Плоский пляж, уютный Днестр,
мандариновый закат.
Третий чокнутый семестр:
предпоследний стройотряд.
Под винишко разговоры,
синий проблеск первых звёзд
и пацан в смешных «боксёрах»,
обижавшийся всерьёз
на дежурные царапки
от приезжего хорька:
«чуть пошире нашей Бабки
ваша тощая река».
Чуть не в драку. Все довольны.
Лёха ракии добыл.
Пьяно-весло-прикольно
мост Бендерский в небе плыл…
Минул год, навряд ли боле
завертелось-понеслось:
ураганом чёрной боли
унижающая злость.
Скотский ужас, гипоксия,
налипающая тьма:
чемодан – вокзал – Россия –
Тель-Авив – кабак – тюрьма.
Дело даже не в решётке,
просто всё не так, Димон,
мы – остатние ошмётки
вымирающих племён.
Что теперь-то? Будем? Будем!
Да, наверное, не раз…
Опечатка в Книге Судеб:
девяностый год. Тирас.