько раз в зеркало не смотрим.
Возможно, если бы Нюся услышала диалог, она бы рассказала о том, что считает правильным, о том, что с детства ей внушали, что главное – быть сытой и тому подобное. И о том, что все её попытки вылезти из своего танка не дают результатов, то ли в силу страха умереть от голодной смерти, то ли по какой-либо другой причине, ей неизвестной.
Но домработница не слышала девушек. Она шла по обычному маршруту, раздумывая о своём преследователе: «Странный он. Наверное, опасный. Или больной какой-то. Следом ходит, а не знакомится. Слава Богу, что не нападает».
Странно-опасно-больного домработница заметила несколько месяцев тому назад и уже даже привыкла к своей второй тени.
Однажды прогуливаясь по любимым магазинчикам, Нюся в одном из зеркал увидела, как за её хозяином, который почему-то тоже изъявил интерес к дамским бутикам и салонам, но прятался от своей домработницы, идёт какой-то человек с явными шпионскими повадками. Но когда хозяин, (вероятно, догадавшись, что всё время будет на неё натыкаться), отложил свой поход по магазинам на следующий раз, она поняла, то странный человек преследовал не Сержа, а её.
Однако, инстинкт самосохранения подсказывал, что мысли по поводу второй тени были правильные. Кто знает, что у него на уме?
Свежий перчик, огурчики и прочая зелень, выставленная прямо перед витриной супермаркета, переключили внимание Нюси, и она направилась пополнять запасы, предварительно оглядевшись вокруг и себя и удовлетворительно отметив, что странный провожатый испарился.
В очередной раз, пройдясь по комнате, Серж посмотрел на часы. Домработница вернётся примерно через час-полтора. Он тут же вспомнил, что Нюся так и не изъявила желания продолжить вчерашний разговор, но так каких-либо конкретных подозрений у него не было, то он постарался расстаться с любыми мыслями о домработнице. И без неё хватало ребусов.
Итак, с Нюсей вроде ясно, Лиза приходила вчера, а значит, сегодня её не будет. Так часто она уже не прибегает. Живёт далековато. Хорошо, что помог сводной сестре с покупкой квартиры. И ему и родителям (отчим стал для него родным человеком, тем более, что появился в жизни мамы уже после официального заключения о том, что отец считается погибшим, а не пропавшим без вести) — явное облегчение. Лизкин характер трудно выдерживать, хотя если бы в его жизни не появилась чудесная во всез смыслаз сводная сестра, кто знает, как бы всё сложилось.
Её отец, безгранично обожая «чадо» и поощряя Лизу во всём, совершенно не проявлял признаков здравого смысла, когда речь заходила о дочери, брошенной родной матерью. И для того, что бы разрешить постоянные семейные конфликты, возникающие на почве Лизкиной «исключительности» (а на самом деле обычного юношеского максимализма) мама с Сержем придумали сделать девушке подарок, в виде скромной малометражной однокомнатной, но собственной квартиры. Лиза была на седьмом небе от счастья и как птичка щебетала целую неделю, пока не переключилась на благоустройство своей жилплощади. Кто же не мечтает о собственной квартире в 21 год?
Кроме Лизы никто не мог явиться незваным. Это означает, что никто не потревожит и можно сосредоточиться на воспоминаниях.
Когда-то давно создалась ситуация, плоды которой он пожинает сейчас и ему непременно нужно понять, почему произошло то, что произошло.
Откинувшись на спинку кресла, Серж взял в руки кристаллы. Он выбрал их из папиной коллекции, на память. Папа любил камни и много рассказывал о них маленькому Серёже. Серёжа с восхищением слушал о том, как камни рождаются, живут (он верил, что любой камень умеет дышать) и даже умирают. Он почти ничего не помнил, но в памяти осталась картинка, как они вместе моют только что привезенные папой из экспедиции булыжники, прежде чем отдать их камнерезу. Для Сержа кристаллы были единственным подарком отца.
Аккуратная изумрудная друза уютно устроилась на ладони. Часть алмазной трубки заиграла внутренними лучиками, словно улыбаясь. Портрет неизвестной дамы в сердце халцедона, написанный самой природой, лукаво подмигнул.
Когда он впервые увидел этот блеск, подумал, что показалось, но каждый раз, камни, отвечали ему взаимностью на его внимание.
Троица как раз заполнила ладонь. Спрятав их под второй ладошкой, Серж закрыл глаза и мысленно вошёл в старую родительскую квартиру. Постепенно очертания стен и предметов стали чётче, и картина приобрела реальность. События мгновенно восстановились, и вот он снова почувствовал себя Сергеем Кастениным.
Идея проследить за неожиданной соседкой по квартире привела его на рынок.
Петляя между рядами, прячась за безликими манекенами и щитами, он всё же упустил её. Лена перемещалась по территории рынка, как индеец в лесах Амазонки. Расстроившись, но, вспомнив, что нужно купить новую одежду и кое-что для дома, он решил продолжить прогулку по рядам.
Минут через тридцать, насмотревшись на всякую ерунду и обнаружив, что настоящие деньги отдавать не за что, неудачливый преследователь предпринял попытку покинуть базарную площадь и, повернув немного в сторону от центрального ряда, натолкнулся на небольшую толпу.
Скопление народа Сергей не переносил с детства, поэтому, остановившись, он повертелся на месте, раздумывая каким способом быстрее выбраться, но тут же попал в людской поток, который вынес его прямо к знакомому голосу:
— Могу и этот примерить, — Лена говорила серьёзно, с едва уловимой усмешкой. Работая локтями, Сергей приблизился к краю толпы, поднял голову и обомлел. Прямо у него перед носом образовалась эротическая картина в движении.
Девушка, тряхнув гривой распущенных волос и картинно изогнувшись, сняла с себя бюстгальтер, протянула его продавцу, даже не пытаясь прикрыть торчащую навстречу разинувшей рты толпе аккуратную грудь и уже через пару минут, так же картинно выгнувшись, застегнула на ней новое произведение «итальянских» дизайнеров, «а-ля цеховиков» Арбата или Арнаутской.
Потеряв дар речи от увиденного, Сергей отступил назад. Растерянность охватила его полностью. Руки, ноги и даже спина почему-то дрожали.
Распущенность новой знакомой шокировала молодого человека. Желая как можно скорее уйти от происходящего, он резко повернулся и вдруг, немного левее от себя увидел сбежавшего толстячка. Сальное выражение лица с тупыми свиными глазками вызывало совершеннейшее отвращение.
Мгновенно сопоставив известное, Сергей понял, что Лена, вряд ли, по своему желанию оголяется на глазах у толпы мужиков. Ещё несколько секунд и внимательных взглядов по сторонам и картина вырисовалась полностью.
В то время, когда лопухи глядели на бесплатный стриптиз, карманники облегчали их совесть от лишних накоплений. Схема стара, как мир.
Проверив содержимое своих карманов и убедившись, что спортивная венгерская куртка служит ему так же надёжно, как и прежде, он, ещё раз поработав локтями, наконец-то выбрался из толпы.
Трель звонка вернула Сержа в мир сегодняшний. Лениво подойдя к двери и заглянув в глазок, он удивился. Нюся, наверное, забыла ключи.
Хотя, разве она когда-нибудь что-нибудь забывает? И почему пучок какой-то зелени торчит в дверном глазке? Серж отошёл и решил не открывать. Трель прозвучала ещё раз, и через минуту началось странное царапанье в дверном замке.
— Ну, надо же, я только недавно вспоминал подобные события. Мир тесен не только в пространстве, но и в событиях, — покачав головой и встав возле двери, таким образом, что бы сразу же подмять под себя входящего, он терпеливо замер. Но, к его удивлению, ничего не произошло. Наступила тишина. Постояв ещё пару минут, Серж уже собрался открыть дверь и проверить, что происходит в коридоре, как вдруг услышал знакомые тяжёлые шаги Нюси.
Ещё через пару секунд голос из-за двери ласково возвестил о том, что сейчас она что-то вымоет и приготовит.
У домработницы была привычка разговаривать с овощами, прежде их готовить. В данном случае, она, напевая песенку про то, как хороши грибочки, открыла дверь и вошла в квартиру, наполняя её свежестью фруктов и зелени.
Серж, прежде чем Нюся успела его заметить, тихонько пробрался назад в комнату.
Было ясно, что перед самым приходом домработницы некто пытался попасть в квартиру. Пугать вопросами женщину Серж не стал. Решив оставить новую загадку на потом, он снова вернулся в прошлое.

4. Гражданин столицы.

Слёзы, сигареты, кофе и, в конце концов, выпитая бутылка коньяка оказались последними фрагментами разгаданного ребуса.
Банальное признание Ленки в том, что она отрабатывает долг, да ещё не за себя, а за какого-то там красавчика, который привёз её в большой город, потом бросил, а потом вообще продал, не удивило Сергея.
Подобных историй было много. Многие из них вообще закачивались плачевно. Но Ленку спасли красота и природный ум. Оказалось, что эротическое представление и не только его придумала именно она. Всё же лучше, чем то, что от неё требовали в качестве уплаты долга.
Сергей после более «близкого» знакомства с девушкой смотрел на неё уже не столь восторженно. Некоторые её замечания и высказывания настораживали его всё больше и больше. Желание избавиться от соседки по квартире постепенно росло. Лена, вероятно, почувствовала изменение отношения к себе и предложила разорвать договорённость.
Немного подумав, Сергей согласился, но при этом заметил, что не выгоняет её и готов помочь материально и с переездом.
Свет в комнате внезапно погас. Системник пикнул и затих. Наступила полная, абсолютная тишина. Но ненадолго. Постепенно из коридора приблизился шорох и Нюся в облаке тусклого света полуметровой свечи, привезённой ею из какого-то древнего монастыря.
— А Вы так и не выходили сегодня? – Нюся спрашивала неуверенно. Согласно заведённым правилам, домработница никогда не вторгалась на территорию Сержа без особой надобности. Вероятно, всё же хочет о чём-то поговорить.
— Нюся, Вы уже всем котам хвосты оттянули. Говорите, чего хотите.
— За мной мужчина ухаживает. Т.е, не совсем ухаживает. Точнее преследует. Т.е. не преследует, а провожает. Т.е. не провожает, мы даже не знакомы…
— Нюся, Вы издеваетесь? Я ничего не понимаю, — Серж оторопело уставился на смущённую женщину. Подумав, он продолжил, — возьмите листок бумаги, напишите то, что хотите мне сказать и дайте прочитать. Иначе разговор не получится. И не дуйтесь на меня, — фраза натолкнулась на широкую дамско-мужицкую спину и затем снова наступила темнота.
Серж почувствовал боль в руке. Неужели порезался кристаллом? Это плохой знак. В темноте ничего не видно. Вставать с кресла не хотелось, но самое светлое место было у окна, поэтому, осторожно потянувшись, он встал и направился к свету.
Тени, стоящие прямо под внешним подоконником поспешили за угол, едва он прильнул к стеклу. Давно привыкнув к присутствию соглядатаев, он всего лишь усмехнулся. «Видит око, да зуб неймет».
Правильно оборудованная квартира, которая практически никогда не остаётся пустой — это неприступная крепостью для любопытных и иже с ними.
Стоп. Эти тени как-то связаны с повреждением электросети. Определённо сегодняшний день похож на один из давно прожитых дней. Ему даже не пришлось погружаться в пучину памяти, настолько чётко события отпечатались в сознании.
В тот день был назначен Ленкин переезд. С утра Сергей порезался каким-то флаконом, который девушка попросила открыть. Во время выноса вещей отключили свет. И, пожалуй, именно с этого момента закончилась жизнь Сергея Кастенина.
С этого момента несколько месяцев он жил в мире снов, узнавая себя заново.
Голоса то приближались, то отдалялись. Вероятно, высокая температура выделывала с его памятью странные шутки. Он словно раздваивался и постоянно хотел бежать от второго человека, которым начал себя чувствовать. Это было очень странно. То он чувствовал себя собой, то кем-то другим. Когда-то в школе ему пришлось играть роль в спектакле и, руководитель детского театра никак не могла убедить его вжиться в роль. Теперь же он мучился от того, что в нём проявился кто-то чужой.
Однажды, наконец, ему удалось проснуться. Ремни вперемешку с проводами окутывали всё тело. Наклонившаяся над ним женщина, рассматривала что-то на груди.
Пытаясь привлечь к себе внимание, Сергей прошипел: «Кто, Вы?». Женщина ойкнула, почему-то обрадовалась и закричала во всю мощь лёгких:
— Доктора!
В течение нескольких месяцев он находился в закрытом и по всем бумагам не существующем (об этом он узнал гораздо позже) НИИ.
Как только пациент вернулся из состояния «сна», ему сообщили, что он был доставлен без признаков жизни и без видимых повреждений. Так как документы были в карманах брюк, то вопросов с установлением личности не возникло. Личность была обычная. Также ему сообщили, что в соответствующих инстанциях знают, где его искать, на случай, если забеспокоятся родственники.
Серж попытался возразить, что до этих самых «инстанций» родственникам на оленях не доехать и, попросил какую-либо возможность связаться с близкими самостоятельно. В ответ он получил отказ. Вкратце ему объяснили, что он ещё не готов ни с кем встречаться и пообещали устроить встречу с родителями, как только придёт время.
На вопрос, почему с ним носятся «как с писанной торбой» и почему нельзя выйти на улицу, ответ был тот же – не готов ещё ничего знать.
К чему же он должен был приготовиться? Или, точнее, к чему его (вроде бы свободного гражданина) готовили?
Чувствуя какие-то внутренние изменения, он попытался поделиться своими ощущениями с одним из «посетителей» (так он про себя назвал странных людей, заботящихся о нём), но ему объяснили, что это не входит в компетенцию того, кому задан вопрос и попросили набраться терпения.
Сначала он восстановил физическую форму (после долгого лежания мышцы атрофировались), позже начал читать все книги, которые находил в своей маленькой палате с утра. Книги были разного содержания и, иногда он удивлялся, что раньше даже и не слышал о том, что написано в этих книгах.
Пять-шесть часов ежедневно его лечили (как ему объяснил другой «посетитель») по какой-то новейшей методике, посредством прослушивания текстов, музыки, просмотра специальных фильмов.
«Посетители» — люди в белых халатах менялись не только каждый день, но иногда и два-три раза в сутки. Даже ночью его мог кто-то разбудить и предложить что-то прослушать или просмотреть. Никакой систему в своих занятиях Серж не находил. Он не понимал, почему слушает голоса на незнакомом языке, смотрит странные фильмы, кадры в которых сменяются с устройства двигателя машины на церемониальную процессию английской королевы или, что ещё странно, на нелепый оккультный обряд.
Каждый «посетитель» задавал вопросы, после так называемого лечебного процесса и внимательно записав ответы, уходил навсегда.
Ни разу ни один из них не пришёл дважды и каждый рассказывал или показывал что-то новое. Постепенно к нему стали приходить реже и, он всё чаще оставался один.
Прошло ещё несколько месяцев. Конечно, у него был календарь и иногда он даже смотрел новости по ТВ (телевизор стояла на тумбочке напротив кровати, но никаких ручек на нём не было, это был какой-то самостоятельный телевизор, который включался, для того, чтобы показать новости или древнюю немую комедию). Время передач практически не менялось ( с утра – новости, вечером комедия). Один из первых «посетителей» объяснил, что успешное лечение зависит от правильной нагрузки на мозг, поэтому ТВ работает по специально разработанной программе. Каждый раз удивляясь тому, что показывают в программе новостей, Сергей задумывался, как такое возможно. Он по-прежнему не мог самостоятельно выйти на улицу и проверить, правду ли ему показывают.
Однажды утром, доктор, который представился Ивановым Иваном Ивановичем в первый день знакомства (именно он пришёлся на зов женщины, рассматривавшей снаряжение, в которое Сергей был завёрнут) появился во второй раз.
Сообщив, что лечение переходит на платную основу и, что для полного восстановления памяти и сил понадобится ещё некоторое время, он предложил пациенту поработать. Сергей спросил, что нужно делать и его проводили в один из кабинетов.
На столике, у самого окна (как Сергей заметил, без привычных железных украшений) стоял монитор и системный блок.
— Что такое компьютер, Вы уже, вероятно, знаете? – доктор не тратил много времени на объяснения.
— Видел, — ответил пациент и удивился своей уверенности. Он не мог вспомнить, где именно видел этот самый компьютер.
-Ну-с, в таком случае, Вы быстро освоите навыки, необходимые для Вашей работы.
Спустя неделю, Сергей уверенно стучал по клавиатуре, удивляясь своей сообразительности. Дело не в том, что раньше он был менее сообразительным, а в том, что он с лёгкостью выполнял работу, о существовании которой даже не подозревал. Зато он догадывался, что за время, проведённое в своей палате, приобрёл новые знания.
Однако было кое-что беспокоившее Сергея. Он заметил, что некоторые куски прожитой жизни как бы выпали из памяти.
Например, он не помнил, как попал в НИИ.
Последнее, что сохранилось в памяти: девушка Лена (но он совершенно не помнил, кто она такая) и темнота, в которой она пропала.
Он смирился с тем, что на его вопросы нет ответов, даже увлёкся программированием, самостоятельно разработав простенькую программу. Подумав, что её можно применить для учёта больных, он показал разработку доктору Иванову. Теперь, когда он работал, появилась возможность часто видеться с постоянным персоналом, хотя это ничего не изменило. Персонал вежливо улыбался и не вступал в разговоры, за исключением самого доктора.
Иванов молча забрал распечатанные странички, пожал пациенту руку и попросил несколько дней отдохнуть.
Лёжа в палате, Сергей мечтал о том, что когда-то всё это закончился и вдруг удивился тому, что ни разу не попытался сбежать.
Мысль сначала его позабавила, но позже он задумался. Действительно, он же фактически находится в заточении. Конечно, бесспорно, его лечат. Но от чего? И почему?
Если лечение стало платным, то вряд ли он своей работой окупает затраты.
Неожиданные размышления прервал девчоночий голосок и какой-то давно знакомый голос. Шаги приблизились к двери, Сергей от любопытства приподнялся и через секунду сжимал в объятиях маму.
Родители рассказали, что начали искать его, как только получили телеграмму от Ады Васильевны. Где вездесущая старушка раздобыла их адрес, они спросить забыли.
Долгое время поиски были безуспешными. Мама и отчим просто верили в то, что сын жив и продолжали искать и, наконец, им повезло.
Впрочем, повезло им, вероятно, потому что пришло время или, что более реально, потому что это кому-то было нужно.
Кому-то, кто с первых же дней знал о Сергее всё или, во всяком случае, многое. Девочка, которая таращилась на него с нескрываемым любопытством, появилась в его жизни впервые. Девочкой была Лиза, дочь отчима, которая изъявила жить с папой, а не с мамой, т.к. мама вышла замуж за американца, а жить в Америке в Лизкины планы не входило.
Это было первое, что Сергей услышал от невозможного шумного ребёнка.
Его печалило, что он никак не мог восстановить в памяти многие события. Память частично отказывала ему в помощи, когда мама перечисляла имена людей и события из его и их общей жизни.
Ада Васильевна рассказала всё, что знала. Старушка даже поделилась своими соображениями по поводу того, что на скорой помощи увезли труп Сергея. Благодаря любознательности соседки, на всякий случай записавшей номера (и как только она их разглядела, не выходя во двор?) родители с помощью Степана выяснили, какой организации принадлежала машина, на которой увезли сына.
А дальше почти год искали пациента без имени, № такой-то. Какие только связи не задействовал отчим, но всё было безрезультатно. Безрезультатно до того момента, когда кто-то почти волшебник разрешил Сергею Кастенину найтись. Т.е., конечно, не самому Сергею, а тем, кто знал, где его можно найти.
Отчим и Лиза долгое время слушали беседу матери с сыном и не мешали, но как только они закончили, Лиза протянула обретённому брату какой-то тоненький блокнотик, похожий на паспорт. Сергей взял его в руки, открыл и удивлённо посмотрел на родителей и сестру.
На первой странице документа (а это и был паспорт какого-то туземного государства) была его фотография и почти его фамилия и имя. Паспорт принадлежал Сержу Касту, гражданину маленького, затерявшегося в джунглях государства. Также ему принесли пачку документов, которые он должен был заполнить для получения российского гражданства.
Когда Сергей просмотрел документы и уже собирался задать появившиеся вопросы, мама его опередила. Она протянула мобильный телефон (новейшее изобретение технической мысли), предварительно нажав какую-то кнопку.
С недоумением поглядывая на родителей, он внимательно выслушал сообщение вежливого голоса о том, что для его же безопасности необходимо, что бы он считался мёртвым и, что единственно правильный способ воскрешения это новое рождение. Кроме этого голос объяснил, что родителей расспрашивать бессмысленно, им ничего не известно, кроме того, что Сергея с кем-то перепутали и новое имя, немного изменённая внешность и навыки, приобретённые за время лечения – единственный для него способ остаться в живых.
Последней фразой было сообщение, что его ожидает номер в гостинице и, что скоро придут гости, которые помогут устроиться в столице.
Доктор Иванов, как обычно, появился весьма своевременно. Он принёс в палату пакет, сказав, что это зарплата и «выходное пособие» бывшего пациента. Пожелал на прощание никогда больше не встречаться, чем озадачил остальных присутствующих и предложил родителям на время расстаться с сыном (что бы позже встретиться уже вне стен лечебного учреждения), затем он попросил молодого человека зайти в комнату, в которой Сергей работал, после того, как тот переоденется.
Проводив совершенно счастливых родителей и сводную сестру, Серж Каст (новое имя и фамилию он запомнил сразу же) открыл пакет, переоделся в очень приличные джинсы и свитер, переобулся в кроссовки, аккуратно сложил снятую одежду и взяв под мышку папку с документами, мобильником и небольшой суммой денег направился в свою рабочую комнату. Ему хотелось сразу же выбежать на улицу, но он понимал, что его ожидает что-то или кто-то ещё.
Какой-то человек сидел на его рабочем месте. Когда Серж вошёл, человек приподнялся и не представившись( так обычно вели себя «посетители») пригласил его подойти к компьютеру.
Примерно час Сергей знакомился с новой системой связи через спутник и вникал в суть Всемирной паутины. Как только он сказал, что всё понял, «посетитель» вручи ему дискету, буквально раскланялся и ушёл. Серж отключил системный блок и монитор. Провёл рукой по экрану и вышел.
Где находится гостиница, он не знал (т.е. ему сообщили адрес и название, но не сказали, как добраться), тратить деньги на такси не хотелось, поэтому, расспросив какую-то бабульку, коренную жительницу столицы (которую он определил из толпы прохожих безошибочно), молодой человек воспользовался городским транспортом, благо проехать нужно было всего парочку остановок.
Как рассказала добродушная старушка, та гостиница ещё при царе Горохе была построена. Воспоминание на какой-то миг преобразило её в даму с забавными старомодными манерами. Нелепо кокетничая, она с воодушевлением заверила Сержа, что любой, кто живёт в городе, знает старинную улочку с мощеным булыжником, на которой находится «царьгороховскаяя» постройка, а в молодости (при этих словах весь вид пожилой женщины преобразился), подружки и их кавалеры по неровной поверхности улочки променад совершали, тогда, ведь, нравы другие были.
Всё еще удерживая в памяти образ бабульки и обдумывая её слова о променаде (ему понравилось, как она это произнесла, хотя и насмешило немного), он вышел из автобуса.
Серо-асфальтовый тротуар постепенно перешёл в горбатое подобие дороги и невдалеке Серж увидел красивый особняк с правильным названием.
Администратор гостиницы, проверив паспорт, протянул ключи от номера и предупредил, что проживание оплачено за одни сутки. Серж понял, что долго он здесь не задержится.
Хотя за время лечения он, благодаря телевизионным новостям, знал, что в стране произошли изменения, но он не подозревал, насколько значительны они были.
Сергей Кастенин стал пациентом лечебного учреждения одной страны, а Серж Каст излечился в другой.
Всё изменилось. Хотелось побольше узнать об этих изменениях, но он хорошо помнил полученную инструкцию и понимал, что почему-то не может её нарушить.
В назначенное время в гостиничный номер наведался деловитый молодой человек, показал на выбор несколько столичных квартир, как раз между центром и окраиной, но в разных частях света, предложил выбрать и когда Серж, долго не раздумывая и не задавая вопросов, ткнул в одну из них пальцем, быстро удалился, впрочем, ненадолго.
Спустя всего лишь несколько часов господин Каст стал арендатором приличных апартаментов, в которые его и попросили переехать.
Ещё через пару дней всю квартиру заново электризовали, напичкали аппаратурой и посоветовали отдыхать больше, так как скоро начнётся работа. Привычка не задавать вопросы постепенно выработалась, Серж просто принял как факт, что участвует в какой-то игре. Он понимал, что ему все равно нечего делать, что нужно зарабатывать деньги на жизнь и что кто-то уже долгое время оплачивает расходы.
Уже через месяц после переезда, господин Каст возглавил некий отдел, управлял которым строго посредством Интернета, используя в то время малоизвестную программу обмена информацией построчно. Каждое слово сохранялось и записывалось на дискеты, которые раз в неделю забирал курьер.
Понимая, что освоенных за год знаний уже не достаточно для выполнения работы, он постоянно занимался самообразованием, благо ни в литературе, ни в помощниках недостатка не было. Любой человек, будь-то академик или профессор становился его консультантом, как только он интересовался, может ли он обратиться за помощью к такому-то лицу у своих руководителей. Кстати, он никогда не видел их и не слышал их голосов и даже не был уверен, что их несколько.
Впрочем, суть его работы была под грифом «секретно». Он не знал, на кого работает. Не знал, как долго в нём будут нуждаться. Более того, работа стала жизнью. Друзей ни старых, ни новых рядом не было, а родители и Лиза внезапно уехали к белоснежным сопкам, не объясняя ему своего решения. Успев привыкнуть к их присутствию в своей жизни, Сергей затосковал сначала, но подумал, что так даже лучше для них. Пока он не вспомнит всего, он не узнает, не представляет ли угрозы для близких.
Перед отъездом Лиза принесла Сержу пакет с деньгами, вырученными за продажу старой квартиры в провинции. Каким образом маме удалось устроить сделку без присутствия отца, Серж даже не спросил. Он даже не удивился, что огромную сумму денег принёсла маленькая (хотя, Лиза, конечно, считала себя взрослой) девочка. Он понимал, что в жизни их семьи появились некие необъяснимые возможности. Но он никак не мог понять, каким образом заурядный парень Сергей Кастенин попал в такую ситуацию.

