Банкрот.

Куземко Владимир Валерьянович.

Б А Н К Р О Т .

Молодой бизнесмен Сеня Колосков вошёл в роскошный офис своей фирмы «Атлант», прошествовал по коридору мимо череды обитых дорогой кожей дверей к себе в кабинет, устало плюхнулся в кресло и сообщил тотчас возникшей у его плеча преданной секретарше Луизиане (по паспорту – Люсе):

— Всё, родная, я спёкся… Неудачно брокернулся, дилернулся «с минусом», напутал с диверсификацией и депозитом, лохнулся с котировками и дисконтом… А теперь вот ещё и акции одиннадцать – четыре пошли по шесть — восемь!.. И активы иссякли… Я — банкрот!..

Луизиана ахнула. Промедлив миг, выбежала из кабинета – делиться новостью с ведущим менеджментом. Сквозь приоткрытую дверь из приёмной на Сеню с материнским состраданием смотрела мывшая там пол уборщица тётя Дуся.

«Дожился — меня уже жалеет даже техобслуга!..» — с ужасом осознал бездну своего падения Сеня.

Спустя пару минут все главные менеджеры без приглашения собрались в кабинете Колоскова. Горестно морщась и мрачновато поблёскивая глазами, Сеня подтвердил самые худшие их опасения. Ссудный процент в текущем квартале оказался чересчур высок, расчётная цена роковым образом разбежалась с рыночной, купонный доход захлебнулся в плавающей ставке, нал стремительно перетёк в безнал, а с фиктивными капиталами вообще приключились такие безобразия, что в приличном обществе о них и не расскажешь… Короче говоря, фирма Колоскова оказалась должной всем по самое по это, да ещё и невыплаченные акционерам дивиденды повисли на шее смертельным грузом… В сравнении с Сеней любой просящий подаяние на паперти босяк смотрелся бы сейчас сказочным арабским шейхом!..

С минуту менеджеры потрясённо безмолствовали. Потом менеджер по финансам печально напомнил:

— А ведь я, Семён Константинович, ещё в прошлом году предупреждал: следите за фиксированной процентной ставкой, учитывайте текущую индексацию, не торопитесь бросать в оборот сертификаты по номиналу… Вот в чём была главная ошибка!..

— Хорошо, теперь буду знать…- кисло поблагодарил Сеня. Побарабанив пальцами по столу, вяло полюбопытствовал: — Какие будут предложения?..

Менеджеры растерянно переглядывались, не решаясь высказаться. Наконец менеджер по маркетингу робко предложил:

— А не попросить ли вам кредита у своего друга, господина Бельмесова?..

Сеня слабо усмехнулся. Бельмесов даже и в лучшие студенческие годы был полной скотиной, и жилился одолжить трёхкопеечную монету на стакан газировки с сиропом, а теперь, оказавшись во главе супер-корпорации «Эверест», совсем скурвился… Достаточно сказать, что посетителей в его офисе угощали не общепринятым кофе с солёными орешками, а грузинским чаем с сухарями местного хлебокомбината. Хорош хоть – не компот из сухофруктов с чёрным хлебом предлагали!…

— Бельмесов денег не даст! — коротко ответил Сеня. Собственно, это все и без него прекрасно понимали…

Желающих предложить что-то ещё не находилось, и после долгой паузы Сеня произнёс:

— Ну тогда… тогда у меня нет иного выхода, кроме как объявить «Атлант» банкротом, и сейчас же поставить точку на его существовании!.. Благодарю всех за сотрудничество… Видимо, жить мне уже незачем… да и не на что!..

Говоря это, Сеня в глубине души рассчитывал, что сейчас коллектив наперебой бросится отговаривать его от мрачных мыслей и призывать оставаться и впредь среди них, живущих… Но как бы не так!..

— Правильно!.. Верно!.. Очень своевременное решение! — дружно загалдел менеджмент, а менеджер по кадрам даже извлёк из кармана и положил перед Сеней никелированный «Смит-ветсон», дескать: пожалуйста стреляться!.. После т а к о г о не застрелиться было уже неприлично…

«Сволочи…» — устало прозрел про себя Сеня, а вслух обречённо произнёс:

— Можете расходиться… И забирайте из офиса всё, что захотите — на память…

Обрадованные соратники тут же рванули из кабинета. На своего бывшего босса никто даже не оглянулся, настолько битой картой он смотрелся Лишь менеджер по финансам, вернувшись от порога, попросил, хитро поблёскивая глазками:

— Семён Константинович, у нас там в кассе сейчас несколько «штук» баксов лежит, «на всякий пожарный»… Вам мелочёвка всё равно уж ни к чему, а у меня дочка через неделю замуж выходит…

— Бери!.. – равнодушно разрешил Сеня. Пожаловался по-детски застенчиво: — И надо же мне было так бездарно брокернуться, Васильич!..

— Бывает… — изобразил сочувствие пронырливый финансист, и тут же вышел из кабинета.

«Бездушная скотина!.. — выстрелил ему в спину обиженной мыслью Сеня. – Я ему последние бабки отдал, а он на прощание даже ласкового словечка не бросил!..»

В кабинет вошла Луизиана. Семён встретил её повлажневшим взглядом:

— Что хорошего скажешь, родная?..

— Гад ты, Семён! – ошпарила его взъярёнными глазами секретарша. — Я тебе отдалась почти девственницей, я в тебя так верила, ради тебя как юла крутилась, и что взамён?! Всем моим надеждам — тьфу?!.. Козёл!..

