Вся в одуванчиках,
как в веснушках.
В смешных косичках –
дороги лентами.
Здесь
очень легко
убивают
Пушкиных
И Лермонтовых.

Здесь вера и бунт,
хоровод – самосуд.
Здесь звезды считают,
но чаще –
патроны.
Здесь счастливы,
но настороженно ждут,
Когда
будет клич
занимать оборону.

И мы здесь,
конечно же,
третий Рим.
Пока ж только пьем
и родства не помним,
Не в меру
плачем
и говорим.
И всуе Господа беспокоим…

Вся в одуванчиках,
как в веснушках.
В смешных косичках –
дороги лентами.
Здесь
очень легко
убивают
Пушкиных
И Лермонтовых.

Здесь вера и бунт,
хоровод – самосуд.
Здесь звезды считают,
но чаще –
патроны.
Здесь счастливы,
но настороженно ждут,
Когда
будет клич
занимать оборону.

И мы здесь,
конечно же,
третий Рим.
Пока ж только пьем
и родства не помним,
Не в меру
плачем
и говорим.
И всуе Господа беспокоим…