5. Свои – чужие.

Получив от родителей деньги, Серж обратился к своему руководству с просьбой выкупить квартиру, понимая, что на самом деле она ему не принадлежит. К его удивлению (а он уже подыскивал ещё какое-нибудь жильё, не надеясь на решение вопроса в свою пользу) просьба была удовлетворена, вероятно, по причине всеобщего хаоса, царящего в стране и по причине повальной приватизации. И с момента оформления договора купли-продажи, господин Серж Каст, бывший гражданин туземного и нынешний российского государства, стал полноправным жителем столицы.
Единственное требование, которое ему выдвинули – не менять ничего без получения разрешения. Точнее не ломать то, что есть. А вот улучшать жилищные условия ему разрешили.
Прошёл добрый десяток лет с того момента, как Серж внёс необходимые изменения в свою жизнь и в своё жильё.
Он уже привык к размеренности. Работа, начавшаяся и закончившаяся так неожиданно, почти стёрлась из сознания.
Команда создала некий продукт «массового потребления», как значилось в технической документации, и была распущена.
На сегодняшний день Серж Каст являлся владельцем и директором известной, в определённых кругах, сетевой дизайнерской кампании. Он по-прежнему руководил работой, не выходя из дома. По-прежнему не знал, как выглядят люди, которые на него работают. Но теперь его это устраивало.
Однако, неожиданное открытие, что в сети обосновались некие предприимчивые виртуалы, каким-то образом знакомые с его предыдущей работой и, более того использующие то, что как он понимал, являлось чьей-то интеллектуальной собственностью, насторожило его.
Форум, который показала поисковая система, создал либо кто-то из тех, кого он хорошо знал и с кем работал, либо…
С этого момента мысли Сержа начинали совершать дикую пляску.
Несколько недель тому назад он зарегистрировался на форуме, не позаботившись о том, что бы запутать следы к ай пи адресу. Пятнадцать-двадцать минут спустя он получил сообщение, содержащее шесть цифр и столько же слов. И этот список сразу же вызвал внутренний переполох.
Пришло время вспомнить, что связано со словом «команда», стоящим в списке под номером четыре.
Всё, что касалось прежней работы, у любого нормального человека, загруженного массой обычных больших и малых дел, вызвало бы, по меньшей мере, недоумение.
Сразу же заявив новому работнику, что самое важное требование – конфиденциальность во всех вопросах, руководство, впрочем, так и оставаясь неизвестным, передав план работы и предварительный прогноз желаемого результата, оставило Сержа в покое.
Он понимал, что его проверяют в любом случае, возможно даже отслеживают, не только каждый шаг, но и каждый вздох, поэтому приучил себя не делать ни только лишних движений, но даже не думать о том, что может навредить ему.
Разработка заказанной программы занимала всё рабочее и свободное время, т.е. ночи. Хотя последнее его только радовало.
Понимая, что сеть постепенно становится новым способом общения с миром для миллионов виртуальных жителей, команда под руководством Сержа стремилась создать некий новый интерфейсный продукт.
Никто не знал истинной цели заказчика, но цепь странных событий, образовавшаяся, сразу же после заключения договора между командой и заказчиком, явно показывала, что ребята попали в непредвиденную ловушку.
Прослушки, просматривалки, неприятного вида сопровождающие «на» и «с» работы – этот далеко не полный список цепи постепенно сводил с ума всех работающих над секретным проектом. Тем более, что поделится своими наблюдениями они смогли очень и очень не сразу. Прошло не меньше, чем пол года с момента начала проекта, когда сдали нервы у одного из программистов. Он рискнул, вероятно, понимая, что иначе сойдёт с ума от переполнивших мыслей.
Создав сайт, на котором прямым текстом написал, что думает по поводу происходящего, программист защитил его максимально мощно от незваных посетителей и как бы случайно забросил ссылку в рабочий текст.
Все участники команды отреагировали правильно и, хотя у них не было уверенности, что «вышестоящие» прохлопали этот момент, но была надежда, что только опытный программист сможет заметить лишнюю строку в тексте ссылок.
С самого начала общения Серж получил возможность понять, что именно они создают, соединив части пазеля в одно целое.
После широкого объявления «на всю ивановскую» посредством ТВ о нейролингвистическом программировании в одной из популярных передач, он уже не скрывал, но и не афишировал среди «своих» конечную цель разработки. Хотя на прямые вопросы отвечал только тем, кто осмеливался их задавать.
Ни с одним из участников команды не произошло ничего экстраординарного перед получением работы, кроме Сергея. Все они учились на физмате в разных столичных ВУЗах и выиграли право участвовать в новом проекте.
Необычное для них началось после подписания трудового договора.
Все были предупреждены, что работа разовая, (хотя и предусмотрено, что выполнять её они будут столько времени, сколько понадобится для успешного завершения, даже если речь идёт о годах) строго конфиденциальная, разделённая между группой людей, и что каждый должен выполнять только то, что входит в его обязанности. Связь между работающими отсутствовала, но каждый из них был напрямую связан с одним и тем же человеком. Тот, кого в сети называли first, каждый рабочий день сообщал, что, когда и как нужно делать.
Примерно к концу первого года работы Серж, он же first, наконец, увидел полную картину. Осознание сути проекта ввергло его в ужас. Долго не сомневаясь, он предложил команде создать ещё одну программу – с точностью наоборот. Не сразу, но в итоге согласились все.
Почему они доверяли друг другу, не зная того, с кем работают — было загадкой. Доверяли на подсознательном уровне. И понимали друг друга тоже, скорее на подсознательном уровне. Но не рисковали в сети называть свои настоящие имена и фамилии. Иногда Сержу казалось, что даже новые команды он передаёт ребятам до того, как они приходят к нему самому.
Общаясь между собой, разработчики делились мнениями и подозрениями. Им казалось, что «номер с сайтом», через почту которого они вели переписку — удался, так как прошло больше года с момента его создания и никаких ожидаемых проблем не случилось.
Однажды, они всё решили встретиться и познакомиться в реальной жизни, но на эту встречу first придти не мог. Его единственного контролировали круглосуточно.
С нетерпением он ждал, когда ребята напишут о результате встрече. Но следующее утро началось с того, что вместо знакомого голоса по телефону он услышал визгливый незнакомый тенор.
Слова высыпались из мобильника, больно ранили слух и что хуже всего, доступа к сайту, созданного как их назвал тенор, сообщниками-заговорщиками — не было.
Два дня уединения, без света, без возможности выйти на улицу (утром он выяснил, что входная, балконная двери, и окна не открываются), без понимания того, что будет дальше и страшная головная боль чуть не свели Сержа с ума.
Он думал о ребятах. Плохие мысли полностью захватили его сознание и, поддавшись им, молодой человек нарисовал жуткую картину в своём воображении.
Из двухсуточного кошмара его вывел телефонный звонок.
Незнакомый вежливый голос поблагодарил за проделанную работу, подчеркнул, что особая благодарность выносится за разработку дополнительной программы, пожелал дальнейших успехов на том поприще, которое господин Каст сам для себя определит и всё. Никаких объяснений. Никаких рекомендаций.
Молодого человека охватил страх. Почему-то он подумал о том, что жизнь его, вероятнее всего, закончена. Отсутствие возможности связаться с другими участниками проекта, непонимание, что делать дальше являлись исключительной базой для начала депрессии.
Есть не хотелось, спать не моглось. Двери и окна всё также оставались закрытыми. Но, наконец-то, в квартире загорелась настольная лампа, которая так и оставалась включённой на тот момент, когда электричество погасло.
Серж неуверенно подошёл к компьютеру. Застучал по клавиатуре. Как он и думал, доступа к сайту, через почту которого все общались, больше не существовало. Не зная, чем заняться, он начал заходить в различные чаты, читать, что пишут. Развлечение было ещё новинкой. Многие участники разговоров вели себя так же, как в реальной жизни. Общались под настоящими фамилиями и именами. Или ему так показалось? Или это для него специально разработали такую программу, что он может выйти только в те чаты и открыть только те сайты, на который должен попадать?
Серж подумал о том, что у него начинается мания преследования, когда увидел ник first в очередном чате.
Он начал разговор.
Под ником скрывалась девушка. Она с радостью рассказала всё, что только поместилось в короткой строке чата. Сообщила, что уже совершеннолетняя, что увлекается изучением психологии, что давно живёт в столице.
Пообщавшись ещё немного, молодой человек понял, что девушка выбрала себе ник, из стремления во всём быть первой и решил прекратить разговор.
Девушка-first не расстроилась, пригласила продолжить общение, когда ему будет удобно и тут же включилась в беседу с новым появившимся виртуальным жителем сети.
Забытый, заброшенный всеми, он постоянно думал о том, каким образом можно узнать о судьбе людей, которые вместе с ним работали над программой. Всё чаще приходили мысли о странном поведении родителей, но списывал их невнимание на расстояние, разделяющее Чукотку и столицу. Письма идут долго, могли за хлопотами забыть, что давно не писали.
Изучив множество сайтов, он знал, что в сети используются обе созданные командой программы и та, которую заказали и та, которую сделали по общему решению участников проекта. Ему было грустно и немного обидно, что он не может ни с кем поделиться этой новостью. Он даже не был уверен, что именно им были собраны части написанных программ воедино. Но в том, что обе программы действуют, у него не было сомнения.
Серж каждый день замечал, как в маленьких окошках, живущих своей особой жизнью, на многих сайтах ему подмигивают значки, которые ребята прописали тайком, и которые должен были стать предупреждением о том, что программы работают. У каждой из них, и у заказанной и у той, что стала отражением-противовесом, был свой особый значок.
Поставленная сверху задача (по предположению Сержа) заключалась в создании продукта, который может оказывать воздействие на общественное сознание.
Созданные ими графические объекты, всплывающие на поверхности, были составлены таким образом, что бы длительность вибрации цвет, соответствовала длине волны звука определённого слова. Данные о длине волны предоставил какой-то сверхсекретный НИИ.
Хотите, что бы кто-то успокоился? Это очень просто. Засылаем программку, куда душе угодно, хоть на сайт, хоть по электронной почте и клиент – готов. Хотите чего-то другого? И этого клиента подготовим.
Например, забежал некто в сеть политновости узнать, просмотрел пару сайтов, сообразил, что ерунда написана, и вышел из сети. Но наживка уже сработала.
Например, после прогулки под светом неоновых витрин, человек ощутил желание ещё раз просмотреть информацию с сайта, а через неделю пришёл по указанному в нижней строке адресу и предложил свои услуги…
Понимая, к чему могут привести подобные эксперименты над обществом, на свой страх и риск ребята создали программу-аннулятор, которая автоматически запускалась при использовании программы контроля. Зная о существовании «противоядия», Серж со временем успокоился, но ненадолго.
Однажды утром, загрузив один из сайтов, на котором стояли оба значка, он заметил, что их больше нет и, рассматривая сайт, почувствовал, что контрольная программа работает. Отключившись от сети, Серж сначала задумался, потом встал, прошёлся по квартире, которая давно уже требовала уборки. Заглянул в шкаф с продуктами, совершенно опустевший за то время, пока он «жил в сети», набрал телефонный номер справочной, пытаясь выяснить, можно ли заказать продукты на дом и заметил, что в трубке нет гудка. Компьютер работал, входная дверь открывалась, но телефон был отключён. Повертев мобильный (который «умер» в тот же момент, как «завершился» проект), он понял, что пришло время выйти из дому.
Свежесть улицы вскружила голову, как только он открыл дверь парадного. Пару шагов и Серж стал совершенно свободным от всего.

6. Явление не Христа, но явной спасительницы.

— Нюся, я. Наниматься пришла…, — пауза затянулась, и охранник выжидательно придвинулся к толстухе.
— Так как? Надо что ли? – продолжила женщина неопределённого возраста, но явно определённого деревенского вида.
— А почему к нам-то? – поинтересовался он.
— Так в больницы всегда санитарочки или хотя бы уборщицы требуются…, — не очень уверенно продолжила просительница.
— А Нюся – это кто? Анюта? Аня?
— Ну, пусть будет Аня, — согласилась деревенская жительница.
— И чего вас всех в столицу тянет, чай не медовая тут жизнь для таких, как ты. Да, и не нужны нам санитарки и уборщицы. Это же не больница, это морг, охранник даже улыбнулся про мысли, что в морге могут работать молоденькие девушки в коротких белых халатиках и почему-то обязательно в туфлях на высоких каблуках.
— Так что не надобно? – вид у просительницы был совершенно жалкий.
— А почему это не надо? – раздался голос подошедшей врачихи. Охранник не заметил, когда та подошла так близко, да и лица такого молоденького и симпатичного он раньше не видел. Нюся с надеждой посмотрела на присоединившуюся к разговору и едва не брякнула вслух: «Ребёнок совсем, а уже – дохтур».
На белом халате висел бейджик с фамилией и специальностью. Значилось, что данная девчушка — доктор нейрохирургического отделения.
— Работу бы мне. Любую, — в голосе женщины появилась надежда.
— Есть работа,- улыбнулась девушка, — а заодно и поможете мне.
И уже обращаясь к охраннику, продолжила:
— Ну, чего сидите, открывайте свой морг, — с этими словами она протянула какую-то бумагу.
Бумага была обычным чистым листом, на который Лиза (конечно же, именно она и появилась перед мужчиной и женщиной) поставила пару чернильных клякс, похожих на печати и каракулями изобразила текст.
В тесте значилось, что доктору Елисеевой нужно отдать труп под таким-то номером для нейрохирургического исследования.
Охранник не удивился. За то время, пока он работал, происходило и не такое. Эта хотя бы бумагу ему оставит. Сложив листок, убрав его в карман, он на всякий случай спросил, почему одна без санитаров, получил ответ, что все заняты и повел за собой показывать вышеозначенный труп.
Спустя сутки Серж озадаченно рассматривал двух женщин спящих на одном диване у себя в квартире.
Нюся, проснувшись первой от пристального взгляда, вскочила и сразу же начала теребить Лизу.
— Вставайте, он пришёл в себя!
— Кто куда пришёл? – первые слова девушки развеселили Сергея. Он вспомнил, что недавно выходил на улицу, но дальнейшее расплылось в памяти и никак не собиралось в чёткую картину. Второй загадкой было появление женщин в его квартире. Третьей – боль во всём теле, словно на него уронили слона. И, к счастью, было кому задавать вопросы.
Недолгий рассказ Лизы (которую он с трудом, но узнал) о том, что произошло, согласие принять Нюсю на работу в качестве домработницы (идею подала сводная сестра) и в итоге приятное чаепитие с Нюсиными пирожками, которые она привезла с собой.
Лиза рассказала, что когда ей удалось попасть в морг, она убедилась в том, что Сергей был жив, хотя почти не дышал и не понимал, что происходит после сильного удара о борт машины (точнее это машина ударилась об него).
Санитар, сваливший его с носилок на анатомический стол, не обратил внимания на то, что пациент попал к нему по ошибке. И если бы не Лиза, неугомонная, любопытная Лиза, которая всегда появлялась неожиданно и именно там, где её меньше всего ждали, то кто знает, чем бы закончилась нелепая авария во дворе дома.
Нелепость заключалась в следующем: машина, сбившая Сержа в первый же день, как он вышел на улицу после добровольного двухмесячного заточения, до его появления неподвижно простояла на стоянке месяца два, и рванула с места именно в тот момент, когда Серж вышел из парадной.
Как выяснилось, (гораздо позже, во время опроса свидетелей происшествия) никто не видел водителя и не мог описать. Как впрочем, и саму машину. Номера были перепачканы грязью. Марка самая обычная «волга – 24», цвет серый. Когда именно машина появилась «на приколе» рядом с парадным, в котором жил Серж Каст никто вспомнить не смог, но все соседи подтвердили, что она простояла, не сдвигаясь с места примерно месяца два.
В тот день в узкой арке чуть не столкнулись две «волги». Такси повернуло во двор как раз навстречу вылетающей из него серой «авто-сестре». Водитель резко вывернул в сторону и выругался, а девушка-пассажир возмущённо закричала. Не успели они придти в себя, как раздался вой сирены машины «скорой помощи». Таксист присвистнул от удивления: «Давно работаю на дороге, но впервые вижу, что бы «скорая» приезжала быстрее, чем её, реально, успели вызвать. И, действительно, народ только собирался посмотреть на происшествие.
Лиза как раз и была пассажиркой такси и едва не стала второй жертвой «двадцатьчетвёрки», сбившей Сержа. Сводный брат ничего не знал о планах сестры, которая собиралась сделать сюрприз.
Она готовилась поступать в институт на следующий год и прилетела с далёкой Чукотки, что бы провести школьные каникулы в столице, и одновременно выяснить, есть ли заочные подготовительные курсы или что-то в этом роде.
Расплатившись с таксистом, она собиралась пройти мимо места происшествия, не проявляя любопытства, так как нужно было придумать, что говорить Сержу с порога (она, ведь была совсем ребёнком, когда они виделись последний раз). Убеждая себя в том, что брат ей обрадуется, она, обходя «скорую» всё же не удержалась и посмотрела на носилки, которые запихивали в машину два огромных санитара.
Что-то показалось ей странным. «Зачем они накрыли человека белой простынёй»? – подумала Лиза.
Мама, по определению – мачеха, но по сложившимся взаимоотношениям – настоящая мама, часто предупреждала дочь, что любопытство может привести к большим проблемам. Мысленно соглашаясь с этим утверждением, девушка всё же подбежала к санитару, оттолкнула его, отбросила ткань и… о, ужас… увидела побелевшее лицо сводного брата. Ни секунды не раздумывая, Лиза попыталась влезть в машину скорой помощи, но её грубо оттолкнули. Увещевания, что пострадавший – брат, не помогли, слёзы тоже. Тогда она бросилась к такси, на котором приехала, к счастью, водитель задержался на месте происшествия.
— Едем! – она скорее приказала, чем попросила.
Догадавшись, что пассажирка имеет какое-то отношение к телу на носилках, таксист молча повернул ключ зажигания и тронулся с места одновременно с захлопнувшейся дверью.
О том, что нужно следовать за «скорой», он догадался сам.
— Кто? – совершенно естественный вопрос почему-то напугал девушку. Она с подозрением посмотрела на водителя, тут же вспомнила, что сама его нашла в аэропорту и мгновенно успокоившись, ответила:
— Брат. Сводный. Но очень хороший. Они обещали.
— Кто обещал, что обещал? Не успел ещё водитель договорить, как Лиза попросила ни о чём её не спрашивать, потому что сказать ей нечего. Она хорошо помнила, как их втроём: маму, папу и её продержали в кабинете какого-то мрачного учреждению, куда привезли на такой же серой «волге». Как долго им объясняли, что для безопасности Сергея никто не должен знать, что с ним произошло, а когда папа уточнил, а что именно произошло, ему ответили, что эту информацию предоставить не могут.
После «беседы» семье предложили вернуться на Чукотку и не выезжать года три.
Услышав подобную новость, мама попросила неделю на сборы и пообещала, что сыну ничего объяснять не будут. К счастью, к этому моменту родители уже успели найти покупателей на квартиру, продажа которой вызвала у всех облегчение. Лиза вспомнила удивление Сергея, когда она, совсем ещё ребёнок привезла ему огромную сумку с деньгами.
Сергей не стал спрашивать, почему родители не приехали сами. Это и так было понятно. Она единственная передвигалась без «сопровождающих».
Примерно, таким образом, под причитания свежеиспечённой домработницы, сестра рассказала брату то, что ей было известно. Подведя итоги, сначала все трое пришли к выводу, что нужно переехать, но сразу же отказались от этой мысли. Маловероятно, что удастся поменять документы, оставаясь незамеченным, а жить по фальшивому паспорту не хотелось.
Сергей и Лиза понимали, что нужно попытаться разыскать хотя бы кого-то из тех, с кем он работал (брат вкратце тоже изложил, чем занимался и, что могло послужить причиной «случайной» аварии). Нюся, оказавшись втянутой в события, высказала интересную мысль, что если кто-то будет давать в газеты какое-нибудь правильно составленное объявление (Лиза сразу же предложила в одну из строк вставлять фрагмент программы проекта), то возможно, кто-то откликнется. Серж даже удивился насколько это просто. Номер телефона и строка программы. Оставалось купить новый мобильный номер и можно приступать. Но, кроме этого нужно было ещё найти работу, потому что Лизиных сбережений на троих хватит ненадолго, а беспокоить родителей не хотелось.

6. Каста.