— На прошлый день рождения я тебе шубу купил, норковую, за две «штуки»!.. – со вздохом напомнил Сеня. Плаксиво возвысил голос: — А ты даже ничего толкового на прощание сказать не можешь!.. А клялась ведь ещё недавно, что — любишь…

— Я любила в тебе инвестора с контрольным пакетом акций, а ты оказался обыкновенной бездарью и ничтожеством! Прощай, я ухожу от тебя к Бельмесову, он давно звал меня секретаршей… — презрительно сообщила Луизиана, и ушла навсегда.

«Стерва!.. Ничего, Бельмесов с нею тоже наплачется…» — вполнакала позлорадствовал Сеня.

В окно он видел, как его бывшие сотрудники покидают офис. Буквально каждый что – либо тащил!.. Луизиана – Люся, к примеру, в одной руке несла факс, а в другой — два импортных радиотелефона. Менеджер по кадрам нёс на плече стеклянную дверь главного входа. Клерки рангом пониже и нахальством пожиже волокли кто – кресло, кто – вешалку, кто – цветной горшок или книжную полку, а менеджер по финансам и вовсе выкатил на тележке небольшой стальной сейф со всею хранящейся в нём инвалютной наличностью.

…И с этими абсолютно бессовестными, не ведающими простой человеческой жалости хапугами он, Сеня, ещё и надеялся выбиться в олигархи?!. М — да!.. Поздновато вот только раскусил он их всех!..

Следовало написать прощальное письмо родителям, но что писать — Сеня понятия не имел. Простые люди, живущие в сельской глубинке, они скорого сыновьего обогащения не поняли и не приняли, даже отказавшись брать у него финансовую помощь. «Буржуй ты, Сенька!..» — только и сказал ему при последнем свидании отец. И что теперь прикажете им говорить: что лопухнулся и вылетел в трубу, имея при этом в кассе налички больше, чем они вместе сумеют заработать за два – три года?.. Так не поймут ведь!.. Не посочувствуют… А, да пропади оно всё пропадом!.. Ничего не будет писать вообще… Пусть другие… после… им напишут. Так и так, мол, брокернулся ваш Сенька как последнее чмо, и гикнулся от огорчения!..

Однако пора уж было и стреляться. Хотя — и не хотелось. Но куда ж деться?.. Бабок – нет, бизнес – развалился, Луизиана – бросила… Положим, безденежность саму по себе он ещё пережил бы. Ну, не лопал бы на презентациях севрюгу с красною икрою, запивая исключительно «маде ин…» — виски, мартини и баварским рыночным пивом… Не ездил бы на оранжевом спортивном «Феррари»… Не играл бы трижды в неделю в гольф с постоянным спарринг – партнёром… Не парился бы в сауне с финалистками городского конкурса красоты… Не уикендил бы, слетав на выходные в Ниццу… Раньше ведь без всего этого обходился же, вот и сейчас — обошёлся бы!.. Но как жить — БЕЗ ДЕЛА?!. Холдинги и брифинги, эмиссия ценных бумаг и игра на колебаниях курсов акций, биржа и корпорация… Как жить без всего этого, я вас спрашиваю?!. Чем тоскливое существование и прозябание, так уж лучше — быстрый конец!..

Сеня обречённо всхлипнул и потянулся за пистолетом. Но «Смит-ветсона» — не было. Ещё несколько минут назад лежал вот здесь, на столе, а теперь — пусто. Не иначе, как уходившая Луизиана спёрла его в качестве сувенира на память… Стервоза!.. Что называется — довели человека: даже застрелиться не из чего!.. Колосков разрыдался…

…Сзади на его плечо легла чья-то тёплая ладонь. Он оглянулся — это была тетя Дуся, уборщица. Улыбнулась ласково, как родному. Проворковала:

— Ты, родимый, разрешил забирать что угодно, вот я тебя самого и решила забрать!.. Никому ты теперь такой не надобен, а мне сгодишься — и как супруг, и по хозяйству…

— Ты чё, тётка, белены объелась?! — сквозь слёзы изумился Сеня. — Мне всего лишь под тридцать, а тебе давно за пятьдесят — ну какая мы пара?!

— Какая ни есть, а лучше со мною — под венец, чем молодым – и в гроб! — ухмыльнулась тётя Дуся. Погладила Сеню по щеке, пообещала: — Да ты не бойся, козлёночек… Со мною заживёшь — как у Христа за пазухой!.. И накормлю, и напою, и нос постоянно в табаке будет… И хошь всю жизнь не работай — беру тебя на содержание!..

— Так на фиг я, банкрот, тебе нужен?! — всё не мог никак постичь Сеня. Тётя Дуся крепко поцеловала его в губы, сказала нежно: — Дурак ты, Сенька… Пока у мужика кое – что в штанах шевелится — какой же он банкрот?.. Он ещё вполне справный мужик!.. И за такого любая баба — двумя руками!..

«Она права!..» — понял Сеня. И верно, зачем – умирать, если можно — жить, пусть даже и – мужем тёти Дуси?.. Да и не такая уж она старая… А бизнес — на фиг!.. Бизнесменов кругом — полно, а хоть один из них — счастлив, а?!

Сеня достал из кармана чековую книжку и порвал на мелкие клочки. Бросил их в мусорную корзину, потом встал, вышел из-за стола и послушно пошёл вслед за тётей Дусей — навстречу новой жизни.