— Ага, и назовём «Рога и копыта»! – кричал Серж.
— «Золотой теленок! – вторила ему сестра.
Споры о том, как назвать кампанию разгорелись не на шутку и закончились бы неизвестно когда, если бы снова не вмешалась Нюся:
— Раньше вот как было-то… фамилии прославляли…
Так родилась Дизайн-кампания Каста.
Когда Лиза набрала сочетание слов на клавиатуре, они с Сержем расхохотались, а Нюся, ничего не поняв, обиделась и ушла.
Постепенно она всё больше становилась похожей на домработницу. Завела красивые передники (откуда только она деньги раздобыла?), стала называть Сергея важным словом «хозяин», совершенно не подпускала их к кухне во время приготовления еды, выстраивала обувь особенным образом вдоль стены коридора и, вдобавок ко многим нововведениям, откуда-то притащила серого пушистого котёнка.
Против котёнка Серж устроил целую демонстрацию, но Лиза отстояла и Пафнутий (в честь какого-то прадеда Нюси) получил право на жилплощадь. Немного позже хозяин квартиры переименовал жильца Пафнутий в Пуфика, после того, как пару раз уселся на ленивца.
Первые же заказы, поступившие через сеть (идея Лизы оказалась правильной) принесли приличные деньги, но к тому моменту Серж и Нюся уже остались вдвоём, закончились каникулы, и сестра уехала доучиваться. Если бы не она, молодой человек никогда бы не додумался до того, что кому-то может придти в голову тратить сумасшедшие деньги на оформление квартир и домов в такое неспокойное время. Однако Лиза ( «капиталистка» и «транжирка» по определению домработницы) сказала, что дело не во времени, а в наличии денег и когда эти самые деньги заводятся, людям невтерпёж их потратить.
Нюся регулярно заходила на почту и давала объявления, увы, без ответной реакции, хотя иногда раздавались звонки по мобильному телефону, номер которого Серж никому не говорил, так как понимал, что это единственная возможность узнать читает ли объявления кто-то из команды. Он понимал, что позвонить могут только те или тот, кто сможет расшифровать строку и не побоится воспользоваться указанным телефонным номером.
Попыток лишить его жизни больше не происходило. Он, конечно, не знал по какой причине и надеялся, что те, кому он мог бы каким-то образом мешать забыли о человеке под псевдонимом «first».
Не часто выходя из дому, однажды он натолкнулся на Лену. Ту самую Лену, которая определённо сыграла свою роль в начале истории.
К его удивлению дама (девушка ещё больше похорошела и приобрела лоск) не узнала в нём Сергея.
Натолкнулся Серж на свою соседку по квартире (если можно так сказать… или лучше назвать её базарной актрисой?) в торговом центре строительных материалов. Он услышал часть разговора о том, что Лена собирается делать ремонт в только что приобретённой квартире и, позвонив директору центра, с которым состоял в приятельских отношениях, попросил рекомендовать его солидной покупательнице.
В тот момент, когда дама оплачивала счёт, директор подошёл, вежливо попросил чек, посмотрел на сумму и предложил скидку с единственным условием – познакомиться с ведущим дизайнером центра.
Возможно, Лена и притворилась, что не узнала простого чукотского парня, который неожиданно исчез, но в таком случае, её актёрские способности достигли знатных величин, потому как ни одна мышца лица не среагировала на появление Сергея.
Взявшись за гуж, как известно…, пришлось предложить дизайнерские услуги.
Серж после заключения договора на создание дизайна, поинтересовался, как давно дама живёт в столице, и в ответ услышал, что после смерти мужа, она продала всё имущество и переехала. Едва удержавшись от глупого вопроса: «Кто убил?», — он усмехнулся и сказал, что такая прелестная дама легко найдёт себе нового мужа.
Лена снова никак не отреагировала. Он собирался продолжить разговор, ему очень хотелось сделать этой мраморной статуе больно, но запищал мобильный. Тот мобильный, звонка с которого Серж так долго ждал:
— Я знаю, что Вы на первом этаже центра, в кафе. Я тоже здесь, но прежде чем я подойду, попрощайтесь с дамой, пожалуйста, — голос был тихий, спокойный, уверенный.
Серж коротко бросил в трубку: «да», — нажал отбой и приподнялся, протягивая Лене, которая представилась Еленой, руку:
— Дела, видите ли, — он немного смутился от её прикосновения и ничего больше не добавил. Договор был подписан, значит, они ещё увидятся.
Елена картинно приподнялась, вызвав в памяти базарную сценку из прошлой жизни и кивнув головой, развернулась к выходу.

7. «Второй».
Сергей начал вертеть головой, ожидая, что кто-нибудь из посетителей поднимется и подойдёт к нему, но позвонивший явно не торопился.
Он подозвал официанта, что бы рассчитаться за кофе и когда протянул ему книжечку с купюрой, услышал в ответ: «Здравствуйте, первый. Я – второй».
Удивление постепенно переросло в недоверие.
По мере того, как продолжалась беседа, Серж всё больше убеждался, что молодой человек с ним не работал. Но откуда он так хорошо осведомлён? Хотя, весь разговор крутиться вокруг до около, ничего конкретного.
Сергей решился и спросил напрямую:
— Мы, ведь, раньше никогда не работали вместе, правда?
— Вы правы, — сразу же ответил парень, — С Вами работал мой отец.
— А что с ним?
— Всё в порядке, но он живёт заграницей и все остальные – тоже. Им пришлось уехать и если честно, то я не понимаю, почему Вам разрешили остаться.
— Как я могу Вам верить…, — Серж колебался, — и мне не разрешали остаться. Я чуть не погиб.
— Несчастный случай?
— Да. Вы умны от природы или Вы всё же не тот, за кого пытаетесь себя выдать?
— Я – просто сын своего отца и могу поклясться, что отец – жив и живы все, кто работал вместе с Вами. Но также я могу поклясться в том, что Ваши жизни зависят от того, захотите ли Вы встретиться или нет.
— Захотим ли мы встретиться все вместе? – Серж начал запутываться в пространных, жёстких ответах.
— Нет. Захотите ли Вы, именно Вы встретиться с кем-то из них. Я понимаю, что Вы тот человек, за кого себя выдаёте. Всё это время команда знала о Вас всё, но Вы не могли знать ничего. Вы – ключ программы. Только Вы можете её изменить.
Теперь Серж понял, почему он жив и почему ему так долго не удавалось найти тех людей, с которыми он создал проект. Все они разрабатывали маленькие фрагменты и, даже общаясь между собой, не могли их объединить, потому что не знали как. Пока разработчики не встретились, опасности для заказчика не было. Поэтому все живы. И его жизнь зависела только от него самого.
Этот парень был прав. Он – Серж Кастенин был ключом, которым можно было открыть разработку. А открыть её можно было только с одной целью – снять аннулятор.
Серж, всё еще не веря, что решение оказалось таким простым, спросил у «официанта», почему тот всё-таки позвонил и как он расшифровал объявление. Парень ответил, что ничего не расшифровывал. По просьбе отца он иногда передавал русские газеты, и отец сам позвонил и сказал, что и как сделать, когда увидел объявление. На вопрос, не страшно ли ему было встречаться, «официант» пожал плечами:
— Вы же понимаете, что всё это время, не исключая момента «сейчас» оставались, мягко говоря, «на виду»?
— Да, понимаю, Серж ответил автоматически. Что–то ускользало из его внимания.
— Прежде чем связаться с Вами, команда получила разрешение. Они доверяют Вам и помнят, как интересно было работать, но хотят прожить свои жизни.
— Подождите, но, ведь, все участники команды были студентами последнего курса?
— Да, кроме моего отца. Он – тот преподаватель, который всех отобрал. Он знал, что по окончании проекта ребята будут вынуждены какое-то время пожить заграницей, пока не разовьются новые технологии и проект не устареет, но он не подозревал, что Вы создадите такую, по его словам, совершенную программу.
— Но, мы же нарушили договор? – Серж понял, что о созданном аннуляторе заказчику было известно.
— Нет, Вы просто опередили следующий заказ и, поэтому Вам не мешали.
Кстати на Вас первых и опробовали продукт, — парень заулыбался.
— Вам смешно? – но Серж и сам чуть не расхохотался. Он участвовал в «копании ямы кому-то» и первым в неё попал.
Задав ещё парочку взаимных вопросов и получив такие же взаимные ответы, они разошлись, т.е., «официант» ушёл в подсобное помещение, что бы навсегда исчезнуть из кафе, а Сергей на улицу. И как только свежий воздух наполнил лёгкие, он вспомнил, что ускользнуло из внимания. В списке после слова «морг» под номером пять, было ещё одно слово, пожалуй, самое странное из всего списка.
Итак, «ключ», «стриптиз», «инкогнито», «команда», «морг», «исповедь».
Шестое слово было словом из будущего. Никакой исповеди в его жизни не было и что оно могло означать, Серж не понимал.

8. Отсутствие новостей – хорошая новость.

Нюсе не нравилось, когда хозяин замыкался в себе. Вот и сегодня снова сидит как сыч надутый в своём кабинете и то ли бредит, то ли сон плохой снится. Она вообще с трудом понимала, как он обходится без общества женщин. Ведь, была же одна. Красивая.
Пришла такая важная, сказала, что давняя подруга и что Сергей будет ей рад.
Нюся уши и развесила. Впустила в квартиру, чаем напоила (это был единственный в её службе случай, когда хозяин чуть не уволил).
Даму, как оказалось позже совсем не подругу, Серж выставил из квартиры, едва переступил порог. Больше Нюся о ней ничего не слышала.
Но ещё несколько раз голос, очень похожий на голос обманщицы спрашивал хозяина к телефону. Сергей подходил, забирал аппарат в комнату и плотно закрывал дверь. Их разговоры так и остались тайной для домработницы. Вот и сегодня снова позвонил стационарный телефон, который обычно использовался наоборот, т.е. звонили с него, а не на него.
Расслышав, что хозяин не хочет ни с кем разговаривать, буквально он сказал, всех послать подальше, она извинилась и положила трубку.
— Она? – голос звучал спокойно, но Нюся всё равно вздрогнула, т.к. Серж подошёл со спины. «И как он так тихо ходит, прям как привидение», — подумала женщина, разворачиваясь к молодому человеку с огромным ножом в руках. В этот момент, когда по квартире разлетелся телефонный звонок, она как раз собралась потрошить форель.
Серж, не зная о планах своей по совместительству кухарки, растерянно отпрянул назад. За последнее время с ним происходило столько неожиданностей, что, увидев в образе Нюси какого-нибудь наёмного убийцу, он бы не удивился. Нюся и сама от неожиданности отступила пару шагов, так близко подошёл хозяин. «Переварив» ситуацию, оба расхохотались.
— Смерти моей желаете, Нюся? – клокотал Серж, всё шире расплываясь в улыбке. Он обхватил дамско-мужицкий торс, приподнял, ойкнул и ещё сильнее расхохотался, переходя в какое-то лошадиное ржание.
Нюся, уже отбросив тесак в мойку, стояла обескураженная странным поведением молодого человека и растерянно улыбалась.
— Ну, давайте Вашу-нашу рыбу. Будем готовить. Гостей ждём.
Домработница удивилась. Совсем недавно ходил туча-тучей, опять же бормотал что-то непонятно в бредовом состоянии, а теперь гостей ждёт.
Серж почти напевал: «Будут гости, будут, чую, я, конечно же не пёс, но любой подвох учую за сто тысяч вёрст…»
Повторяя одни и те же слова на разные модные мотивчики, он потрошил форель. Нюся, присутствуя при вытворяемом безобразии, не выдержала и осмелилась сначала мягко, но настойчиво, не произнося слов отобирать истерзанные куски рыбы, а потом, вдруг что-то вспомнив, махнула рукой и вышла из кухни. Впрочем, сразу же вернулась, протягивая хозяину мятый лист бумаги.
-Я написала.
-Что это? – Серж заглянул в буквы, бросив то, что было рыбой на разделочной доске и, одновременно с вытягиванием шеи, вымывая руки, начал читать.
По мере того, как текст приближался к концу, его лицо менялось.
Сначала на нём застыло растерянное выражение, потом, он улыбался и в самом конце текста спросил: «Когда?»
— Сегодня, — ответила Нюся. Как раз после того, как я пришла с покупками, а Вы ушли к себе бормотать.
— Он, ведь, не заходил в квартиру, правда?
— Нет, конечно, что же Вы так мне не доверяете? – она почти расплакалась.
Ох, уж, эти женщины, в очередной раз подумал Серж.
— Лизе сообщила?
— Так значит можно? – дамско-мужицкий торс заходил табуном, домработница осмелела, придвинулась к Сержу и чуть не оторвала его от пола, сжав в своих мощных объятиях.
Лиза была единственным в жизни этой чужой, но ставшей за годы службы почти родной, такой несуразной, но преданной женщины, человеком, с которым домработница общалась, кроме хозяина.
— Так говорите, в Вашей жизни ничего не происходило? И Вы ничего от меня не скрывали?
— Клянусь! – Нюся ответила уверенно, кратко, как перед Библией. Всё действо приобрело более комический характер, когда открыв входную дверь под крики Лизы: «Немедленно открывайте, я хочу невесту украсть!» Серж едва отскочил в сторону от какой-то белоснежной ткани, в которую сводная сестра, ещё не сняв шубку начала укутывать домработницу.
— Лиза, умоляю Вас, не издевайтесь над бедной старой девой, — Нюся уворачивалась, как могла, но Лиза не обращала на неё внимания, продолжая упаковывание. Серж, удивившись заявлению домработницы, и не желая дальше слушать глупую болтовню, удалился в кабинет, бросив на ходу своё привычное: «Закончите — скажите». Но дойти к компьютеру он не успел. Раздался очередной звонок в дверь.
Лена вошла в квартиру не так уверенно, как в прошлый раз. Да и внешний лоск куда-то испарился. Показав рукой, в каком направлении идти, Сергей пошёл следом.
Список из шести слов лежат рядом с клавиатурой. Взяв со стола листок, девушка (или всё же дама?) спросила: « И это всё? Из-за этого листка ты согласился встретиться? И сам позвонил?»
Серж, действительно сам позвонил, с мобильного телефона, как только Нюся сказала, что его нет. Все, даже самые маленькие осколки мозаики сложились в яркое полотно. И в центре этого полотна была она – девушка Лена.
— Мы ждём кого-то? – в её голосе звучала неуверенность.
— Да.
— Кого?
— Не знаю. Того, кто придёт.
— А когда придёт? – волнение отразилось не только в голосе, щёки порозовели, дыхание углубилось.
— Думаю, что очень скоро.
Ввалившаяся в двери спина Нюси завопила о помощи. Вталкивая домработницу в белой упаковке в кабинет брата, Лиза едва не споткнулась от неожиданности.
Она не заметила прихода незнакомки, так как от души орала на кухне, экспериментируя с большой фигурой домработницы.
Серж попросил, как он сказал, невесту и её подружку заняться чем-нибудь более подходящим случаю, например, накрыть стол на 6 персон. И, заметив, каким серьёзным тоном он это произнёс, сестра и домработница удалились.
Лена долго молчала, но всё же решилась:
— Да я узнала тебя. Узнала тогда в центре, когда нас познакомили. Ты напрасно думаешь, что я в чём-то виновата. Этот флакон… Я и сама не понимаю, зачем отдала его тебе. Разозлил ты меня очень сильно.
— А что в нём было-то?
— Да, вещество какое-то я и сама толком не знаю. Мне его выдали на случай, если моя жизнь будет подвергаться опасности.
— Я понял, что ты не такая простая, какой хотела казаться.
— Но и ты оказался совсем не простым чукотским парнем, — Лена улыбнулась, — я чуть в тебя не влюбилась. И ты прав, что я сыграла роль в твоей жизни, но не ту, которую ты пытаешься мне навязать. Всё, что я рассказала о себе, было правдой, но я не договорила.
Кроме того, что ты уже знаешь, мне осталось добавить только то, что я попала в зависимость к одному человеку (теперь уже можно рассказать, т.к. он недавно ушёл в мир иной), который в период полнейшей неразберихи в стране сделал ставку на науку. Он предложил (кому и зачем, я пропущу) разработать систему поведенческих моделей, для того, что бы впоследствии применить её (систему) в организации контроля над коллективным сознанием. Раздевание на базаре – всего лишь один из экспериментов, необходимых для описания определённой поведенческой модели, а толстяк – «представитель» базарной «крыши», который охотился за мной, потому хотел, что бы я ему платила. Как ты и сам понимаешь, я не могла этого рассказать.
— А что случилось с толстяком?
— Не знаю, но больше он ко мне не наведывался, да и я сразу же после того, как ты исчез, переехала на другую квартиру. Кстати, я не знала, что с квартирой что-то не в порядке, хотя сейчас могу объяснить, что происходило, так как мой муж (он и был тем человеком, который предложил мне участвовать в экспериментах), ныне покойный многое объяснил перед смертью.
Дело в том, что в период, когда обесценились деньги, финансовые трудности были у всех, и нужно было как-то выходить из ситуации. Поэтому, моё «руководство» приняло решение находить квартиры, которые стоят закрытыми долгое время и сдавать их. Ты помнишь, как я жаловалась, что меня неожиданно проверяют, в порядке содержат квитанции за коммунальные услуги и тому подобное? Поверь, это было совершенно искренне. Тогда я многого не знала.
— Но что случилось после того, как я порезался? И кто дал тебе странный флакон?
— Что случилось, я тоже не знала, хотя догадывалась. И я всё это время знала, что ты жив (может быть, это и стало причиной того, что я переехала в столицу, как только стала свободна, а может быть, и нет, — эту фразу Лена произнесла очень быстро и неуверенно). А флакон дал тот, кому я каждый день отчитывалась о проделанной работе. Тот, кто в последствии стал моим мужем. Возможно, косвенно, я и являюсь причиной изменений, происшедших в твоей судьбе, но только косвенно.
Впрочем, послушай, пожалуйста, мои предположения и делай выводы сам.
Серж слушал Лену и очень хотел ей верить. А Лена продолжала:
— Как я уже и говорила, разозлившись, я дала тебе открыть флакон. Я думала, что там какой-то газ, ну, во всяком случае, что-то, что не причинит большого вреда. Не могла же я предположить, что ты впадёшь в кому! – она занервничала, — мне сказали, что вещица безобидная, только ненадолго выключает сознание (кто сказал, Лена не уточнила), а я дура, поверила.
— Лена, а когда тебе дали тебе эту штуковину и кто? Что ты ему рассказывала?
Дама задумалась:
— Да ничего особенного. Говорила, что хороший хозяин квартиры попался, умный, красивый…., — она запнулась и вспыхнула. Она догадалась.
— Мне осталось задать только два вопроса, — усмехнулся Серж, первый: какие отношения между вами были на тот момент, когда я приехал и второй кто отправил меня на лечение.
Лена молчала. Оба они понимали, какую роковую шутку сыграл с ними человек, которого уже нет на белом свете.
Дверь хлопнула. Знакомый неприятный голос неуверенно переспросил:
— Он, правда, хочет?
Нюся что-то ответила так тихо, что Серж не разобрал.
Он поднялся, взял Лену за руку и открыл дверь.
Человек – гриб вжал голову в плечи и растерянно прижался к Нюсе, как будто прося защиты.
Лена тоже прижалась к Сержу. Серж улыбнулся и подумал, что не хватает только страшной чёрной собаки.
Запищал компьютер, сообщая о прибытии почты и Лиза, о которой все забыли спокойно спросила, кто может объяснить, что происходит.
Сергей ответил, что он сначала хотел бы познакомиться с толстяком. После этих слов странный человек ещё больше сморщился и стал похожим на гриб.
Конечно же, и он и Лена узнали друг друга. Серж смотрел на маленького беззащитного, на фоне Нюси, мужчину и удивлялся почему он его сразу не узнал.
Первой проявила смелость Нюся. Она важно заметила, что если хозяин передумал знакомиться с её женихом, то они уйдут, но Серж остановил её и вежливо попросил жениха представиться.
Представившись (в данном случае важно не имя и фамилия, а роль, которую он сыграл), и, выдержав тридцатисекундную паузу, гриб-толстяк (старый знакомый из провинции, нежданный «гость» в старой квартире родителей) начал говорить и не останавливался, пока не закончил.
Сначала, он рассказал что, узнав кто «стоит» за Леной (глаза и уши есть везде, как он невнятно объяснил), он совершил огромную ошибку, поделившись своими соображениями с подельниками. Они решили выкрасть, как они сначала думали устройство или изобретение. Когда же выяснилось, что изобретение в руках подержать нельзя и что всё это слишком сложно, то придумали украсть Сержа, но и эта попытка не удалась. В конце концов, решили оказывать постоянное психологическое давление и выжидать удобный момент. Ситуацию с собакой подстроили нарочно, что бы выяснить, можно ли «надавить» на Сержа или напугать. Но с момента той встречи на улице всё изменилось. Ключ, который требовалось достать, больше не нужен, появилась новая разработка и старая уже никого не интересует.
Серж слушал его и улыбался. Он только один раз перебил рассказчика, спросив, кто прислал список и получив подтверждение, что Интернет уже давно не новинка для преступного мира, облегчённо вздохнув. Всё становилось на свои места. И авария во дворе, и санитары, не заинтересованные видеть, что пострадавший жив (толстяк объяснил, что Лиза с Нюсей опередили его и подельников) и то, что после аварии Сержа никто не искал. Санитары просто не сообщили, что они его привезли, да и проработали эти два типа в морге всего-то пару месяцев, пока не дождались нужного события
— Но почему в файле стоили все шесть слов? Разве Вы собирались исповедоваться? – вопрос, заданный Леной поразил Сергея, он об этом не подумал. Но старый знакомый не смутился:
— Предполагалось, что исповедоваться будете Вы, а не я, — и, повернувшись к Нюсе, — Вы ещё не передумали выходить за меня замуж? Нюся растерянно смотрела на хозяина.
— А давайте-ка выловим нашу форель из духовки, а то, что-то жареным запахло, — совершенно спокойно пропела Лиза, — и к тому же мне тоже есть, что рассказать, но я сначала кого-нибудь съем.
Нюся, не дожидаясь повторного предложения, потащила жениха за собой, Лена и Серж чинно присоединились рядом. Был ещё один момент, который не складывался в общую мозаику:
— Почему ты так долго притворялась, что не узнаёшь меня или лучше сказать, что мы не знакомы? – задавая вопрос, молодой человек покраснел, но и Лена тоже зарделась в ответ:
— Может быть, это и глупо… понимаешь, я почему-то думала, что ты меня убьешь.
— Ты правильно думала, я убил бы, если бы мог, — попытался пошутить гостеприимный хозяин, но, почувствовав, что шутка грубовата, просто привлёк Лену к себе и тихонько произнёс:
— Извини, — и почти сразу же, — Лена, я поверил тебе.
-Да, кстати, напомни мне (или мы на «Вы»? — она отрицательно кивнула головой), что бы я спросил у Нюси, зачем её жених ковырялся в моём дверном замке.
Форель замечательно запеклась, тартинки тоже получились неплохо, все молча вкушали Нюсины старания, и только кот тихонько урчал, расправляясь (думаете, с рыбьей головой? напрасно, Пуфик не любил форелей), с «вискасом».
— Спасибо, — произнёс жених, — я понимаю, что, возможно, теперь Нюся и передумает, но если даже и так, то знайте, что она – самая красивая, самая смелая и самая замечательная женщина в мире. Я её впервые увидел, когда она с охранником разговаривала и, сразу понял, что это женщина с великой душой. А когда она Вас (он почтительно посмотрел на Сержа), на своей спине тащила, я был покорён. Лиза едва удержалась от смеха. Остальные опустили головы, что бы не показывать выражений лиц, но жених и невеста этого не заметили.
Серж знал немного больше, чем остальные, так как прежде чем устраивать знакомство, Нюся передала хозяину записку от своего жениха, в которой тот попросил согласия на встречу с разъяснениями.
-Ну, что же, пора и мне кое что Вам рассказать, — переключила на себя внимание Лиза, как я слышала, почта уже пришла.
Ещё раз поблагодарив домработницу-невесту за вкусную еду, Лена, Сергей и Лиза ушли в кабинет хозяина, следом за ними важно прошагал кот и протопали Нюся с будущим мужем.
Удалив спам из ящика, Сергей открыл письмо, которое переслали знакомые Лизы и которое, она и собиралась показать.
С первых строк стало понятно, почему мошенники потеряли к нему интерес.
В письме содержалась следующая информация:

«…Любая материя является долговременным накопителем энергий.
Предположим, электрический сигнал является носителем тонких энергий. Если предположение верно, то через сеть (Интеренет) можно передавать нефизическое воздействие.» — так начиналась статья из серии журналистских расследований, — известный генерал (обойдёмся без фамилий) заявил, что они занимались вопросами контроля как общественного сознания, так и сознания вполне конкретного человека. И в результате нашли возможность защиты человека от несанкционированного вторжения в его сознание.
Также говорилось, что подобные исследования нельзя считать «оккультными увлечениями. С древнейших времен человечество интересовалось тем, что есть сознание. Во все века использовались самые различные технологии воздействия на психику», — уверен генерал.

В наше время магическая практика древних жрецов вышла на научный уровень и
возможности дистанционного воздействия на психику изучались более, чем в пятидесяти институтах. И хотя вложения себя оправдали, но полученные тогда результаты развития не получили. Работы были свернуты, специалисты в области тонких психофизических полей рассеялись по стране и занялись другими делами. По моим данным, сегодня целенаправленные исследования по этим тематикам в нашей стране не ведутся…»
Дочитав письмо до конца, все присутствующие переглянулись.

Почта снова переполненная спамом под завязку

— Ты только посмотри на это! – возмущённая Лиза, разрывая на клочки какой-то бумажный свёрток, махала одним из обрывков текста перед самым носом Сержа.
— Ну, и когда же это закончится, дорогая моя Лиза? – он даже не пошевелился, что бы взять клочок бумаги.
— Нет, ты должен это прочитать! Это неслыханно! – ещё более вскипая, девушка начала пританцовывать.
Серж, обожая сводную сестру, никогда не проявлял своих чувств. Он считал, что строгость в отношениях с взбалмошенной девчонкой – самая правильная основа. Тем более, что сегодня она ворвалась не только в квартиру, отпихнув растерявшуюся Нюся, но и, то ли в сон, то ли в воспоминания хозяина квартиры.
Нынешнее поведение всегда неспокойной Лизы даже для её характера было чем-то из ряда вон выходящим. Давно уже она не выглядела столь взбешённо — напуганной. Пожалуй, до сегодняшнего вторжения такой он видел сводную сестру всего однажды. В тот день, когда она нашла его в морге и выкрала после отказа санитаров выдать тело. Он был жив, хотя почти не дышал и не понимал, что происходит после сильного удара о борт машины (точнее это машина ударилась об него).
— Лениво потянувшись, Серж неожиданно резко выхватил из её руки то, что требовало его пристального внимания, по мнению сестры.
Сохранившийся на обрывке кусок текста включал в себя следующее:
«В сентябре 2005 года издательством «…-Медиа» общим тиражом 100 тыс. экземпляров выпущена очередная книга (дальше ничего не было возможно разобрать, но вероятно это были фамилия и имя автора) под названием «Методы воздействия на расстоянии» . Ещё один порыв, после которого сохранившийся текст:
«… которых осуществляется воздействие на подсознание и достигается изменение поведения человека на расстоянии.»
Следующий доступный кусок текста гласил:
«Издание носит, прежде всего, познавательный характер и заинтересует …мающихся различного рода воздействиями и оккультизмом».
— И Что? — Серж, после прочитанного, посмотрел на Лизу. Девушка стояла у окна, полусидя на подоконнике, чего-то от него ожидая.
— Помнишь тех санитаров?
— Прости Лиза, но я не помню…
— Зато я помню. Они были совершенными амёбами или инфузориями-туфельками! Я доказывала, что ты – жив, а они уверенно говорили, что умер. И почему тебя никто не искал после того, как я выкрала тебя из морга?
Нужно было как-то успокоить её и сказать, что это полная ерунда, но Серж и сам-то так не думал. тем более, что именно он первый рассказал сестре о том какой опасности ежедневно подвергаются многие люди, совершенно не имеющие защиты.
— Почему ты так перепугана? Разве раньше тебе такого не попадалось?
— Попадалось, но не в таких местах, — Лиза явно собиралась сказать что-то очень важное, но в этот момент дверь приоткрылась, в расстояние между дверью и косяком втиснулась Нюсина голова и замерла, ожидая реакции на подобное появление.
— Что это с Вами, Нюся? Почему Вы так странно появляетесь? Неужели Вы подслушиваете? – ещё не договорив до конца, Серж поднялся и открыл дверь. Крупное тело вплыло в комнату и рухнуло на диван.
— Да что это с ней такое? – Лиза поспешила к экономке.
Та лежала, раскинувшись на весь диван, таким образом, что дивана почти не было видно.
Склонившись над упавшим телом уже вдвоём, брат и сестра одновременно услышали тонкий аромат недавно выпитого спиртного.
— Похоже, что я хорошо оплачиваю труд домработницы, пахнет добротным коньяком и в немалом количестве — протянул Серж и тут же более резко добавил:
— Немедленно вставайте с моего дивана!
Но тело даже не шевельнулось. Оно почти не дышало.
— Серж, здесь что-то не так…, — Девушка внимательно прислушивалась, приглядывалась и принюхивалась к экономке. «У неё макияж, да и одежда непривычная…»
Эти неожиданные изменения Серж уже и сам заметил, но выяснить, с чем они связаны можно было только у самой Нюси.
Лиза выбежала из кабинета и тут же вернулась с тёмным пузырьком в руках.
— Соли, — пояснила она. Серж знал о пристрастии домработницы к всякого рода целительным снадобьям всякого рода, но не подозревал, что Лиза так хорошо ориентируется в вещах женщины.
Нюся постепенно приходила в себя.
Подтянув ноги, она, смешно вывернув голову вдыхала целебный аромат.
— А я ещё сомневалась отдавать такие большие деньги за маленький пузырёк или нет.
Женщина-мужчина (а женского в формах Нюси была только грудь, неопределяемого размера) поднялась с дивана и тут же сползла на пол, пожаловавшись, что ноги не держат.
— Рассказывайте, Нюся, почти приказал Серж.
— Что рассказывать-то? – у неё явно не было желания продолжать разговор.
— Вы, ведь, заглянули к нам «на огонёк» не просто так? – съязвила Лиза, но Серж сделал знак рукой и тут же протянув её домработнице и дождавшись, когда она вцепится в ладонь двумя

Новизна темы

«Интернетзависимый».

1. Выход в реальный мир.

Просмотрев темы форума, Серж задумался. Ещё одна ниточка, которая может привести его в прошлое. Но эта же ниточка может привести и к нему, что крайне нежелательно. Он уже привык к жизни без тесных связей, а на форуме могут встретиться не только старые, добрые знакомые.
Распахнувшееся окно прервало его мысли и, поднявшись закрыть его, Серж, сквозь тщательно вымытые домработницей Нюсей стёкла, невольно загляделся на огромные, неправдоподобные хлопья снежной крупы. Таким пушистым снегопадом природа уже давненько не одаривала Город.
«Я даже успел забыть о том, как это красиво…», — сначала подуманная, потом неуверенно произнесённая фраза, неожиданно для создавшего её, прозвучала в каждом уголке огромного светлого кабинета, разбудив ленивого соню – кота и, как бы, повисла в воздухе. Однако, тишина и монотонность, создаваемая мягким шипением системного блока, словно колыбельная без слов, убаюкали домашнего любимца.
— Серж, Вы – дома?- мелодичный голос Нюси прервал поэтическое настроение отшельника по доброй воле.
— Нет. Я приеду на следующей неделе, — с этими словами Серж направился к двери, стараясь не тревожить общий фон комнаты громкими звуками и намереваясь чётко проинструктировать Нюсю по поводу желающих пообщаться. Но, едва успев открыть дверь, он столкнулся с каким-то мокрым, рычащим комком.
Ворсинки шубы, впитав в себя растаявшие снежинки, сбились в смешные клочки, волосы выбились из под капюшона и превратились в импровизированный шарфик, а на любопытном носу бесцеремонного создания висела блестящая капелька. Этот самый комок, уверенно оттолкнув хозяина, уверенно отправился к монитору.
— Пр-р-р-ячешься? — рычащая буква привнесла очарование в наглый натиск.
-Лиза, — стараясь сохранять спокойствие, он продолжил, нарочно, удлиняя паузы между словами.
— Как я уже говорил, со мной всё в порядке.
— Но ты что-то скрываешь! И почти никуда не выходишь! Разве произошло что-то такое из-за чего нужно снова прятаться и жить в виртуальном мире? Жизнь уходит, а ты даже жениться не собрался!
Молча, взяв девушку, как котёнка за шкирку, Серж, мягко подтолкнул её к двери.
— Ещё раз напоминаю тебе, что я посещаю психоаналитика по средам и, а сегодня пятница, — Серж с трудом удержался от крика.
— Но он – шарлатан! — Лиза даже притопнула на месте. Молодой человек промолчал. Разводить полемику по вопросам компетенции медиков в вопросах психологии он не хотел. Стоит только начать и Лиза представит миллионы доказательств того, что душу лекарствами не лечат, что существует множество духовных школ, которые всё сводят к одному. К самому, по её словам, главному.
Любимый конёк незваной гостьи был хорошо ему известен. Девушка считала, что умение жить связано с умением кого-то любить. Она любила рассказывать притчу о том, что однажды к святому пришёл человек, желающий посвятить свою жизнь Богу. Пришёл и сказал, что хочет научиться любить Бога, а святой ответил, что сначала нужно научиться любить человека.
— Ну, хорошо, я ухожу, но больше не звони мне,- сделав важное лицо, Лиза повернулась к нему спиной.
— Нюся, проводи гостю. – Серж удивился столь быстрому уходу сводной сестры.
— Не дождёшься! Это я из твоего дурацкого кабинета ухожу, а не из квартиры! — уже спокойнее продолжил удаляющийся голос, — ты, ведь, не поменял предпочтений в области кулинарии? – шелест последней фразы слился мелодичными причитаниями Нюси о том, что бедняжечка совершенно не любит готовить и питается, где попало и чем попало.
— Приятного аппетита, Лиза, — прошептал Серж, удовлетворённо улыбаясь.
И всё же о чём он думал, когда сестра ворвалась в кабинет? Нужно убежать от них. Теперь, каждые пять минут, они будут приглашать его присоединиться к трапезе.
Молодому человеку удалось выскользнуть из квартиры никем не незамеченным. Даже кот не услышал, как любимый хозяин, без тапочек, на цыпочках, пробрался в коридор.
Выйдя из парадной, Серж, присвистнув от изумления, остановился.
Одинокая лампочка на столбе замигала, приветствуя человека, и одновременно привлекла к нему внимание замершей в дневной полудрёме почти пустынной улицы. За исключением лежащего под столбом пса, вокруг не было ни души.
Осторожно, как бы сомневаясь в правильности своих действий, пёс приподнялся и направился в сторону Сержа.
Беглый осмотр собаки не предвещал ничего хорошего. Огромных размеров ротвейлер с обрывком цепи на шее, явно голодный и злой. От такого, чем быстрее удерёшь, тем целее будешь.
И, в тот момент, когда человек уже принял решение ретироваться назад в подъезд, пёс приподнял уши и повернул голову к углу дома.
Незнакомая женщина с ребёнком на руках, вероятно, подумав, что хозяин вывел собаку на прогулку, уверенно шла к парадному.
Серж оценил ситуацию мгновенно. Малейший признак испуга и выброс какого-то там вещества в кровь человека, которое собаки чуют «на нюх» и, случится непоправимое.
Почему возникла такая уверенность в том, что собака непременно бросится на кого-то из них, он не понимал, но с каждой долей секунды уверенность росла. И, вдруг он вспомнил. Сон. Он уже видел этот кадр во сне. Всё происходило, как в замедленной съёмке.
Женщина почувствовала, что что-то не так. Ребёнок на руках захныкал, и собака сразу же выбрала более слабую жертву.
Рванув с места перед носом у собаки, он толкнул женщину к парадному, закрывая со спины, в тот же миг ротвейлер повис у него на локте.
Таща на себе здоровенную псину, пытаясь свободной рукой открыть дверь, молодой человек смеялся над своим страхом. Смех, клокочущий внутри, прорывался наружу, и неожиданно для себя, Серж, одновременно со скрипом открывшейся двери, загремел, как иерихонская труба.
Спасённые скрылись в парадном, спасший продолжал хохотать, и этот хохот постепенно перерос в рык. Оторопевший от неожиданности пёс заскулил и отпустил рукав. И в этот же момент, неожиданно, словно гром среди ясного неба, рядом с Сержем прозвучал вкрадчивый неприятно скрипучий, какой-то неестественный голос: «Вот и познакомимся, господин Каст». Тот же голос, но на неизвестном Сержу языке отдал команду собаке, после чего пёс поплёлся прочь.
Сержу было известно, что с чьей-то стороны снова проявился интерес к его прошлому. И хотя большая часть жизни проходила в виртуальном мире, всё же он оставался живым человеком во плоти и нуждался в живом общении.
Общение подразумевало передвижение по Городу. И с некоторых пор во время редких прогулок и встреч к нему вернулось прежнее беспокойство. Он начал замечать, что одни и те же люди сопровождают его, то старательно прячась, то наоборот, не скрываясь. Серж понимал, что единственной причиной интереса к его особе может быть только прошлая работа. Работа, которая полностью изменила его жизнь.
Но сейчас некогда предаваться воспоминаниям. Сейчас нужно убраться подальше от явно не случайно поджидавшего его господина.
— Приглашаю Вас на прогулку, уважаемый. Нам есть, о чём поговорить, — продолжал незнакомец.
— Отчего же не пройтись? Пойдёмте, прогуляемся, — голос Сержа прозвучал уверенно.
Длинная, заснеженная улица, словно нарочно напоминала декорации рафинированных голливудских фильмов.
Звуки, перекликающихся сигналов машин, скрип тормозов и вырывающиеся из окон домов разговоры, музыка и шум строительных инструментов дополняли сценарий.
Вслушиваясь и всматриваясь в живое дыхание улицы, спутники, один из которых выглядел молодым и сильным, а второй, под чудаковатой шляпой, похожий на старый сморщенный гриб, молчали.
Разговор сам собой не начинался. И, начинать его никто не спешил.
Навстречу попадались редкие прохожие. Озябшие, торопливо семенящие, они совсем не замечали живописи, созданной снегом на стенах и окнах домов. Самые боязливые из них часто поднимали голову, в опасении, что какая-то случайная, подтаявшая сосулька не удержится на жестяном карнизе или на перилах балконов верхних этажей.
Автоматически синтезируя картину, открывающуюся зрению и слуху одновременно удивляясь своему безразличию, Серж отметил про себя, что спутник одет явно не по сезону.
Вчера была оттепель, но сегодня-то похолодало. Вчерашние, не успевшие растаять сосульки окрепли и, их неуверенный блеск подсказывал, что мороз крепчает. Молодой человек повернул голову в сторону незнакомца, что бы рассмотреть уникальный шляпный экземпляр и тот, восприняв его действие, как призыв к началу разговора, проскрипел особо неприятным слуху тембром:
— Вам, вероятно, чуждо любопытство?
— Отчего же? Просто я не знаю о чём Вас спрашивать. А Вам, как я думаю, многое обо мне известно и не пытайтесь убеждать меня в обратном.
— Да, нам известно, что Вы давно ведёте замкнутый образ жизни и кроме своего психоаналитика никого не посещаете, впрочем, иногда к Вам приходит сводная сестра Лиза. Но это нас не интересует, господин Каст, — вежливость, пусть даже и напускная, таяла с каждым произнесённым словом. В лице говорящего проявлялись злобные черты человека низкого, готового уничтожить всё вокруг себя и самого себя от переполнявшей ненависти.
Ненависть кольцами стискивала череп, вероятно, причиняя нечеловеческую боль, отражающуюся в искривлённых уголках рта:
— Ваша невозмутимость делает Вам честь, но не производит на меня впечатления. Перестаньте делать вид, что ничего особенного в нашей встрече нет, — лицо говорящего в очередной раз исказилось.
— Вам плохо? – уверенность Сержа крепла с каждой секундой.
— Не придуривайтесь. Мне хорошо. И, не Ваше дело, как я себя чувствую. Просто отдайте нам ключ, — неприятный человек говорил так, словно был не один, а по меньшей мере в двух лицах. Похоже, что это всего лишь курьер, и он даже не знает, что требует.
— Но, у меня, его нет, — усмешка лишь промелькнула на лице Сержа, однако не осталась незамеченной.
— Я понимаю, что Вы не носите в карманах такую важную информацию. Назначьте место и время.
— Вы не понимаете. Его нет вообще. Он – не существует.
-Лжёте! Я сам его видел! Вам не обмануть нас! — к последним словам человек-гриб добавил несколько непонятных звуков и рядом с Сержем, как привидение, проявился старый знакомый четвероногий с цепью на шее.
Мысленно поблагодарив себя за внимательность во время прогулки, молодой человек, долго не раздумывая, перепрыгнул через собаку. Пёс растерялся и уселся на задние лапы, не сразу бросившись в погоню, а Серж во всю прыть помчался к ближайшей двойной, двухметровой ограде какого-то частного заведения. Перемахнув через забор, он сразу же наткнулся на тёмный валяющийся у ограды предмет и тут же завопил от неприятного ощущения, возникшего от контакта с зубами мелкой собачонки, старательно вцепившейся в его зимний ботинок.
— Вам сегодня по-особенному везёт, как я погляжу.
«Да, что же это за напасть»,- подумал Серж. «Кто это со мной разговаривает? Не собака же».
— Да, Вы, обернитесь-то. Я у ограды стою.
Он повернулся на голос и увидел самую обычную тётку с метлой в руке. По виду уборщицу территории.
— Вы зачем всех собак на себя повесили? Видела, я как Вы высоко прыгаете, – тётка явно издевалась над Сержем. «И откуда только она взялась? Нужно срочно возвращаться домой. Такой неприятной прогулки у меня ещё никогда не случалось. Но, впрочем, и жизнь раньше была другая. Когда же это всё началось? Нужно обязательно вспомнить всё до мельчайших деталей. Нужно прервать этот поток запрограммированных событий. Но, сначала, хорошо бы домой добраться», — задумчивый вид Сержа всё сильнее веселил странную женщину.
— Ты хоть знаешь, куда прыгнул-то?
— Нет, конечно. А какая разница?
— Ой, голубь, кабы знал, то выбрал бы другое место, ну да ладно, попробую помочь тебе.
— Да, в чём дело-то? Что за место?
— Психушка, голубь. Ну. Называется-то, конечно, специализированным учреждением для лечения. И повезло тебе, что прыгал ты во время отключения электрического тока.
Серж, долго не раздумывая, решил как можно быстрее выбраться из места, в которое сам же и пришёл, точнее запрыгнул. Сначала он внимательно осмотрел забор и сразу же понял, почему он двойной. Со стороны улицы прутья решётки были немного ниже с острыми наконечниками вверху и более ажурные, вероятно для того, что бы оградить незадачливых зевак от второй части забора, подключенной к электричеству.
— Ну, ведите, мадам. Буду Вашим должником.
— Э, нет, милок. Не туда повернулся. Ты, давай-ка тем же путем, каким пришёл, а «мадам», — при этом слове она хохотнула, — тебе спину подставит.
— Ну, так электричество, ведь?
— Да, не включили ещё. Видишь столб с лампочкой?
— Столб вижу, а лампочку – не-ет.
— Вот и хорошо, что не-ет, — передразнила тётка.
Подставив спину, она уверено схватилась руками за прутья решётки. Серж понял с её слов, что лампочка – своеобразный сигнал. Его развеселила мысль, что «психи» тоже об этом знают, а значит, могут выходить «на свободу» когда угодно. Подтянув тело, он, долго не раздумывая, перебросил его на другую сторону и, махнув на прощание, поспешил прочь от неприятного места.
Внимательно осмотревшись по сторонам и убедившись, что назойливый человек и странный пёс исчезли, любитель приключений, как он сам, не лестно, про себя подумал, ускорил шаг до пределов спортивного бега и практически трусцой направился домой.
В какой-то момент ему показалось, что дорога сократилась, как будто он не выходил из парадной, а всего лишь открыл новый сайт и перешёл на него.
«Путаница» миров реального и виртуального началась давно, и именно она явилась причиной обращения психоаналитику, который классифицировал пациента как «интернетзависимого».
Возвращение домой произошло быстро и без приключений.
Открыв дверь, Серж проскользнул в любимую комнату старого ленивца-кота. Системный блок по-прежнему наполнял комнату мягким шипением. Кристаллы (чукотский подарок родителей) на мониторе лежали спокойно, не привлекая к себе внимания. «Разбудив» монитор, Серж удивлённо отметил, что на рабочем столе появилась информация, которую он не вносил в компьютер.
— Нюся, идите ко мне!
Топот восьмидесяти килограммов Нюси возвестил о её приближении, но первой в комнату влетела Лиза.
— Ну, вот, Серж, тебя даже на 20 минут нельзя одного оставить, уже чем-то недоволен, — девушка, иронично прищурившись, приготовилась отбивать словесное нападение брата.
— Какие двадцать минут, Лиза? Вы уже часа три на кухне сидите! Впрочем, не о том речь. Кто заходил в мою комнату?
— Да, что Вы, хозяин, — удивлённо протянула Нюся, но Лиза не дала ей договорить.
— Серж, ты серьёзно ненормален. У тебя неправильное ощущение времени. Прошло всего-то минут двадцать, как я вышла из комнаты. А почему ты в куртке? Тебе, что же, холодно?
— Нюся, Лиза, вы не ответили на мой вопрос.
Лиза фыркнула:
— Спроси у кота. Он единственный, кто может ответить на твои вопросы. Остальные уже давно их не понимают.
Серж никак не мог сформулировать следующую фразу. И о чём спрашивать? Сначала нужно найти часы. На мониторе время соответствовало замечанию Лизы о двадцати минутах.
Настенные часы Серж не любил, впрочем, как и наручные. Мобильный телефон он выключил перед прогулкой. Ах, да, Нюся – любительница побрякушек и точного времени. Она всегда вовремя будит его по утрам. Но домработница, воспользовавшись тем, что непосредственно от неё ничего не требуется, уже удалилась из комнаты.
Может быть, и к лучшему? Пусть этот непонятный момент так и пройдёт незамеченным? После странной прогулки у Сержа не было сил и желания разгадывать очередной ребус. Он завалился на диван, решительно не желая продолжать беседу.
Лиза продолжала гладить кота, называя его самыми немыслимыми прозвищами, выпрашивая прощения за нанесённое словесно оскорбление.
Кот лениво потягивался с благодушием, свойственным всем ленивым котам, принимая ухаживания почти хозяйки.
— Бяка (так сводная сестра призывала брата к войне), а представь себе, что бы коты умели говорить, — мечтательный голос с очаровательным «р-р-р», перебил резкий звук рассыпавшихся дискет. Полка с сокровищами не выдержала удара ногой по стене.
— Хватит! С меня достаточно! Говорящие коты! Говорящие собаки! Баба-Яга на помеле! Люди-грибы! Это всё слишком неестественно даже для меня! Я не верю, что ты не входила в комнату за время моего отсутствия! Просто не могу поверить в то, что компьютер самостоятельно запустил файл, которого в нём никогда не было.
— Фи, Серж, как грубо. А причём тут сказочные персонажи? Ты пробуешь себя в литературе? И, кстати, зайди в локальную сеть и спроси, не отправлял ли тебе кто чего, — скорее ласковое, чем ироничное замечание сестры возымело действие. Серж ощутил чувство вины, поднялся и, схватив Лизу за талию, приподнял её вверх.
— Ладно-ладно, я не сержусь.
И через небольшую паузу, выскальзывая из сильных рук брата, Лиза добавила:
— Тем более на самого замечательного «интернетзависимого» в мире. А с чего это он тебя так классифицировал? — Лиза упёрто считала психоаналитика некомпетентным и не признавала его методов лечения.
— Провёл тестирование и определил.
— Ну, я же говорю, что он – шарлатан. Ты теперь и не в сети и не вне сети. Я вообще не понимаю, зачем ты к нему обратился. Он наговорил тебе про тебя же кучу гадостей и считает, что это должно помочь излечиться от виртуальной зависимости?
— Ты снова выпытываешь Лиза. Уходи, ты нарушаешь наше соглашение.
— Всегда ты такой. На самом интересном месте – занавес. Ухожу от тебя. Сейчас вызову такси и уеду домой.
— Давай-давай.
Кот лениво приподнялся и долго смотрел вслед той, кто всегда устраивала шум, ругалась, а затем мирилась с хозяином, той, кто любила расчёсывать или просто поглаживать его постаревшую, но ещё пушистую шубку. Выгнувшись, Пуфик (так, в отместку Нюсе, его назвал Серж) застыл неподвижно. То выпуская, то поджимал коготки, домашний зверь словно готовился наброситься на невидимого врага.
Поупражнявшись пару минут и перейдя к «водным» процедурам, кот придал шерсти приличный вид, после чего развалился на тумбе, распушив хвост.
Серж, устало вздыхая, поплёлся к дивану и упал на любимую травяную подушку, напичканную каким-то хитрым составом всевозможных колосков, источающих тонкий, едва уловимый и как ему пообещали очень полезный для хорошего отдыха запах, размышляя о том, хватит ли у Нюси смелости разбудить его и заставить перейти в спальню, на случай, если он уснёт.

2. Обретённый дом.

Дверь навалилась на Сержа, сталкивая его с дивана, затем начала вертеться в воздухе и, словно задумавшись, застыла в вертикальном положении, после чего медленно потянулась к тому месту, на котором он лежал. Едва успев вскочить, молодой человек постарался разглядеть то, что на него чуть не свалилось, но комната в тот же миг ожила полностью.
Стены начали издавать непонятный звук, напоминающий треск и голос одновременно, потолок оторвался и улетел вверх, звёзды просто посыпались на него с неба. Кошмар на этом не закончился, он продолжился страшной болью от когтей любимого кота, испугавшегося происходящего и в прыжке вонзившего когти в хозяйскую спину.
От боли Серж проснулся. Решив, что сон вещий он поспешил к входной двери, проверить, не открыта ли она. Дверь стояла на месте, оба замка были закрыты, но с другой стороны чувствовалась чьё-то присутствие. Мысли спорили между собой. И всё же любопытство победило страх. Осторожно открыв замок с секретом, он смело щёлкнул вторым замком и рванул дверь на себя. Огромная туша навалилась на него из темноты, начала трясти и причитать о том, что спать негде.
Серж открыл глаза. Нюся, потеряв свою обычную невозмутимость, сидела у дивана и плакала. Стены, потолок и дверь находились на своих обычных местах. Кошачий писк извещал о том, что хозяин придавил бедное животное, и Пуфик никак не может выбраться из ловушки, в которую попал по своей же доброте душевной, пытаясь согреть хозяйскую спину.
Потерев глаза и окончательно убедившись, во-первых, что проснулся и, во-вторых, что он действительно находится в своей комнате, а рядом бурёнкой ревёт Нюся, он спросил:
-Чего рыдаете, Нюся?
Всхлипывания внезапно прервались, и Нюся ответила:
— Я и не рыдаю.
— Нет, рыдаете. И мычите как деревенская корова. Вам не идёт.
— А Вам идёт? Вы же не живёте! Вы прячетесь от всех и от себя, в том числе. Вы же были совсем другим!
— А Вам – то это откуда известно Нюся? – Серж прищурился, всматриваясь в глаза
домработницы, при Вас-то я всегда одинаковый. Откуда Вам знать, каким я был?
Что-то его беспокоило. Впрочем, и Нюся неспроста глаза начала прятать.
Он принял её на работу лет пять тому назад. После того, как Лиза убедила, что убирать, стирать и готовить самостоятельно он не научится никогда, а женится вообще в следующей жизни.
В своих чувствах к противоположному полу Серж всё ещё не разобрался. Он не знал, какая жена ему нужна. Но он точно знал, что от женских слёз у него начинается головная боль.
— Идите, Нюся, приведите себя в порядок и возвращайтесь, что бы рассказать мне подробно то, что Вам хотелось бы.
Оставшись один в комнате, Серж погрузился в воспоминания. Вспомнив, при каких обстоятельствах он принял эту непонятную, уютно несовременную женщину на работу, покачал головой. Кому-кому, а Нюсе он мог доверять. Когда-то она, не задумываясь рисковала, что бы спасти его. Конечно, с тех пор прошло много времени. Их отношения приобрели удобный для обоих вид и, насколько ему было известно, Нюся по-настоящему гордилась тем положением, которое занимала в жизни своего «хозяина», как она его сама же и прозвала.
Переместившись поближе к монитору и более внимательно изучив файл, взявшийся неизвестно откуда, он ещё раз повторил про себя содержимое.
Ничего особенного в файле не было, хотя если сопоставить пронумерованные, перечисленные слова с событиями жизни Сержа, то совпадение вызывало мурашки. Первым пунктом слово – «ключи». Именно с них всё и началось. Серж призадумался.
Каждый раз, когда он сосредотачивался на Нюсе, его мысли погружаясь в глубины памяти, поднимали на поверхность отрывки воспоминаний давно забытых событий, которые ему не хотелось воскрешать.
Ничего в его жизни нынешней не связывало Сержа с Серёжей, которого он хорошо знал когда-то и забыл. Может быть и хорошо, что он забыл себя другого. Смог ли бы он справиться со всем, что произошло, оставаясь прежним?
Давно это было. Всё произошло незапланированно. Прииск, на котором Сергей остался работать после школы и, на который вернулся, отслужив за Родину, расформировали.
Мама с отчимом остались, что бы отправить имущество на материк контейнером, а он первым отправился осваивать новое место жительства. Где-то очень далеко от мест, в которых он вырос, находился новый дом, а точнее старая родительская квартира, полученная отцом (пропавшим в экспедиции) по разнарядке для молодых специалистов. Квартира большей частью пустовала, исключая те счастливые солнечные моменты, когда вся семья наполняла жилплощадь шумом, запахами и просто вещами во время нечастых летних визитов.
Преодолев огромное географическое расстояние, Сергей Кастенин прибыл к двери своего нового дома.
Замок родительской квартиры не открывался. Порядочно устав в дороге, молодой человек не был готов к такому повороту событий. Единственной возможностью попасть в квартиру был обычный лом, или при большом везении, отвёртка, но в чемоданах обычно такие вещи не возят.
В тот момент, когда соседская дверь, в которую он долго стучал, распахнулась, к двери квартиры родителей подошла девушка. Серж в этот момент здоровался с соседкой.
Девушка уверенно вставила ключ в замок и, не обращая внимания на то, что на площадке стоит ещё два человека (Аду Васильевну Сергей с трудом узнал, так она изменилась за те годы, что он её не видел), вошла в квартиру.
— Вы ко мне в гости пришли? – немного удивлённо, но в то же время радостно спросила Ада Васильевна, вытягивая шею вслед захлопнувшейся двери напротив.
Сергей оторопел. Он сразу понял, что с их квартирой что-то не так. Сообразив, что прежде чем доказывать свои права, лучше выяснить, что произошло, он ответил, что да, мол, приехал посмотреть, как поживают старые соседи. Проездом, мол, потому и с чемоданом.
— Хорошо живём, Серёжа. Понемногу помираем, потому, как старые, а так – хорошо живём. Пойдём, печеньицем домашним тебя угощу, как знала, что гости будут, с утра ещё испекла.
Сергей с радостью принял предложение, но зайдя к соседке и осмотревшись понял, что в «такие гости» нужно приходить с собственными припасами. Приложив к делу все знания дипломатии, он вызвался сбегать в ближайший магазин. Что-то просто выталкивало его на улицу и не случайно.
Захлопнув дверь квартиры старушки, он, снова столкнулся с захватчицей, пропустил её вперёд и медленно пошёл следом.
Предположения сменялись одно за другим: «Возможно, что это квартирная воровка. Нет, не похоже, у воров не единственный ключ, который сразу открывает дверь. Да, но она могла и раньше приходить в квартиру. Нужно узнать, куда она идёт. Васильевна подождёт. А шанс необходимо использовать. Вот только плохо, что она меня на лестничной площадке видела. Что, если просто догнать её и изобразить, что я хочу с ней познакомиться?»
Увы, осуществить замысел не удалось. Подойдя к дороге, девица махнула рукой и первый же проезжающий автолюбитель, остановившись, согласился везти её хоть на край света.
Почему-то загрустив, Сергей поплёлся за гостинцем для соседки.
Подумав, что принято что-то выпивать при встречах старых знакомых, Серж заглянул в вино-водочный отдел. Какие-то «чернила» и водка. Оплатив чек, молодой человек взял протянутую бутылку, коробку зефира (в качестве единственного представителя сладостей в отделе) и поспешил к соседке в гости.
Прежде чем нажать на чужой дверной звонок, он внимательно исследовал дверь родительской квартиры на предмет взлома. Никаких следов. Что же, возможно, Ада Васильевна поможет понять, что здесь происходит.
Старушка не обманула ожиданий молодого человека. Радуясь неожиданной возможности пожаловаться на всех соседей, она, тем не менее, похвалила новеньких, которые по её словам купили квартиру родителей Сергея.
— А как Вы узнали, что мы продали квартиру? – его вопрос не вызвал удивления.
— Только Вы уехали, после летнего отпуска, так сразу же новые хозяева пришли, показали договор купли-продажи и поменяли дверь.
— А зачем они дверь-то меняли? – Сергей уже понял, почему он не обнаружил следов взлома. Дверь за несколько лет приобрела обычный вид, замок поставили похожий, поэтому он и не заметил, что её заменили. В общем-то, он и не помнил, как она выглядела раньше. Это была самая обычная дверь, такая же, как все остальные по соседству.
— Так, она же старая уже была. Дом-то, в шестидесятых, строился. А ты чего, это милок, всё дверью-то интересуешься?
— Интересно, вот и интересуюсь, Сергей чуть было не взорвался от услышанного, но тут же взял себя в руки.
— И кто же хозяйка? Девушка, которую мы с Вами видели?
— Нет, квартира с тех пор сдаётся. А хозяева – почтенные люди, в возрасте.
— И давно сдают?
— С тех пор, как купили, — в глазах соседки заплясали бесенята.
Сергей находился в состоянии растерянности. Конечно, он не знал, как были оформлены документы на родительскую квартиру, но, после пропажи отца, никто не мог её продать, предварительно нужно было получить подтверждение о том, что тот считается погибшим, а если бы мама решила продавать квартиру, то не отправила бы сына жить в ней.
Загадка решалась, вероятно, очень просто. Некто, зная, что семья уехала и вернётся не раньше, чем через три года, нарисовал фальшивый договор купли-продажи для любопытных соседей, и зарабатывает на его нынешнем жилье деньги.
— Спасибо, Вам, Ада Васильевна, и от меня и от моих родителей, — неожиданно для самого себя, молодой человек признал, что любопытство соседей – вещь полезная.
— Уходишь? – глаза старухи искрились любопытством.
— Да, любезная соседка, иду дверь ломать. Или лучше подожду квартирантку. Устал. Спать хочется.
Старушка немного испугалась. Не в себе видать, не знал, что ли, что родители квартиру-то продали? Или с дороги устал? А, может, шутит? Но, Сергей, с серьёзным видом попросил у неё лом.
— Да, что ты, милый? В милицию заберут, — бабка перепугалась.
— Не заберут, Ада Васильевна. А если и заберут, то не меня. Наша квартира. Не продавали мы её, — при этих словах лицо у Васильевны вытянулось, она потеряла способность говорить и, похоже, соображать, и молча пошла за ломом.
Дверь поддалась легко, почти без щепок. Вернув лом, Сергей приступил к осмотру своей – чужой квартиры. Обойдя все три комнаты, кухню и, заглянув в санузел, он отметил, что особых изменений не произошло, не считая дикого беспорядка, созданного валяющимися, где попало вещами, книгами и немытыми тарелками.
Приладив с помощью двух найденных в отцовской кладовке гвоздей и деревянной дощечки замок, он проверил его на работоспособность и приступил к уборке, торопясь закончить до наступления темноты.
В его план действий входило одно обязательное условие – поймать нелегальную жилицу. Поэтому, с наступлением сумерек, новый-старый хозяин переместился в коридор, прихватив с собой коврик с кресла, на котором, усевшись в удобную позу, замер в ожидании. Ждать пришлось долго.
Трель дверного звонка вывела Сергея из полудрёмы. И к его удивлению, за ней почти сразу же последовала попытка открыть дверь. Он ёще не успел обдумать, зачем звонить в квартиру, и одновременно пытаться открыть дверь ключом, как щёлкнул замок и в открывшийся проём вплыл толстенький человечек, в сумраке ищущий выключатель. Едва показавшись, силуэт практически растаял, как только дверь закрылась, но отличие от вошедшего, глаза молодого человека уже привыкли к сумраку и Серж, точно угадывал действия толстяка. Для человека постороннего его поведение выглядело наглым.
Не дожидаясь, когда «гость» найдёт выключатель, хозяин квартиры, приподнявшись с коврика, сбил мужчину с ног.
Толстяк заскулил, как дворовая собачонка и тут же начал оправдываться. Но, Сергей зажал ему рот ладонью и прошипел, что бы тот заткнулся.
Лёгкие быстрые отголоски каблучков подсказали о приближении дамы. И, действительно, перед дверью звук затих и в очередной раз раздался щелчок дверного замка. Сергей едва успел связать руки нежданного гостя шарфом, приготовленным для девушки, как дверь распахнулась и чья-то тонкая фигура, споткнувшись о ноги толстяка, упала на них, закричав то ли от неожиданности, то ли от испуга.
Приподняв хрупкое тело, молодой человек осторожно отодвинул её в сторону, вытащил мужчину, запихнул его в ванную и, закрыв на щеколду, вернулся к своей добыче.
Девушка постепенно приходила в себя. Убедившись, что её жизни ничего не угрожает, она возмущённо спросила, кто он такой и что делает в её квартире. Сергей поразился приятному тембру голоса. Голос, как колокольчик разлетелся по всей квартире и эхом вернулся назад. Из ванной комнаты донеслось свирепое рычание. Девушка, услышав, что в квартире ещё кто-то есть, сжалась в комочек и потянулась в сторону Сергея, как будто прося защиты.
Удивившись своим ощущениям, молодой человек, неожиданно радостно для себя протянул руку и притянул нежное создание к себе, за что тут же получил оплеуху.
— Ну, всё, хватит, — в голове сработал какой-то переключатель и он, вышвырнув из себя всякие телячьи нежности, приступил к выяснению ситуации.
— Итак, уважаемая, кто Вы такая? — серьёзный мужской голос, решительный и властный, отвлёк девицу от разглядывания собственных коготков, вероятно, повреждённых оплеухой.
— Это я хочу знать, кто Вы такой? — в её голосе уверенности было не меньше. Она явно чувствовала себя хозяйкой положения.
— Сергей Кастенин, хозяин квартиры, — при его словах сопение в ванной заглохло.
— Ну, тогда я — мер города, — колокольчики раскатились мелодичным эхом, и какая-то неведомая сила отобрала у Сергея всю силу воли, решительность и само желание продолжать выяснение, но тут же он сообразил, что в квартире находится третий, а значит лишний, как ни посмотри.
— Похоже, что Вам знаком человек, которого я закрыл в ванной?
— Да, уж. Да, Вы не бойтесь его. Это мой хозяин, — при этих словах девушка растерянно улыбнулась.
Три хозяина на одну квартиру за один день. Неплохо. Или она имела в виду что-то другое?
— Выпустите меня, — сопение в ванной приобрело оттенок агрессивности.
— Документы есть? — Сергей сам удивился вопросу, который задал.
— Какие тебе документы? Ты что, из милиции? – толстяк начал постукивать в дверь.
Девушка внимательно всматривалась в лицо молодого человека, ожидая ответа. Что же им ответить? Может быть соврать? Но врать Сергей не любил. И его отрицательный ответ принёс явное облегчение захватчице. Чего-то она боится. Хотя, возможно, показалось. Однако, нужно было каким-то образом выходить из создавшейся ситуации.
Предложив девушке присесть, он почти силой усадил её на стул в большой комнате, прикрутив, попавшимся под руку пледом к спинке стула, после чего не обращая внимания на возмущение, и, пообещав заклеить рот пластырем, открыл дверь, что бы выпустить пленника. Дальнейшее произошло настолько быстро, что Сергей даже опомниться не успел. Толстяк рванул к входной двери, которую никто не закрыл, и прогрохотал вниз по ступенькам. Последовав за ним, молодой человек тут же сообразил, что рискует промахнуться дважды, поэтому тут же вернулся в квартиру.
Девушка сидела там же, где он её оставил, старательно пытаясь высвободиться из-под пледа. Увидев вернувшегося Сергея, она потребовала, что бы он немедленно убирался из квартиры, но сначала развязал плед.
Уставший от такого неожиданно трудного возвращения домой, он уселся у её ног, и сказал, что ничего развязывать не будет и, что если кто-то и должен убраться, так это она сама.
Его спокойный голос произвёл впечатление, и уже вполне миролюбиво «захватчица» попросила всё же развязать её и предложила продолжить «приятное» общение за чашкой чая.
— Вероятно, Вы не знаете, что я живу здесь. Впрочем, я Вас помню. Мы уже встречались сегодня. А это, правда, Ваша квартира? — приятный спокойный голос и отсутствие всякого желания убегать успокоили Сергея, который страстно желал, что бы это нежное, хрупкое создание не было замешано в махинации, связанной с родительской собственностью.
— Покажите мне Ваши документы, — молодой человек всё же решил подстраховаться. Вряд ли у неё много паспортов. Зная данные паспорта, он всегда сможет её найти. Человек с паспортом — это уже не иголка в стогу сена.
— И, Вы, тоже, пожалуйста, — вполне справедливо заметила девушка.
Рассматривая записи в документе, он узнал, что её зовут Лена, что родилась она в какой-то глухой деревне, лесного района, что она не замужем и детей у неё нет. Почти то же самое Лена узнала и про него.
— Но, как Вы докажите, что это Ваша квартира? — она иронично смотрела на нового хозяина.
— Не знаю, Лена. Мы же можем считать, что уже познакомились? — теперь уже и Сергей улыбался так же иронично.
— Знаете уже слишком поздно для глупых вопросов. Давайте спать. Идти мне некуда, поэтому с Вашего позволения, я останусь в своей кровати, а Вы укладывайтесь на диване, а утром продолжим выяснение, кто есть кто.
Сергей согласился. Впервые за долгое время он спал без снов, и ни разу за ночь не проснулся. А утро началось с сюрприза.
Проснувшись от прикосновения к холодному металлу, он вскочил. Рядом с диваном стоял милиционер, внимательно изучая данные паспорта.
— Серёга? Ты? Так это, правда, что ли ты? — отложив паспорт, человек в форме быстро снял с сонного арестованного наручники, и тут же извинившись, представился.
— Участковый я, теперь, вот, может, помнишь Степку Бояркина, — затем продолжил кому-то вглубь квартиры:
— Лена, он, действительно раньше здесь жил.
Лена, смущенная, но уверенная в правильности своих действий, оправдываться не стала. И, сообщив, что раз ситуация прояснилась, то ей нужно срочно бежать на работу, оставила их вдвоём.
Уже к обеду, с помощью Степана, с которым пробегал много километров на футбольном поле, в то летнее время, когда семья отдыхала «на материке», Сергей выяснил, что его предположения по поводу афёры с квартирой верны. Через знакомых Бояркин навёл справки в БТИ, и оказалось, что квартира по прежнему принадлежит родителям. Успокоившись и решив ничего не сообщать маме и отчиму, он задумался, как поступить с Леной. Дополнительным условием задачи, требующей решения, был толстяк, улизнувший вчера.
Дождавшись наступления вечера и нежданной соседки по квартире, Сергей, после длинного разговора, сопровождаемого крупными девичьими слезами, принял решение позволить девушке прожить в квартире до того, как она найдёт другое жильё, но не позднее, чем до приезда родителей. Сергей считал подобное решение справедливым, так как Лена оплатила квартиру вперед за полгода и следующая оплата должна была наступить примерно через два месяца, а до этого времени она не знала, как связаться с аферистами, выдававшими себя за хозяев. Они всегда приезжали неожиданно, проверяли квартиру, коммунальные счета и снова исчезали. Деньги брали за полгода вперёд.
На вопрос кто такой толстяк, Лена отвечать отказалась. Сказала лишь, что к квартире он не имеет отношения, и что хозяином она его назвала, потому, что она на него работала. Хотя это уже в прошлом и почему он приходил, и тем более, почему самостоятельно открыл дверной замок, она не знает, но уверяет, что никакой опасности с его стороны нет. Сергей принял её предложение забыть о неприятном «госте» и про себя решил, что разгадает этот ребус без её помощи.
Обретённый дом требовал мелкого, но срочного ремонта и новый молодой хозяин приступил к наведению порядка, начиная с замены кранов, замков и прочей мелочи, напрягающей в быту.
Нить воспоминаний, приблизившая прошлое к Сержу становилась всё тоньше и тоньше и постепенно растаяла. Ему не хотелось погружаться ещё глубже, хотя последующие события яркими обрывками вспыхивали в памяти, зазывая выпустить их в настоящее.
Глубокая ночь предоставила свои привычные декорации, прекрасно подходящие желающим выспаться или совершить дела, которые невозможны днём. Собравшись всё же принять душ перед сном, Серж заглянул по пути в ванную на кухню, наступив на кота и зацепившись за какой-то непонятный и незнакомый предмет, чуть не растянулся в коридоре. Тихонько выругавшись, он наклонился над предметом, ничего не разобрал в темноте и, подумав, что случайных коробок в его квартире быть не может, спокойно продолжил путь к душевой кабинке.

3. Базарная актриса.

Утренняя тишина в квартире подсказывала, что Нюся отправилась в обычный свой поход по рынкам и магазинам. Когда-то ради любопытства Серж прошёлся следом за своей Нюсей и знал, что она не пропускает ни одной витрины. Домработница теряла здравый смысл, забегая в салоны дамской одежды в попытке купить на своё тело что-нибудь элегантное.
Убедившись, что, наконец, никто не потревожит его утренний покой, Серж, слегка перекусив, уселся у монитора и открыл вчерашний файл со списком слов.
Итак. 1. Ключ. 2. Стриптиз. 3. Инкогнито. Дальше он не стал читать. Сосредоточившись на слове под цифрой два, Серж закрыл глаза и, уже ставшее привычным немое кино воспроизвелось с того самого момента, на котором он остановился в прошлый раз.
Эту способность — прокручивать любые мельчайшие подробности своей жизни, Серж приобрёл недавно, примерно тогда же, когда впервые пришёл на приём к психоаналитику и впервые погрузился в состояние гипноза. И хотя тот предостерегал пациента от подобных «прокруток» в одиночестве, непослушный пациент продолжал эксперименты, не взирая на запреты.
Так же и сегодня, «кино» включилось практически сразу же. Благо никто не мешал, по причине отсутствия всех.
В то время, как хозяин предавался воспоминаниям, Нюся совершала обычный моцион.
Продавщицы, привыкшие к женщине с авоськами, которая почти каждый день появлялась перед витриной, внимательно разглядывая переодетые с раннего утра манекены, затем заходила, что бы аккуратно пощупать висящие наряды, здороваясь с виноватым видом и ничего не пытаясь на себя примерить, не обращали на неё внимания.
Но сегодня Нюся чувствовала себя шпионкой. Сгорбленная тень человека в шляпе, напоминающая гриб, явно преследовала её.
— Только бы зеркала были открыты,- думала домработница, подходя к любимому магазинчику итальянской одежды. Владельцы бутика не поленились отодвинуть плотные шторы и блестящие стёкла, прикреплённые к амальгаме, сразу же отразили две фигуры.
Нюся удовлетворённо улыбнулась. Шпионские книжки и фильмы – вещи полезные. Смело открыв дверь и внеся свои победы, выраженные в килограммах, над кулинариями всех стран в торговый зал, она важно остановилась прямо напротив зеркал. Фигура, ставшая её второй тенью, к этому моменту рассеялась.
Новенькая продавщица рванулась, было к потенциальной покупательнице, но кассирша лениво отозвала её назад.
Придирчиво рассмотрев новинки (а товар Нюся знала не хуже продавцов) и с улыбкой поинтересовавшись, когда же появятся её размеры, домработница, предварительно заглянув в зеркало, вышла с победным видом неудовлетворённого клиента.
— И чего она собой любуется?- возмутилась новенькая продавщица: «Тоже мне, танк в мешке», — вторая фраза осталась невысказанной.
— А ты учись у неё, — резко ответила кассирша, и уже более миролюбиво продолжила:
— Она в тысячу раз умнее нас с тобой. Выглядит, как получается и правильно к себе относится. С любовью. Ишь, как любовалась. Мы за весь день столько раз в зеркало не смотрим.
Возможно, если бы Нюся услышала диалог, она бы рассказала о том, что считает правильным, о том, что с детства ей внушали, что главное – быть сытой и тому подобное. И о том, что все её попытки вылезти из своего танка не дают результатов, то ли в силу страха умереть от голодной смерти, то ли по какой-либо другой причине, ей неизвестной.
Но домработница не слышала девушек. Она шла по обычному маршруту, раздумывая о своём преследователе: «Странный он. Наверное, опасный. Или больной какой-то. Следом ходит, а не знакомится. Слава Богу, что не нападает».
Странно-опасно-больного домработница заметила несколько месяцев тому назад и уже даже привыкла к своей второй тени.
Однажды прогуливаясь по любимым магазинчикам, Нюся в одном из зеркал увидела, как за её хозяином, который почему-то тоже изъявил интерес к дамским бутикам и салонам, но прятался от своей домработницы, идёт какой-то человек с явными шпионскими повадками. Но когда хозяин, (вероятно, догадавшись, что всё время будет на неё натыкаться), отложил свой поход по магазинам на следующий раз, она поняла, то странный человек преследовал не Сержа, а её.
Однако, инстинкт самосохранения подсказывал, что мысли по поводу второй тени были правильные. Кто знает, что у него на уме?
Свежий перчик, огурчики и прочая зелень, выставленная прямо перед витриной супермаркета, переключили внимание Нюси, и она направилась пополнять запасы, предварительно оглядевшись вокруг и себя и удовлетворительно отметив, что странный провожатый испарился.
В очередной раз, пройдясь по комнате, Серж посмотрел на часы. Домработница вернётся примерно через час-полтора. Он тут же вспомнил, что Нюся так и не изъявила желания продолжить вчерашний разговор, но так каких-либо конкретных подозрений у него не было, то он постарался расстаться с любыми мыслями о домработнице. И без неё хватало ребусов.
Итак, с Нюсей вроде ясно, Лиза приходила вчера, а значит, сегодня её не будет. Так часто она уже не прибегает. Живёт далековато. Хорошо, что помог сводной сестре с покупкой квартиры. И ему и родителям (отчим стал для него родным человеком, тем более, что появился в жизни мамы уже после официального заключения о том, что отец считается погибшим, а не пропавшим без вести) — явное облегчение. Лизкин характер трудно выдерживать, хотя если бы в его жизни не появилась чудесная во всез смыслаз сводная сестра, кто знает, как бы всё сложилось.
Её отец, безгранично обожая «чадо» и поощряя Лизу во всём, совершенно не проявлял признаков здравого смысла, когда речь заходила о дочери, брошенной родной матерью. И для того, что бы разрешить постоянные семейные конфликты, возникающие на почве Лизкиной «исключительности» (а на самом деле обычного юношеского максимализма) мама с Сержем придумали сделать девушке подарок, в виде скромной малометражной однокомнатной, но собственной квартиры. Лиза была на седьмом небе от счастья и как птичка щебетала целую неделю, пока не переключилась на благоустройство своей жилплощади. Кто же не мечтает о собственной квартире в 21 год?
Кроме Лизы никто не мог явиться незваным. Это означает, что никто не потревожит и можно сосредоточиться на воспоминаниях.
Когда-то давно создалась ситуация, плоды которой он пожинает сейчас и ему непременно нужно понять, почему произошло то, что произошло.
Откинувшись на спинку кресла, Серж взял в руки кристаллы. Он выбрал их из папиной коллекции, на память. Папа любил камни и много рассказывал о них маленькому Серёже. Серёжа с восхищением слушал о том, как камни рождаются, живут (он верил, что любой камень умеет дышать) и даже умирают. Он почти ничего не помнил, но в памяти осталась картинка, как они вместе моют только что привезенные папой из экспедиции булыжники, прежде чем отдать их камнерезу. Для Сержа кристаллы были единственным подарком отца.
Аккуратная изумрудная друза уютно устроилась на ладони. Часть алмазной трубки заиграла внутренними лучиками, словно улыбаясь. Портрет неизвестной дамы в сердце халцедона, написанный самой природой, лукаво подмигнул.
Когда он впервые увидел этот блеск, подумал, что показалось, но каждый раз, камни, отвечали ему взаимностью на его внимание.
Троица как раз заполнила ладонь. Спрятав их под второй ладошкой, Серж закрыл глаза и мысленно вошёл в старую родительскую квартиру. Постепенно очертания стен и предметов стали чётче, и картина приобрела реальность. События мгновенно восстановились, и вот он снова почувствовал себя Сергеем Кастениным.
Идея проследить за неожиданной соседкой по квартире привела его на рынок.
Петляя между рядами, прячась за безликими манекенами и щитами, он всё же упустил её. Лена перемещалась по территории рынка, как индеец в лесах Амазонки. Расстроившись, но, вспомнив, что нужно купить новую одежду и кое-что для дома, он решил продолжить прогулку по рядам.
Минут через тридцать, насмотревшись на всякую ерунду и обнаружив, что настоящие деньги отдавать не за что, неудачливый преследователь предпринял попытку покинуть базарную площадь и, повернув немного в сторону от центрального ряда, натолкнулся на небольшую толпу.
Скопление народа Сергей не переносил с детства, поэтому, остановившись, он повертелся на месте, раздумывая каким способом быстрее выбраться, но тут же попал в людской поток, который вынес его прямо к знакомому голосу:
— Могу и этот примерить, — Лена говорила серьёзно, с едва уловимой усмешкой. Работая локтями, Сергей приблизился к краю толпы, поднял голову и обомлел. Прямо у него перед носом образовалась эротическая картина в движении.
Девушка, тряхнув гривой распущенных волос и картинно изогнувшись, сняла с себя бюстгальтер, протянула его продавцу, даже не пытаясь прикрыть торчащую навстречу разинувшей рты толпе аккуратную грудь и уже через пару минут, так же картинно выгнувшись, застегнула на ней новое произведение «итальянских» дизайнеров, «а-ля цеховиков» Арбата или Арнаутской.
Потеряв дар речи от увиденного, Сергей отступил назад. Растерянность охватила его полностью. Руки, ноги и даже спина почему-то дрожали.
Распущенность новой знакомой шокировала молодого человека. Желая как можно скорее уйти от происходящего, он резко повернулся и вдруг, немного левее от себя увидел сбежавшего толстячка. Сальное выражение лица с тупыми свиными глазками вызывало совершеннейшее отвращение.
Мгновенно сопоставив известное, Сергей понял, что Лена, вряд ли, по своему желанию оголяется на глазах у толпы мужиков. Ещё несколько секунд и внимательных взглядов по сторонам и картина вырисовалась полностью.
В то время, когда лопухи глядели на бесплатный стриптиз, карманники облегчали их совесть от лишних накоплений. Схема стара, как мир.
Проверив содержимое своих карманов и убедившись, что спортивная венгерская куртка служит ему так же надёжно, как и прежде, он, ещё раз поработав локтями, наконец-то выбрался из толпы.
Трель звонка вернула Сержа в мир сегодняшний. Лениво подойдя к двери и заглянув в глазок, он удивился. Нюся, наверное, забыла ключи.
Хотя, разве она когда-нибудь что-нибудь забывает? И почему пучок какой-то зелени торчит в дверном глазке? Серж отошёл и решил не открывать. Трель прозвучала ещё раз, и через минуту началось странное царапанье в дверном замке.
— Ну, надо же, я только недавно вспоминал подобные события. Мир тесен не только в пространстве, но и в событиях, — покачав головой и встав возле двери, таким образом, что бы сразу же подмять под себя входящего, он терпеливо замер. Но, к его удивлению, ничего не произошло. Наступила тишина. Постояв ещё пару минут, Серж уже собрался открыть дверь и проверить, что происходит в коридоре, как вдруг услышал знакомые тяжёлые шаги Нюси.
Ещё через пару секунд голос из-за двери ласково возвестил о том, что сейчас она что-то вымоет и приготовит.
У домработницы была привычка разговаривать с овощами, прежде их готовить. В данном случае, она, напевая песенку про то, как хороши грибочки, открыла дверь и вошла в квартиру, наполняя её свежестью фруктов и зелени.
Серж, прежде чем Нюся успела его заметить, тихонько пробрался назад в комнату.
Было ясно, что перед самым приходом домработницы некто пытался попасть в квартиру. Пугать вопросами женщину Серж не стал. Решив оставить новую загадку на потом, он снова вернулся в прошлое.

4. Гражданин столицы.

Слёзы, сигареты, кофе и, в конце концов, выпитая бутылка коньяка оказались последними фрагментами разгаданного ребуса.
Банальное признание Ленки в том, что она отрабатывает долг, да ещё не за себя, а за какого-то там красавчика, который привёз её в большой город, потом бросил, а потом вообще продал, не удивило Сергея.
Подобных историй было много. Многие из них вообще закачивались плачевно. Но Ленку спасли красота и природный ум. Оказалось, что эротическое представление и не только его придумала именно она. Всё же лучше, чем то, что от неё требовали в качестве уплаты долга.
Сергей после более «близкого» знакомства с девушкой смотрел на неё уже не столь восторженно. Некоторые её замечания и высказывания настораживали его всё больше и больше. Желание избавиться от соседки по квартире постепенно росло. Лена, вероятно, почувствовала изменение отношения к себе и предложила разорвать договорённость.
Немного подумав, Сергей согласился, но при этом заметил, что не выгоняет её и готов помочь материально и с переездом.
Свет в комнате внезапно погас. Системник пикнул и затих. Наступила полная, абсолютная тишина. Но ненадолго. Постепенно из коридора приблизился шорох и Нюся в облаке тусклого света полуметровой свечи, привезённой ею из какого-то древнего монастыря.
— А Вы так и не выходили сегодня? – Нюся спрашивала неуверенно. Согласно заведённым правилам, домработница никогда не вторгалась на территорию Сержа без особой надобности. Вероятно, всё же хочет о чём-то поговорить.
— Нюся, Вы уже всем котам хвосты оттянули. Говорите, чего хотите.
— За мной мужчина ухаживает. Т.е, не совсем ухаживает. Точнее преследует. Т.е. не преследует, а провожает. Т.е. не провожает, мы даже не знакомы…
— Нюся, Вы издеваетесь? Я ничего не понимаю, — Серж оторопело уставился на смущённую женщину. Подумав, он продолжил, — возьмите листок бумаги, напишите то, что хотите мне сказать и дайте прочитать. Иначе разговор не получится. И не дуйтесь на меня, — фраза натолкнулась на широкую дамско-мужицкую спину и затем снова наступила темнота.
Серж почувствовал боль в руке. Неужели порезался кристаллом? Это плохой знак. В темноте ничего не видно. Вставать с кресла не хотелось, но самое светлое место было у окна, поэтому, осторожно потянувшись, он встал и направился к свету.
Тени, стоящие прямо под внешним подоконником поспешили за угол, едва он прильнул к стеклу. Давно привыкнув к присутствию соглядатаев, он всего лишь усмехнулся. «Видит око, да зуб неймет».
Правильно оборудованная квартира, которая практически никогда не остаётся пустой — это неприступная крепостью для любопытных и иже с ними.
Стоп. Эти тени как-то связаны с повреждением электросети. Определённо сегодняшний день похож на один из давно прожитых дней. Ему даже не пришлось погружаться в пучину памяти, настолько чётко события отпечатались в сознании.
В тот день был назначен Ленкин переезд. С утра Сергей порезался каким-то флаконом, который девушка попросила открыть. Во время выноса вещей отключили свет. И, пожалуй, именно с этого момента закончилась жизнь Сергея Кастенина.
С этого момента несколько месяцев он жил в мире снов, узнавая себя заново.
Голоса то приближались, то отдалялись. Вероятно, высокая температура выделывала с его памятью странные шутки. Он словно раздваивался и постоянно хотел бежать от второго человека, которым начал себя чувствовать. Это было очень странно. То он чувствовал себя собой, то кем-то другим. Когда-то в школе ему пришлось играть роль в спектакле и, руководитель детского театра никак не могла убедить его вжиться в роль. Теперь же он мучился от того, что в нём проявился кто-то чужой.
Однажды, наконец, ему удалось проснуться. Ремни вперемешку с проводами окутывали всё тело. Наклонившаяся над ним женщина, рассматривала что-то на груди.
Пытаясь привлечь к себе внимание, Сергей прошипел: «Кто, Вы?». Женщина ойкнула, почему-то обрадовалась и закричала во всю мощь лёгких:
— Доктора!
В течение нескольких месяцев он находился в закрытом и по всем бумагам не существующем (об этом он узнал гораздо позже) НИИ.
Как только пациент вернулся из состояния «сна», ему сообщили, что он был доставлен без признаков жизни и без видимых повреждений. Так как документы были в карманах брюк, то вопросов с установлением личности не возникло. Личность была обычная. Также ему сообщили, что в соответствующих инстанциях знают, где его искать, на случай, если забеспокоятся родственники.
Серж попытался возразить, что до этих самых «инстанций» родственникам на оленях не доехать и, попросил какую-либо возможность связаться с близкими самостоятельно. В ответ он получил отказ. Вкратце ему объяснили, что он ещё не готов ни с кем встречаться и пообещали устроить встречу с родителями, как только придёт время.
На вопрос, почему с ним носятся «как с писанной торбой» и почему нельзя выйти на улицу, ответ был тот же – не готов ещё ничего знать.
К чему же он должен был приготовиться? Или, точнее, к чему его (вроде бы свободного гражданина) готовили?
Чувствуя какие-то внутренние изменения, он попытался поделиться своими ощущениями с одним из «посетителей» (так он про себя назвал странных людей, заботящихся о нём), но ему объяснили, что это не входит в компетенцию того, кому задан вопрос и попросили набраться терпения.
Сначала он восстановил физическую форму (после долгого лежания мышцы атрофировались), позже начал читать все книги, которые находил в своей маленькой палате с утра. Книги были разного содержания и, иногда он удивлялся, что раньше даже и не слышал о том, что написано в этих книгах.
Пять-шесть часов ежедневно его лечили (как ему объяснил другой «посетитель») по какой-то новейшей методике, посредством прослушивания текстов, музыки, просмотра специальных фильмов.
«Посетители» — люди в белых халатах менялись не только каждый день, но иногда и два-три раза в сутки. Даже ночью его мог кто-то разбудить и предложить что-то прослушать или просмотреть. Никакой систему в своих занятиях Серж не находил. Он не понимал, почему слушает голоса на незнакомом языке, смотрит странные фильмы, кадры в которых сменяются с устройства двигателя машины на церемониальную процессию английской королевы или, что ещё странно, на нелепый оккультный обряд.
Каждый «посетитель» задавал вопросы, после так называемого лечебного процесса и внимательно записав ответы, уходил навсегда.
Ни разу ни один из них не пришёл дважды и каждый рассказывал или показывал что-то новое. Постепенно к нему стали приходить реже и, он всё чаще оставался один.
Прошло ещё несколько месяцев. Конечно, у него был календарь и иногда он даже смотрел новости по ТВ (телевизор стояла на тумбочке напротив кровати, но никаких ручек на нём не было, это был какой-то самостоятельный телевизор, который включался, для того, чтобы показать новости или древнюю немую комедию). Время передач практически не менялось ( с утра – новости, вечером комедия). Один из первых «посетителей» объяснил, что успешное лечение зависит от правильной нагрузки на мозг, поэтому ТВ работает по специально разработанной программе. Каждый раз удивляясь тому, что показывают в программе новостей, Сергей задумывался, как такое возможно. Он по-прежнему не мог самостоятельно выйти на улицу и проверить, правду ли ему показывают.
Однажды утром, доктор, который представился Ивановым Иваном Ивановичем в первый день знакомства (именно он пришёлся на зов женщины, рассматривавшей снаряжение, в которое Сергей был завёрнут) появился во второй раз.
Сообщив, что лечение переходит на платную основу и, что для полного восстановления памяти и сил понадобится ещё некоторое время, он предложил пациенту поработать. Сергей спросил, что нужно делать и его проводили в один из кабинетов.
На столике, у самого окна (как Сергей заметил, без привычных железных украшений) стоял монитор и системный блок.
— Что такое компьютер, Вы уже, вероятно, знаете? – доктор не тратил много времени на объяснения.
— Видел, — ответил пациент и удивился своей уверенности. Он не мог вспомнить, где именно видел этот самый компьютер.
-Ну-с, в таком случае, Вы быстро освоите навыки, необходимые для Вашей работы.
Спустя неделю, Сергей уверенно стучал по клавиатуре, удивляясь своей сообразительности. Дело не в том, что раньше он был менее сообразительным, а в том, что он с лёгкостью выполнял работу, о существовании которой даже не подозревал. Зато он догадывался, что за время, проведённое в своей палате, приобрёл новые знания.
Однако было кое-что беспокоившее Сергея. Он заметил, что некоторые куски прожитой жизни как бы выпали из памяти.
Например, он не помнил, как попал в НИИ.
Последнее, что сохранилось в памяти: девушка Лена (но он совершенно не помнил, кто она такая) и темнота, в которой она пропала.
Он смирился с тем, что на его вопросы нет ответов, даже увлёкся программированием, самостоятельно разработав простенькую программу. Подумав, что её можно применить для учёта больных, он показал разработку доктору Иванову. Теперь, когда он работал, появилась возможность часто видеться с постоянным персоналом, хотя это ничего не изменило. Персонал вежливо улыбался и не вступал в разговоры, за исключением самого доктора.
Иванов молча забрал распечатанные странички, пожал пациенту руку и попросил несколько дней отдохнуть.
Лёжа в палате, Сергей мечтал о том, что когда-то всё это закончился и вдруг удивился тому, что ни разу не попытался сбежать.
Мысль сначала его позабавила, но позже он задумался. Действительно, он же фактически находится в заточении. Конечно, бесспорно, его лечат. Но от чего? И почему?
Если лечение стало платным, то вряд ли он своей работой окупает затраты.
Неожиданные размышления прервал девчоночий голосок и какой-то давно знакомый голос. Шаги приблизились к двери, Сергей от любопытства приподнялся и через секунду сжимал в объятиях маму.
Родители рассказали, что начали искать его, как только получили телеграмму от Ады Васильевны. Где вездесущая старушка раздобыла их адрес, они спросить забыли.
Долгое время поиски были безуспешными. Мама и отчим просто верили в то, что сын жив и продолжали искать и, наконец, им повезло.
Впрочем, повезло им, вероятно, потому что пришло время или, что более реально, потому что это кому-то было нужно.
Кому-то, кто с первых же дней знал о Сергее всё или, во всяком случае, многое. Девочка, которая таращилась на него с нескрываемым любопытством, появилась в его жизни впервые. Девочкой была Лиза, дочь отчима, которая изъявила жить с папой, а не с мамой, т.к. мама вышла замуж за американца, а жить в Америке в Лизкины планы не входило.
Это было первое, что Сергей услышал от невозможного шумного ребёнка.
Его печалило, что он никак не мог восстановить в памяти многие события. Память частично отказывала ему в помощи, когда мама перечисляла имена людей и события из его и их общей жизни.
Ада Васильевна рассказала всё, что знала. Старушка даже поделилась своими соображениями по поводу того, что на скорой помощи увезли труп Сергея. Благодаря любознательности соседки, на всякий случай записавшей номера (и как только она их разглядела, не выходя во двор?) родители с помощью Степана выяснили, какой организации принадлежала машина, на которой увезли сына.
А дальше почти год искали пациента без имени, № такой-то. Какие только связи не задействовал отчим, но всё было безрезультатно. Безрезультатно до того момента, когда кто-то почти волшебник разрешил Сергею Кастенину найтись. Т.е., конечно, не самому Сергею, а тем, кто знал, где его можно найти.
Отчим и Лиза долгое время слушали беседу матери с сыном и не мешали, но как только они закончили, Лиза протянула обретённому брату какой-то тоненький блокнотик, похожий на паспорт. Сергей взял его в руки, открыл и удивлённо посмотрел на родителей и сестру.
На первой странице документа (а это и был паспорт какого-то туземного государства) была его фотография и почти его фамилия и имя. Паспорт принадлежал Сержу Касту, гражданину маленького, затерявшегося в джунглях государства. Также ему принесли пачку документов, которые он должен был заполнить для получения российского гражданства.
Когда Сергей просмотрел документы и уже собирался задать появившиеся вопросы, мама его опередила. Она протянула мобильный телефон (новейшее изобретение технической мысли), предварительно нажав какую-то кнопку.
С недоумением поглядывая на родителей, он внимательно выслушал сообщение вежливого голоса о том, что для его же безопасности необходимо, что бы он считался мёртвым и, что единственно правильный способ воскрешения это новое рождение. Кроме этого голос объяснил, что родителей расспрашивать бессмысленно, им ничего не известно, кроме того, что Сергея с кем-то перепутали и новое имя, немного изменённая внешность и навыки, приобретённые за время лечения – единственный для него способ остаться в живых.
Последней фразой было сообщение, что его ожидает номер в гостинице и, что скоро придут гости, которые помогут устроиться в столице.
Доктор Иванов, как обычно, появился весьма своевременно. Он принёс в палату пакет, сказав, что это зарплата и «выходное пособие» бывшего пациента. Пожелал на прощание никогда больше не встречаться, чем озадачил остальных присутствующих и предложил родителям на время расстаться с сыном (что бы позже встретиться уже вне стен лечебного учреждения), затем он попросил молодого человека зайти в комнату, в которой Сергей работал, после того, как тот переоденется.
Проводив совершенно счастливых родителей и сводную сестру, Серж Каст (новое имя и фамилию он запомнил сразу же) открыл пакет, переоделся в очень приличные джинсы и свитер, переобулся в кроссовки, аккуратно сложил снятую одежду и взяв под мышку папку с документами, мобильником и небольшой суммой денег направился в свою рабочую комнату. Ему хотелось сразу же выбежать на улицу, но он понимал, что его ожидает что-то или кто-то ещё.
Какой-то человек сидел на его рабочем месте. Когда Серж вошёл, человек приподнялся и не представившись( так обычно вели себя «посетители») пригласил его подойти к компьютеру.
Примерно час Сергей знакомился с новой системой связи через спутник и вникал в суть Всемирной паутины. Как только он сказал, что всё понял, «посетитель» вручи ему дискету, буквально раскланялся и ушёл. Серж отключил системный блок и монитор. Провёл рукой по экрану и вышел.
Где находится гостиница, он не знал (т.е. ему сообщили адрес и название, но не сказали, как добраться), тратить деньги на такси не хотелось, поэтому, расспросив какую-то бабульку, коренную жительницу столицы (которую он определил из толпы прохожих безошибочно), молодой человек воспользовался городским транспортом, благо проехать нужно было всего парочку остановок.
Как рассказала добродушная старушка, та гостиница ещё при царе Горохе была построена. Воспоминание на какой-то миг преобразило её в даму с забавными старомодными манерами. Нелепо кокетничая, она с воодушевлением заверила Сержа, что любой, кто живёт в городе, знает старинную улочку с мощеным булыжником, на которой находится «царьгороховскаяя» постройка, а в молодости (при этих словах весь вид пожилой женщины преобразился), подружки и их кавалеры по неровной поверхности улочки променад совершали, тогда, ведь, нравы другие были.
Всё еще удерживая в памяти образ бабульки и обдумывая её слова о променаде (ему понравилось, как она это произнесла, хотя и насмешило немного), он вышел из автобуса.
Серо-асфальтовый тротуар постепенно перешёл в горбатое подобие дороги и невдалеке Серж увидел красивый особняк с правильным названием.
Администратор гостиницы, проверив паспорт, протянул ключи от номера и предупредил, что проживание оплачено за одни сутки. Серж понял, что долго он здесь не задержится.
Хотя за время лечения он, благодаря телевизионным новостям, знал, что в стране произошли изменения, но он не подозревал, насколько значительны они были.
Сергей Кастенин стал пациентом лечебного учреждения одной страны, а Серж Каст излечился в другой.
Всё изменилось. Хотелось побольше узнать об этих изменениях, но он хорошо помнил полученную инструкцию и понимал, что почему-то не может её нарушить.
В назначенное время в гостиничный номер наведался деловитый молодой человек, показал на выбор несколько столичных квартир, как раз между центром и окраиной, но в разных частях света, предложил выбрать и когда Серж, долго не раздумывая и не задавая вопросов, ткнул в одну из них пальцем, быстро удалился, впрочем, ненадолго.
Спустя всего лишь несколько часов господин Каст стал арендатором приличных апартаментов, в которые его и попросили переехать.
Ещё через пару дней всю квартиру заново электризовали, напичкали аппаратурой и посоветовали отдыхать больше, так как скоро начнётся работа. Привычка не задавать вопросы постепенно выработалась, Серж просто принял как факт, что участвует в какой-то игре. Он понимал, что ему все равно нечего делать, что нужно зарабатывать деньги на жизнь и что кто-то уже долгое время оплачивает расходы.
Уже через месяц после переезда, господин Каст возглавил некий отдел, управлял которым строго посредством Интернета, используя в то время малоизвестную программу обмена информацией построчно. Каждое слово сохранялось и записывалось на дискеты, которые раз в неделю забирал курьер.
Понимая, что освоенных за год знаний уже не достаточно для выполнения работы, он постоянно занимался самообразованием, благо ни в литературе, ни в помощниках недостатка не было. Любой человек, будь-то академик или профессор становился его консультантом, как только он интересовался, может ли он обратиться за помощью к такому-то лицу у своих руководителей. Кстати, он никогда не видел их и не слышал их голосов и даже не был уверен, что их несколько.
Впрочем, суть его работы была под грифом «секретно». Он не знал, на кого работает. Не знал, как долго в нём будут нуждаться. Более того, работа стала жизнью. Друзей ни старых, ни новых рядом не было, а родители и Лиза внезапно уехали к белоснежным сопкам, не объясняя ему своего решения. Успев привыкнуть к их присутствию в своей жизни, Сергей затосковал сначала, но подумал, что так даже лучше для них. Пока он не вспомнит всего, он не узнает, не представляет ли угрозы для близких.
Перед отъездом Лиза принесла Сержу пакет с деньгами, вырученными за продажу старой квартиры в провинции. Каким образом маме удалось устроить сделку без присутствия отца, Серж даже не спросил. Он даже не удивился, что огромную сумму денег принёсла маленькая (хотя, Лиза, конечно, считала себя взрослой) девочка. Он понимал, что в жизни их семьи появились некие необъяснимые возможности. Но он никак не мог понять, каким образом заурядный парень Сергей Кастенин попал в такую ситуацию.

5. Свои – чужие.

Получив от родителей деньги, Серж обратился к своему руководству с просьбой выкупить квартиру, понимая, что на самом деле она ему не принадлежит. К его удивлению (а он уже подыскивал ещё какое-нибудь жильё, не надеясь на решение вопроса в свою пользу) просьба была удовлетворена, вероятно, по причине всеобщего хаоса, царящего в стране и по причине повальной приватизации. И с момента оформления договора купли-продажи, господин Серж Каст, бывший гражданин туземного и нынешний российского государства, стал полноправным жителем столицы.
Единственное требование, которое ему выдвинули – не менять ничего без получения разрешения. Точнее не ломать то, что есть. А вот улучшать жилищные условия ему разрешили.
Прошёл добрый десяток лет с того момента, как Серж внёс необходимые изменения в свою жизнь и в своё жильё.
Он уже привык к размеренности. Работа, начавшаяся и закончившаяся так неожиданно, почти стёрлась из сознания.
Команда создала некий продукт «массового потребления», как значилось в технической документации, и была распущена.
На сегодняшний день Серж Каст являлся владельцем и директором известной, в определённых кругах, сетевой дизайнерской кампании. Он по-прежнему руководил работой, не выходя из дома. По-прежнему не знал, как выглядят люди, которые на него работают. Но теперь его это устраивало.
Однако, неожиданное открытие, что в сети обосновались некие предприимчивые виртуалы, каким-то образом знакомые с его предыдущей работой и, более того использующие то, что как он понимал, являлось чьей-то интеллектуальной собственностью, насторожило его.
Форум, который показала поисковая система, создал либо кто-то из тех, кого он хорошо знал и с кем работал, либо…
С этого момента мысли Сержа начинали совершать дикую пляску.
Несколько недель тому назад он зарегистрировался на форуме, не позаботившись о том, что бы запутать следы к ай пи адресу. Пятнадцать-двадцать минут спустя он получил сообщение, содержащее шесть цифр и столько же слов. И этот список сразу же вызвал внутренний переполох.
Пришло время вспомнить, что связано со словом «команда», стоящим в списке под номером четыре.
Всё, что касалось прежней работы, у любого нормального человека, загруженного массой обычных больших и малых дел, вызвало бы, по меньшей мере, недоумение.
Сразу же заявив новому работнику, что самое важное требование – конфиденциальность во всех вопросах, руководство, впрочем, так и оставаясь неизвестным, передав план работы и предварительный прогноз желаемого результата, оставило Сержа в покое.
Он понимал, что его проверяют в любом случае, возможно даже отслеживают, не только каждый шаг, но и каждый вздох, поэтому приучил себя не делать ни только лишних движений, но даже не думать о том, что может навредить ему.
Разработка заказанной программы занимала всё рабочее и свободное время, т.е. ночи. Хотя последнее его только радовало.
Понимая, что сеть постепенно становится новым способом общения с миром для миллионов виртуальных жителей, команда под руководством Сержа стремилась создать некий новый интерфейсный продукт.
Никто не знал истинной цели заказчика, но цепь странных событий, образовавшаяся, сразу же после заключения договора между командой и заказчиком, явно показывала, что ребята попали в непредвиденную ловушку.
Прослушки, просматривалки, неприятного вида сопровождающие «на» и «с» работы – этот далеко не полный список цепи постепенно сводил с ума всех работающих над секретным проектом. Тем более, что поделится своими наблюдениями они смогли очень и очень не сразу. Прошло не меньше, чем пол года с момента начала проекта, когда сдали нервы у одного из программистов. Он рискнул, вероятно, понимая, что иначе сойдёт с ума от переполнивших мыслей.
Создав сайт, на котором прямым текстом написал, что думает по поводу происходящего, программист защитил его максимально мощно от незваных посетителей и как бы случайно забросил ссылку в рабочий текст.
Все участники команды отреагировали правильно и, хотя у них не было уверенности, что «вышестоящие» прохлопали этот момент, но была надежда, что только опытный программист сможет заметить лишнюю строку в тексте ссылок.
С самого начала общения Серж получил возможность понять, что именно они создают, соединив части пазеля в одно целое.
После широкого объявления «на всю ивановскую» посредством ТВ о нейролингвистическом программировании в одной из популярных передач, он уже не скрывал, но и не афишировал среди «своих» конечную цель разработки. Хотя на прямые вопросы отвечал только тем, кто осмеливался их задавать.
Ни с одним из участников команды не произошло ничего экстраординарного перед получением работы, кроме Сергея. Все они учились на физмате в разных столичных ВУЗах и выиграли право участвовать в новом проекте.
Необычное для них началось после подписания трудового договора.
Все были предупреждены, что работа разовая, (хотя и предусмотрено, что выполнять её они будут столько времени, сколько понадобится для успешного завершения, даже если речь идёт о годах) строго конфиденциальная, разделённая между группой людей, и что каждый должен выполнять только то, что входит в его обязанности. Связь между работающими отсутствовала, но каждый из них был напрямую связан с одним и тем же человеком. Тот, кого в сети называли first, каждый рабочий день сообщал, что, когда и как нужно делать.
Примерно к концу первого года работы Серж, он же first, наконец, увидел полную картину. Осознание сути проекта ввергло его в ужас. Долго не сомневаясь, он предложил команде создать ещё одну программу – с точностью наоборот. Не сразу, но в итоге согласились все.
Почему они доверяли друг другу, не зная того, с кем работают — было загадкой. Доверяли на подсознательном уровне. И понимали друг друга тоже, скорее на подсознательном уровне. Но не рисковали в сети называть свои настоящие имена и фамилии. Иногда Сержу казалось, что даже новые команды он передаёт ребятам до того, как они приходят к нему самому.
Общаясь между собой, разработчики делились мнениями и подозрениями. Им казалось, что «номер с сайтом», через почту которого они вели переписку — удался, так как прошло больше года с момента его создания и никаких ожидаемых проблем не случилось.
Однажды, они всё решили встретиться и познакомиться в реальной жизни, но на эту встречу first придти не мог. Его единственного контролировали круглосуточно.
С нетерпением он ждал, когда ребята напишут о результате встрече. Но следующее утро началось с того, что вместо знакомого голоса по телефону он услышал визгливый незнакомый тенор.
Слова высыпались из мобильника, больно ранили слух и что хуже всего, доступа к сайту, созданного как их назвал тенор, сообщниками-заговорщиками — не было.
Два дня уединения, без света, без возможности выйти на улицу (утром он выяснил, что входная, балконная двери, и окна не открываются), без понимания того, что будет дальше и страшная головная боль чуть не свели Сержа с ума.
Он думал о ребятах. Плохие мысли полностью захватили его сознание и, поддавшись им, молодой человек нарисовал жуткую картину в своём воображении.
Из двухсуточного кошмара его вывел телефонный звонок.
Незнакомый вежливый голос поблагодарил за проделанную работу, подчеркнул, что особая благодарность выносится за разработку дополнительной программы, пожелал дальнейших успехов на том поприще, которое господин Каст сам для себя определит и всё. Никаких объяснений. Никаких рекомендаций.
Молодого человека охватил страх. Почему-то он подумал о том, что жизнь его, вероятнее всего, закончена. Отсутствие возможности связаться с другими участниками проекта, непонимание, что делать дальше являлись исключительной базой для начала депрессии.
Есть не хотелось, спать не моглось. Двери и окна всё также оставались закрытыми. Но, наконец-то, в квартире загорелась настольная лампа, которая так и оставалась включённой на тот момент, когда электричество погасло.
Серж неуверенно подошёл к компьютеру. Застучал по клавиатуре. Как он и думал, доступа к сайту, через почту которого все общались, больше не существовало. Не зная, чем заняться, он начал заходить в различные чаты, читать, что пишут. Развлечение было ещё новинкой. Многие участники разговоров вели себя так же, как в реальной жизни. Общались под настоящими фамилиями и именами. Или ему так показалось? Или это для него специально разработали такую программу, что он может выйти только в те чаты и открыть только те сайты, на который должен попадать?
Серж подумал о том, что у него начинается мания преследования, когда увидел ник first в очередном чате.
Он начал разговор.
Под ником скрывалась девушка. Она с радостью рассказала всё, что только поместилось в короткой строке чата. Сообщила, что уже совершеннолетняя, что увлекается изучением психологии, что давно живёт в столице.
Пообщавшись ещё немного, молодой человек понял, что девушка выбрала себе ник, из стремления во всём быть первой и решил прекратить разговор.
Девушка-first не расстроилась, пригласила продолжить общение, когда ему будет удобно и тут же включилась в беседу с новым появившимся виртуальным жителем сети.
Забытый, заброшенный всеми, он постоянно думал о том, каким образом можно узнать о судьбе людей, которые вместе с ним работали над программой. Всё чаще приходили мысли о странном поведении родителей, но списывал их невнимание на расстояние, разделяющее Чукотку и столицу. Письма идут долго, могли за хлопотами забыть, что давно не писали.
Изучив множество сайтов, он знал, что в сети используются обе созданные командой программы и та, которую заказали и та, которую сделали по общему решению участников проекта. Ему было грустно и немного обидно, что он не может ни с кем поделиться этой новостью. Он даже не был уверен, что именно им были собраны части написанных программ воедино. Но в том, что обе программы действуют, у него не было сомнения.
Серж каждый день замечал, как в маленьких окошках, живущих своей особой жизнью, на многих сайтах ему подмигивают значки, которые ребята прописали тайком, и которые должен были стать предупреждением о том, что программы работают. У каждой из них, и у заказанной и у той, что стала отражением-противовесом, был свой особый значок.
Поставленная сверху задача (по предположению Сержа) заключалась в создании продукта, который может оказывать воздействие на общественное сознание.
Созданные ими графические объекты, всплывающие на поверхности, были составлены таким образом, что бы длительность вибрации цвет, соответствовала длине волны звука определённого слова. Данные о длине волны предоставил какой-то сверхсекретный НИИ.
Хотите, что бы кто-то успокоился? Это очень просто. Засылаем программку, куда душе угодно, хоть на сайт, хоть по электронной почте и клиент – готов. Хотите чего-то другого? И этого клиента подготовим.
Например, забежал некто в сеть политновости узнать, просмотрел пару сайтов, сообразил, что ерунда написана, и вышел из сети. Но наживка уже сработала.
Например, после прогулки под светом неоновых витрин, человек ощутил желание ещё раз просмотреть информацию с сайта, а через неделю пришёл по указанному в нижней строке адресу и предложил свои услуги…
Понимая, к чему могут привести подобные эксперименты над обществом, на свой страх и риск ребята создали программу-аннулятор, которая автоматически запускалась при использовании программы контроля. Зная о существовании «противоядия», Серж со временем успокоился, но ненадолго.
Однажды утром, загрузив один из сайтов, на котором стояли оба значка, он заметил, что их больше нет и, рассматривая сайт, почувствовал, что контрольная программа работает. Отключившись от сети, Серж сначала задумался, потом встал, прошёлся по квартире, которая давно уже требовала уборки. Заглянул в шкаф с продуктами, совершенно опустевший за то время, пока он «жил в сети», набрал телефонный номер справочной, пытаясь выяснить, можно ли заказать продукты на дом и заметил, что в трубке нет гудка. Компьютер работал, входная дверь открывалась, но телефон был отключён. Повертев мобильный (который «умер» в тот же момент, как «завершился» проект), он понял, что пришло время выйти из дому.
Свежесть улицы вскружила голову, как только он открыл дверь парадного. Пару шагов и Серж стал совершенно свободным от всего.

6. Явление не Христа, но явной спасительницы.

— Нюся, я. Наниматься пришла…, — пауза затянулась, и охранник выжидательно придвинулся к толстухе.
— Так как? Надо что ли? – продолжила женщина неопределённого возраста, но явно определённого деревенского вида.
— А почему к нам-то? – поинтересовался он.
— Так в больницы всегда санитарочки или хотя бы уборщицы требуются…, — не очень уверенно продолжила просительница.
— А Нюся – это кто? Анюта? Аня?
— Ну, пусть будет Аня, — согласилась деревенская жительница.
— И чего вас всех в столицу тянет, чай не медовая тут жизнь для таких, как ты. Да, и не нужны нам санитарки и уборщицы. Это же не больница, это морг, охранник даже улыбнулся про мысли, что в морге могут работать молоденькие девушки в коротких белых халатиках и почему-то обязательно в туфлях на высоких каблуках.
— Так что не надобно? – вид у просительницы был совершенно жалкий.
— А почему это не надо? – раздался голос подошедшей врачихи. Охранник не заметил, когда та подошла так близко, да и лица такого молоденького и симпатичного он раньше не видел. Нюся с надеждой посмотрела на присоединившуюся к разговору и едва не брякнула вслух: «Ребёнок совсем, а уже – дохтур».
На белом халате висел бейджик с фамилией и специальностью. Значилось, что данная девчушка — доктор нейрохирургического отделения.
— Работу бы мне. Любую, — в голосе женщины появилась надежда.
— Есть работа,- улыбнулась девушка, — а заодно и поможете мне.
И уже обращаясь к охраннику, продолжила:
— Ну, чего сидите, открывайте свой морг, — с этими словами она протянула какую-то бумагу.
Бумага была обычным чистым листом, на который Лиза (конечно же, именно она и появилась перед мужчиной и женщиной) поставила пару чернильных клякс, похожих на печати и каракулями изобразила текст.
В тесте значилось, что доктору Елисеевой нужно отдать труп под таким-то номером для нейрохирургического исследования.
Охранник не удивился. За то время, пока он работал, происходило и не такое. Эта хотя бы бумагу ему оставит. Сложив листок, убрав его в карман, он на всякий случай спросил, почему одна без санитаров, получил ответ, что все заняты и повел за собой показывать вышеозначенный труп.
Спустя сутки Серж озадаченно рассматривал двух женщин спящих на одном диване у себя в квартире.
Нюся, проснувшись первой от пристального взгляда, вскочила и сразу же начала теребить Лизу.
— Вставайте, он пришёл в себя!
— Кто куда пришёл? – первые слова девушки развеселили Сергея. Он вспомнил, что недавно выходил на улицу, но дальнейшее расплылось в памяти и никак не собиралось в чёткую картину. Второй загадкой было появление женщин в его квартире. Третьей – боль во всём теле, словно на него уронили слона. И, к счастью, было кому задавать вопросы.
Недолгий рассказ Лизы (которую он с трудом, но узнал) о том, что произошло, согласие принять Нюсю на работу в качестве домработницы (идею подала сводная сестра) и в итоге приятное чаепитие с Нюсиными пирожками, которые она привезла с собой.
Лиза рассказала, что когда ей удалось попасть в морг, она убедилась в том, что Сергей был жив, хотя почти не дышал и не понимал, что происходит после сильного удара о борт машины (точнее это машина ударилась об него).
Санитар, сваливший его с носилок на анатомический стол, не обратил внимания на то, что пациент попал к нему по ошибке. И если бы не Лиза, неугомонная, любопытная Лиза, которая всегда появлялась неожиданно и именно там, где её меньше всего ждали, то кто знает, чем бы закончилась нелепая авария во дворе дома.
Нелепость заключалась в следующем: машина, сбившая Сержа в первый же день, как он вышел на улицу после добровольного двухмесячного заточения, до его появления неподвижно простояла на стоянке месяца два, и рванула с места именно в тот момент, когда Серж вышел из парадной.
Как выяснилось, (гораздо позже, во время опроса свидетелей происшествия) никто не видел водителя и не мог описать. Как впрочем, и саму машину. Номера были перепачканы грязью. Марка самая обычная «волга – 24», цвет серый. Когда именно машина появилась «на приколе» рядом с парадным, в котором жил Серж Каст никто вспомнить не смог, но все соседи подтвердили, что она простояла, не сдвигаясь с места примерно месяца два.
В тот день в узкой арке чуть не столкнулись две «волги». Такси повернуло во двор как раз навстречу вылетающей из него серой «авто-сестре». Водитель резко вывернул в сторону и выругался, а девушка-пассажир возмущённо закричала. Не успели они придти в себя, как раздался вой сирены машины «скорой помощи». Таксист присвистнул от удивления: «Давно работаю на дороге, но впервые вижу, что бы «скорая» приезжала быстрее, чем её, реально, успели вызвать. И, действительно, народ только собирался посмотреть на происшествие.
Лиза как раз и была пассажиркой такси и едва не стала второй жертвой «двадцатьчетвёрки», сбившей Сержа. Сводный брат ничего не знал о планах сестры, которая собиралась сделать сюрприз.
Она готовилась поступать в институт на следующий год и прилетела с далёкой Чукотки, что бы провести школьные каникулы в столице, и одновременно выяснить, есть ли заочные подготовительные курсы или что-то в этом роде.
Расплатившись с таксистом, она собиралась пройти мимо места происшествия, не проявляя любопытства, так как нужно было придумать, что говорить Сержу с порога (она, ведь была совсем ребёнком, когда они виделись последний раз). Убеждая себя в том, что брат ей обрадуется, она, обходя «скорую» всё же не удержалась и посмотрела на носилки, которые запихивали в машину два огромных санитара.
Что-то показалось ей странным. «Зачем они накрыли человека белой простынёй»? – подумала Лиза.
Мама, по определению – мачеха, но по сложившимся взаимоотношениям – настоящая мама, часто предупреждала дочь, что любопытство может привести к большим проблемам. Мысленно соглашаясь с этим утверждением, девушка всё же подбежала к санитару, оттолкнула его, отбросила ткань и… о, ужас… увидела побелевшее лицо сводного брата. Ни секунды не раздумывая, Лиза попыталась влезть в машину скорой помощи, но её грубо оттолкнули. Увещевания, что пострадавший – брат, не помогли, слёзы тоже. Тогда она бросилась к такси, на котором приехала, к счастью, водитель задержался на месте происшествия.
— Едем! – она скорее приказала, чем попросила.
Догадавшись, что пассажирка имеет какое-то отношение к телу на носилках, таксист молча повернул ключ зажигания и тронулся с места одновременно с захлопнувшейся дверью.
О том, что нужно следовать за «скорой», он догадался сам.
— Кто? – совершенно естественный вопрос почему-то напугал девушку. Она с подозрением посмотрела на водителя, тут же вспомнила, что сама его нашла в аэропорту и мгновенно успокоившись, ответила:
— Брат. Сводный. Но очень хороший. Они обещали.
— Кто обещал, что обещал? Не успел ещё водитель договорить, как Лиза попросила ни о чём её не спрашивать, потому что сказать ей нечего. Она хорошо помнила, как их втроём: маму, папу и её продержали в кабинете какого-то мрачного учреждению, куда привезли на такой же серой «волге». Как долго им объясняли, что для безопасности Сергея никто не должен знать, что с ним произошло, а когда папа уточнил, а что именно произошло, ему ответили, что эту информацию предоставить не могут.
После «беседы» семье предложили вернуться на Чукотку и не выезжать года три.
Услышав подобную новость, мама попросила неделю на сборы и пообещала, что сыну ничего объяснять не будут. К счастью, к этому моменту родители уже успели найти покупателей на квартиру, продажа которой вызвала у всех облегчение. Лиза вспомнила удивление Сергея, когда она, совсем ещё ребёнок привезла ему огромную сумку с деньгами.
Сергей не стал спрашивать, почему родители не приехали сами. Это и так было понятно. Она единственная передвигалась без «сопровождающих».
Примерно, таким образом, под причитания свежеиспечённой домработницы, сестра рассказала брату то, что ей было известно. Подведя итоги, сначала все трое пришли к выводу, что нужно переехать, но сразу же отказались от этой мысли. Маловероятно, что удастся поменять документы, оставаясь незамеченным, а жить по фальшивому паспорту не хотелось.
Сергей и Лиза понимали, что нужно попытаться разыскать хотя бы кого-то из тех, с кем он работал (брат вкратце тоже изложил, чем занимался и, что могло послужить причиной «случайной» аварии). Нюся, оказавшись втянутой в события, высказала интересную мысль, что если кто-то будет давать в газеты какое-нибудь правильно составленное объявление (Лиза сразу же предложила в одну из строк вставлять фрагмент программы проекта), то возможно, кто-то откликнется. Серж даже удивился насколько это просто. Номер телефона и строка программы. Оставалось купить новый мобильный номер и можно приступать. Но, кроме этого нужно было ещё найти работу, потому что Лизиных сбережений на троих хватит ненадолго, а беспокоить родителей не хотелось.

6. Каста.

— Ага, и назовём «Рога и копыта»! – кричал Серж.
— «Золотой теленок! – вторила ему сестра.
Споры о том, как назвать кампанию разгорелись не на шутку и закончились бы неизвестно когда, если бы снова не вмешалась Нюся:
— Раньше вот как было-то… фамилии прославляли…
Так родилась Дизайн-кампания Каста.
Когда Лиза набрала сочетание слов на клавиатуре, они с Сержем расхохотались, а Нюся, ничего не поняв, обиделась и ушла.
Постепенно она всё больше становилась похожей на домработницу. Завела красивые передники (откуда только она деньги раздобыла?), стала называть Сергея важным словом «хозяин», совершенно не подпускала их к кухне во время приготовления еды, выстраивала обувь особенным образом вдоль стены коридора и, вдобавок ко многим нововведениям, откуда-то притащила серого пушистого котёнка.
Против котёнка Серж устроил целую демонстрацию, но Лиза отстояла и Пафнутий (в честь какого-то прадеда Нюси) получил право на жилплощадь. Немного позже хозяин квартиры переименовал жильца Пафнутий в Пуфика, после того, как пару раз уселся на ленивца.
Первые же заказы, поступившие через сеть (идея Лизы оказалась правильной) принесли приличные деньги, но к тому моменту Серж и Нюся уже остались вдвоём, закончились каникулы, и сестра уехала доучиваться. Если бы не она, молодой человек никогда бы не додумался до того, что кому-то может придти в голову тратить сумасшедшие деньги на оформление квартир и домов в такое неспокойное время. Однако Лиза ( «капиталистка» и «транжирка» по определению домработницы) сказала, что дело не во времени, а в наличии денег и когда эти самые деньги заводятся, людям невтерпёж их потратить.
Нюся регулярно заходила на почту и давала объявления, увы, без ответной реакции, хотя иногда раздавались звонки по мобильному телефону, номер которого Серж никому не говорил, так как понимал, что это единственная возможность узнать читает ли объявления кто-то из команды. Он понимал, что позвонить могут только те или тот, кто сможет расшифровать строку и не побоится воспользоваться указанным телефонным номером.
Попыток лишить его жизни больше не происходило. Он, конечно, не знал по какой причине и надеялся, что те, кому он мог бы каким-то образом мешать забыли о человеке под псевдонимом «first».
Не часто выходя из дому, однажды он натолкнулся на Лену. Ту самую Лену, которая определённо сыграла свою роль в начале истории.
К его удивлению дама (девушка ещё больше похорошела и приобрела лоск) не узнала в нём Сергея.
Натолкнулся Серж на свою соседку по квартире (если можно так сказать… или лучше назвать её базарной актрисой?) в торговом центре строительных материалов. Он услышал часть разговора о том, что Лена собирается делать ремонт в только что приобретённой квартире и, позвонив директору центра, с которым состоял в приятельских отношениях, попросил рекомендовать его солидной покупательнице.
В тот момент, когда дама оплачивала счёт, директор подошёл, вежливо попросил чек, посмотрел на сумму и предложил скидку с единственным условием – познакомиться с ведущим дизайнером центра.
Возможно, Лена и притворилась, что не узнала простого чукотского парня, который неожиданно исчез, но в таком случае, её актёрские способности достигли знатных величин, потому как ни одна мышца лица не среагировала на появление Сергея.
Взявшись за гуж, как известно…, пришлось предложить дизайнерские услуги.
Серж после заключения договора на создание дизайна, поинтересовался, как давно дама живёт в столице, и в ответ услышал, что после смерти мужа, она продала всё имущество и переехала. Едва удержавшись от глупого вопроса: «Кто убил?», — он усмехнулся и сказал, что такая прелестная дама легко найдёт себе нового мужа.
Лена снова никак не отреагировала. Он собирался продолжить разговор, ему очень хотелось сделать этой мраморной статуе больно, но запищал мобильный. Тот мобильный, звонка с которого Серж так долго ждал:
— Я знаю, что Вы на первом этаже центра, в кафе. Я тоже здесь, но прежде чем я подойду, попрощайтесь с дамой, пожалуйста, — голос был тихий, спокойный, уверенный.
Серж коротко бросил в трубку: «да», — нажал отбой и приподнялся, протягивая Лене, которая представилась Еленой, руку:
— Дела, видите ли, — он немного смутился от её прикосновения и ничего больше не добавил. Договор был подписан, значит, они ещё увидятся.
Елена картинно приподнялась, вызвав в памяти базарную сценку из прошлой жизни и кивнув головой, развернулась к выходу.

7. «Второй».
Сергей начал вертеть головой, ожидая, что кто-нибудь из посетителей поднимется и подойдёт к нему, но позвонивший явно не торопился.
Он подозвал официанта, что бы рассчитаться за кофе и когда протянул ему книжечку с купюрой, услышал в ответ: «Здравствуйте, первый. Я – второй».
Удивление постепенно переросло в недоверие.
По мере того, как продолжалась беседа, Серж всё больше убеждался, что молодой человек с ним не работал. Но откуда он так хорошо осведомлён? Хотя, весь разговор крутиться вокруг до около, ничего конкретного.
Сергей решился и спросил напрямую:
— Мы, ведь, раньше никогда не работали вместе, правда?
— Вы правы, — сразу же ответил парень, — С Вами работал мой отец.
— А что с ним?
— Всё в порядке, но он живёт заграницей и все остальные – тоже. Им пришлось уехать и если честно, то я не понимаю, почему Вам разрешили остаться.
— Как я могу Вам верить…, — Серж колебался, — и мне не разрешали остаться. Я чуть не погиб.
— Несчастный случай?
— Да. Вы умны от природы или Вы всё же не тот, за кого пытаетесь себя выдать?
— Я – просто сын своего отца и могу поклясться, что отец – жив и живы все, кто работал вместе с Вами. Но также я могу поклясться в том, что Ваши жизни зависят от того, захотите ли Вы встретиться или нет.
— Захотим ли мы встретиться все вместе? – Серж начал запутываться в пространных, жёстких ответах.
— Нет. Захотите ли Вы, именно Вы встретиться с кем-то из них. Я понимаю, что Вы тот человек, за кого себя выдаёте. Всё это время команда знала о Вас всё, но Вы не могли знать ничего. Вы – ключ программы. Только Вы можете её изменить.
Теперь Серж понял, почему он жив и почему ему так долго не удавалось найти тех людей, с которыми он создал проект. Все они разрабатывали маленькие фрагменты и, даже общаясь между собой, не могли их объединить, потому что не знали как. Пока разработчики не встретились, опасности для заказчика не было. Поэтому все живы. И его жизнь зависела только от него самого.
Этот парень был прав. Он – Серж Кастенин был ключом, которым можно было открыть разработку. А открыть её можно было только с одной целью – снять аннулятор.
Серж, всё еще не веря, что решение оказалось таким простым, спросил у «официанта», почему тот всё-таки позвонил и как он расшифровал объявление. Парень ответил, что ничего не расшифровывал. По просьбе отца он иногда передавал русские газеты, и отец сам позвонил и сказал, что и как сделать, когда увидел объявление. На вопрос, не страшно ли ему было встречаться, «официант» пожал плечами:
— Вы же понимаете, что всё это время, не исключая момента «сейчас» оставались, мягко говоря, «на виду»?
— Да, понимаю, Серж ответил автоматически. Что–то ускользало из его внимания.
— Прежде чем связаться с Вами, команда получила разрешение. Они доверяют Вам и помнят, как интересно было работать, но хотят прожить свои жизни.
— Подождите, но, ведь, все участники команды были студентами последнего курса?
— Да, кроме моего отца. Он – тот преподаватель, который всех отобрал. Он знал, что по окончании проекта ребята будут вынуждены какое-то время пожить заграницей, пока не разовьются новые технологии и проект не устареет, но он не подозревал, что Вы создадите такую, по его словам, совершенную программу.
— Но, мы же нарушили договор? – Серж понял, что о созданном аннуляторе заказчику было известно.
— Нет, Вы просто опередили следующий заказ и, поэтому Вам не мешали.
Кстати на Вас первых и опробовали продукт, — парень заулыбался.
— Вам смешно? – но Серж и сам чуть не расхохотался. Он участвовал в «копании ямы кому-то» и первым в неё попал.
Задав ещё парочку взаимных вопросов и получив такие же взаимные ответы, они разошлись, т.е., «официант» ушёл в подсобное помещение, что бы навсегда исчезнуть из кафе, а Сергей на улицу. И как только свежий воздух наполнил лёгкие, он вспомнил, что ускользнуло из внимания. В списке после слова «морг» под номером пять, было ещё одно слово, пожалуй, самое странное из всего списка.
Итак, «ключ», «стриптиз», «инкогнито», «команда», «морг», «исповедь».
Шестое слово было словом из будущего. Никакой исповеди в его жизни не было и что оно могло означать, Серж не понимал.

8. Отсутствие новостей – хорошая новость.

Нюсе не нравилось, когда хозяин замыкался в себе. Вот и сегодня снова сидит как сыч надутый в своём кабинете и то ли бредит, то ли сон плохой снится. Она вообще с трудом понимала, как он обходится без общества женщин. Ведь, была же одна. Красивая.
Пришла такая важная, сказала, что давняя подруга и что Сергей будет ей рад.
Нюся уши и развесила. Впустила в квартиру, чаем напоила (это был единственный в её службе случай, когда хозяин чуть не уволил).
Даму, как оказалось позже совсем не подругу, Серж выставил из квартиры, едва переступил порог. Больше Нюся о ней ничего не слышала.
Но ещё несколько раз голос, очень похожий на голос обманщицы спрашивал хозяина к телефону. Сергей подходил, забирал аппарат в комнату и плотно закрывал дверь. Их разговоры так и остались тайной для домработницы. Вот и сегодня снова позвонил стационарный телефон, который обычно использовался наоборот, т.е. звонили с него, а не на него.
Расслышав, что хозяин не хочет ни с кем разговаривать, буквально он сказал, всех послать подальше, она извинилась и положила трубку.
— Она? – голос звучал спокойно, но Нюся всё равно вздрогнула, т.к. Серж подошёл со спины. «И как он так тихо ходит, прям как привидение», — подумала женщина, разворачиваясь к молодому человеку с огромным ножом в руках. В этот момент, когда по квартире разлетелся телефонный звонок, она как раз собралась потрошить форель.
Серж, не зная о планах своей по совместительству кухарки, растерянно отпрянул назад. За последнее время с ним происходило столько неожиданностей, что, увидев в образе Нюси какого-нибудь наёмного убийцу, он бы не удивился. Нюся и сама от неожиданности отступила пару шагов, так близко подошёл хозяин. «Переварив» ситуацию, оба расхохотались.
— Смерти моей желаете, Нюся? – клокотал Серж, всё шире расплываясь в улыбке. Он обхватил дамско-мужицкий торс, приподнял, ойкнул и ещё сильнее расхохотался, переходя в какое-то лошадиное ржание.
Нюся, уже отбросив тесак в мойку, стояла обескураженная странным поведением молодого человека и растерянно улыбалась.
— Ну, давайте Вашу-нашу рыбу. Будем готовить. Гостей ждём.
Домработница удивилась. Совсем недавно ходил туча-тучей, опять же бормотал что-то непонятно в бредовом состоянии, а теперь гостей ждёт.
Серж почти напевал: «Будут гости, будут, чую, я, конечно же не пёс, но любой подвох учую за сто тысяч вёрст…»
Повторяя одни и те же слова на разные модные мотивчики, он потрошил форель. Нюся, присутствуя при вытворяемом безобразии, не выдержала и осмелилась сначала мягко, но настойчиво, не произнося слов отобирать истерзанные куски рыбы, а потом, вдруг что-то вспомнив, махнула рукой и вышла из кухни. Впрочем, сразу же вернулась, протягивая хозяину мятый лист бумаги.
-Я написала.
-Что это? – Серж заглянул в буквы, бросив то, что было рыбой на разделочной доске и, одновременно с вытягиванием шеи, вымывая руки, начал читать.
По мере того, как текст приближался к концу, его лицо менялось.
Сначала на нём застыло растерянное выражение, потом, он улыбался и в самом конце текста спросил: «Когда?»
— Сегодня, — ответила Нюся. Как раз после того, как я пришла с покупками, а Вы ушли к себе бормотать.
— Он, ведь, не заходил в квартиру, правда?
— Нет, конечно, что же Вы так мне не доверяете? – она почти расплакалась.
Ох, уж, эти женщины, в очередной раз подумал Серж.
— Лизе сообщила?
— Так значит можно? – дамско-мужицкий торс заходил табуном, домработница осмелела, придвинулась к Сержу и чуть не оторвала его от пола, сжав в своих мощных объятиях.
Лиза была единственным в жизни этой чужой, но ставшей за годы службы почти родной, такой несуразной, но преданной женщины, человеком, с которым домработница общалась, кроме хозяина.
— Так говорите, в Вашей жизни ничего не происходило? И Вы ничего от меня не скрывали?
— Клянусь! – Нюся ответила уверенно, кратко, как перед Библией. Всё действо приобрело более комический характер, когда открыв входную дверь под крики Лизы: «Немедленно открывайте, я хочу невесту украсть!» Серж едва отскочил в сторону от какой-то белоснежной ткани, в которую сводная сестра, ещё не сняв шубку начала укутывать домработницу.
— Лиза, умоляю Вас, не издевайтесь над бедной старой девой, — Нюся уворачивалась, как могла, но Лиза не обращала на неё внимания, продолжая упаковывание. Серж, удивившись заявлению домработницы, и не желая дальше слушать глупую болтовню, удалился в кабинет, бросив на ходу своё привычное: «Закончите — скажите». Но дойти к компьютеру он не успел. Раздался очередной звонок в дверь.
Лена вошла в квартиру не так уверенно, как в прошлый раз. Да и внешний лоск куда-то испарился. Показав рукой, в каком направлении идти, Сергей пошёл следом.
Список из шести слов лежат рядом с клавиатурой. Взяв со стола листок, девушка (или всё же дама?) спросила: « И это всё? Из-за этого листка ты согласился встретиться? И сам позвонил?»
Серж, действительно сам позвонил, с мобильного телефона, как только Нюся сказала, что его нет. Все, даже самые маленькие осколки мозаики сложились в яркое полотно. И в центре этого полотна была она – девушка Лена.
— Мы ждём кого-то? – в её голосе звучала неуверенность.
— Да.
— Кого?
— Не знаю. Того, кто придёт.
— А когда придёт? – волнение отразилось не только в голосе, щёки порозовели, дыхание углубилось.
— Думаю, что очень скоро.
Ввалившаяся в двери спина Нюси завопила о помощи. Вталкивая домработницу в белой упаковке в кабинет брата, Лиза едва не споткнулась от неожиданности.
Она не заметила прихода незнакомки, так как от души орала на кухне, экспериментируя с большой фигурой домработницы.
Серж попросил, как он сказал, невесту и её подружку заняться чем-нибудь более подходящим случаю, например, накрыть стол на 6 персон. И, заметив, каким серьёзным тоном он это произнёс, сестра и домработница удалились.
Лена долго молчала, но всё же решилась:
— Да я узнала тебя. Узнала тогда в центре, когда нас познакомили. Ты напрасно думаешь, что я в чём-то виновата. Этот флакон… Я и сама не понимаю, зачем отдала его тебе. Разозлил ты меня очень сильно.
— А что в нём было-то?
— Да, вещество какое-то я и сама толком не знаю. Мне его выдали на случай, если моя жизнь будет подвергаться опасности.
— Я понял, что ты не такая простая, какой хотела казаться.
— Но и ты оказался совсем не простым чукотским парнем, — Лена улыбнулась, — я чуть в тебя не влюбилась. И ты прав, что я сыграла роль в твоей жизни, но не ту, которую ты пытаешься мне навязать. Всё, что я рассказала о себе, было правдой, но я не договорила.
Кроме того, что ты уже знаешь, мне осталось добавить только то, что я попала в зависимость к одному человеку (теперь уже можно рассказать, т.к. он недавно ушёл в мир иной), который в период полнейшей неразберихи в стране сделал ставку на науку. Он предложил (кому и зачем, я пропущу) разработать систему поведенческих моделей, для того, что бы впоследствии применить её (систему) в организации контроля над коллективным сознанием. Раздевание на базаре – всего лишь один из экспериментов, необходимых для описания определённой поведенческой модели, а толстяк – «представитель» базарной «крыши», который охотился за мной, потому хотел, что бы я ему платила. Как ты и сам понимаешь, я не могла этого рассказать.
— А что случилось с толстяком?
— Не знаю, но больше он ко мне не наведывался, да и я сразу же после того, как ты исчез, переехала на другую квартиру. Кстати, я не знала, что с квартирой что-то не в порядке, хотя сейчас могу объяснить, что происходило, так как мой муж (он и был тем человеком, который предложил мне участвовать в экспериментах), ныне покойный многое объяснил перед смертью.
Дело в том, что в период, когда обесценились деньги, финансовые трудности были у всех, и нужно было как-то выходить из ситуации. Поэтому, моё «руководство» приняло решение находить квартиры, которые стоят закрытыми долгое время и сдавать их. Ты помнишь, как я жаловалась, что меня неожиданно проверяют, в порядке содержат квитанции за коммунальные услуги и тому подобное? Поверь, это было совершенно искренне. Тогда я многого не знала.
— Но что случилось после того, как я порезался? И кто дал тебе странный флакон?
— Что случилось, я тоже не знала, хотя догадывалась. И я всё это время знала, что ты жив (может быть, это и стало причиной того, что я переехала в столицу, как только стала свободна, а может быть, и нет, — эту фразу Лена произнесла очень быстро и неуверенно). А флакон дал тот, кому я каждый день отчитывалась о проделанной работе. Тот, кто в последствии стал моим мужем. Возможно, косвенно, я и являюсь причиной изменений, происшедших в твоей судьбе, но только косвенно.
Впрочем, послушай, пожалуйста, мои предположения и делай выводы сам.
Серж слушал Лену и очень хотел ей верить. А Лена продолжала:
— Как я уже и говорила, разозлившись, я дала тебе открыть флакон. Я думала, что там какой-то газ, ну, во всяком случае, что-то, что не причинит большого вреда. Не могла же я предположить, что ты впадёшь в кому! – она занервничала, — мне сказали, что вещица безобидная, только ненадолго выключает сознание (кто сказал, Лена не уточнила), а я дура, поверила.
— Лена, а когда тебе дали тебе эту штуковину и кто? Что ты ему рассказывала?
Дама задумалась:
— Да ничего особенного. Говорила, что хороший хозяин квартиры попался, умный, красивый…., — она запнулась и вспыхнула. Она догадалась.
— Мне осталось задать только два вопроса, — усмехнулся Серж, первый: какие отношения между вами были на тот момент, когда я приехал и второй кто отправил меня на лечение.
Лена молчала. Оба они понимали, какую роковую шутку сыграл с ними человек, которого уже нет на белом свете.
Дверь хлопнула. Знакомый неприятный голос неуверенно переспросил:
— Он, правда, хочет?
Нюся что-то ответила так тихо, что Серж не разобрал.
Он поднялся, взял Лену за руку и открыл дверь.
Человек – гриб вжал голову в плечи и растерянно прижался к Нюсе, как будто прося защиты.
Лена тоже прижалась к Сержу. Серж улыбнулся и подумал, что не хватает только страшной чёрной собаки.
Запищал компьютер, сообщая о прибытии почты и Лиза, о которой все забыли спокойно спросила, кто может объяснить, что происходит.
Сергей ответил, что он сначала хотел бы познакомиться с толстяком. После этих слов странный человек ещё больше сморщился и стал похожим на гриб.
Конечно же, и он и Лена узнали друг друга. Серж смотрел на маленького беззащитного, на фоне Нюси, мужчину и удивлялся почему он его сразу не узнал.
Первой проявила смелость Нюся. Она важно заметила, что если хозяин передумал знакомиться с её женихом, то они уйдут, но Серж остановил её и вежливо попросил жениха представиться.
Представившись (в данном случае важно не имя и фамилия, а роль, которую он сыграл), и, выдержав тридцатисекундную паузу, гриб-толстяк (старый знакомый из провинции, нежданный «гость» в старой квартире родителей) начал говорить и не останавливался, пока не закончил.
Сначала, он рассказал что, узнав кто «стоит» за Леной (глаза и уши есть везде, как он невнятно объяснил), он совершил огромную ошибку, поделившись своими соображениями с подельниками. Они решили выкрасть, как они сначала думали устройство или изобретение. Когда же выяснилось, что изобретение в руках подержать нельзя и что всё это слишком сложно, то придумали украсть Сержа, но и эта попытка не удалась. В конце концов, решили оказывать постоянное психологическое давление и выжидать удобный момент. Ситуацию с собакой подстроили нарочно, что бы выяснить, можно ли «надавить» на Сержа или напугать. Но с момента той встречи на улице всё изменилось. Ключ, который требовалось достать, больше не нужен, появилась новая разработка и старая уже никого не интересует.
Серж слушал его и улыбался. Он только один раз перебил рассказчика, спросив, кто прислал список и получив подтверждение, что Интернет уже давно не новинка для преступного мира, облегчённо вздохнув. Всё становилось на свои места. И авария во дворе, и санитары, не заинтересованные видеть, что пострадавший жив (толстяк объяснил, что Лиза с Нюсей опередили его и подельников) и то, что после аварии Сержа никто не искал. Санитары просто не сообщили, что они его привезли, да и проработали эти два типа в морге всего-то пару месяцев, пока не дождались нужного события
— Но почему в файле стоили все шесть слов? Разве Вы собирались исповедоваться? – вопрос, заданный Леной поразил Сергея, он об этом не подумал. Но старый знакомый не смутился:
— Предполагалось, что исповедоваться будете Вы, а не я, — и, повернувшись к Нюсе, — Вы ещё не передумали выходить за меня замуж? Нюся растерянно смотрела на хозяина.
— А давайте-ка выловим нашу форель из духовки, а то, что-то жареным запахло, — совершенно спокойно пропела Лиза, — и к тому же мне тоже есть, что рассказать, но я сначала кого-нибудь съем.
Нюся, не дожидаясь повторного предложения, потащила жениха за собой, Лена и Серж чинно присоединились рядом. Был ещё один момент, который не складывался в общую мозаику:
— Почему ты так долго притворялась, что не узнаёшь меня или лучше сказать, что мы не знакомы? – задавая вопрос, молодой человек покраснел, но и Лена тоже зарделась в ответ:
— Может быть, это и глупо… понимаешь, я почему-то думала, что ты меня убьешь.
— Ты правильно думала, я убил бы, если бы мог, — попытался пошутить гостеприимный хозяин, но, почувствовав, что шутка грубовата, просто привлёк Лену к себе и тихонько произнёс:
— Извини, — и почти сразу же, — Лена, я поверил тебе.
-Да, кстати, напомни мне (или мы на «Вы»? — она отрицательно кивнула головой), что бы я спросил у Нюси, зачем её жених ковырялся в моём дверном замке.
Форель замечательно запеклась, тартинки тоже получились неплохо, все молча вкушали Нюсины старания, и только кот тихонько урчал, расправляясь (думаете, с рыбьей головой? напрасно, Пуфик не любил форелей), с «вискасом».
— Спасибо, — произнёс жених, — я понимаю, что, возможно, теперь Нюся и передумает, но если даже и так, то знайте, что она – самая красивая, самая смелая и самая замечательная женщина в мире. Я её впервые увидел, когда она с охранником разговаривала и, сразу понял, что это женщина с великой душой. А когда она Вас (он почтительно посмотрел на Сержа), на своей спине тащила, я был покорён. Лиза едва удержалась от смеха. Остальные опустили головы, что бы не показывать выражений лиц, но жених и невеста этого не заметили.
Серж знал немного больше, чем остальные, так как прежде чем устраивать знакомство, Нюся передала хозяину записку от своего жениха, в которой тот попросил согласия на встречу с разъяснениями.
-Ну, что же, пора и мне кое что Вам рассказать, — переключила на себя внимание Лиза, как я слышала, почта уже пришла.
Ещё раз поблагодарив домработницу-невесту за вкусную еду, Лена, Сергей и Лиза ушли в кабинет хозяина, следом за ними важно прошагал кот и протопали Нюся с будущим мужем.
Удалив спам из ящика, Сергей открыл письмо, которое переслали знакомые Лизы и которое, она и собиралась показать.
С первых строк стало понятно, почему мошенники потеряли к нему интерес.
В письме содержалась следующая информация:

«…Любая материя является долговременным накопителем энергий.
Предположим, электрический сигнал является носителем тонких энергий. Если предположение верно, то через сеть (Интеренет) можно передавать нефизическое воздействие.» — так начиналась статья из серии журналистских расследований, — известный генерал (обойдёмся без фамилий) заявил, что они занимались вопросами контроля как общественного сознания, так и сознания вполне конкретного человека. И в результате нашли возможность защиты человека от несанкционированного вторжения в его сознание.
Также говорилось, что подобные исследования нельзя считать «оккультными увлечениями. С древнейших времен человечество интересовалось тем, что есть сознание. Во все века использовались самые различные технологии воздействия на психику», — уверен генерал.

В наше время магическая практика древних жрецов вышла на научный уровень и
возможности дистанционного воздействия на психику изучались более, чем в пятидесяти институтах. И хотя вложения себя оправдали, но полученные тогда результаты развития не получили. Работы были свернуты, специалисты в области тонких психофизических полей рассеялись по стране и занялись другими делами. По моим данным, сегодня целенаправленные исследования по этим тематикам в нашей стране не ведутся…»
Дочитав письмо до конца, все присутствующие переглянулись.