Пунцовый диск закатного солнца медленно тонул в море, непрерывно меняя форму. Вот он превратился в гриб, дрожащий на горизонте, словно гигантский поплавок, потом в огромную арбузную скибку… Потом и она исчезла, только розовый сок еще долго растворялся в сизой дымке над самой водой…
Пленка закончилась, но уходить совсем не хотелось. Мерный шелест волн, отбегающих назад, чтобы тут же вернуться, не нарушал, а лишь усиливал ощущение умиротворенности вокруг… Собрав штатив и уложив аппарат в чехол, Виктор удобно устроился на покрывале между теплых от дневного жара валунов. Накопившаяся за время отдыха здоровая усталость и убаюкивающий звук прибоя сделали свое дело: дрема незаметно унесла его из теплой летней ночи в зимний воскресный день.

Небо чистое, сухой морозный воздух льется в распахнутую форточку. Ноги — в тапки, ледяной душ, овсянка, чай с лимоном. Лыжи готовы, все необходимое в рюкзаке. Встреча, как обычно, в метро. И, конечно, опять одни женщины. Ну почему они такие активные, а мужикам бы только где-то зад отсиживать? Впрочем, лесные прогулки придают дамам особое очарование: щеки румяные, глаза веселые, настроение добродушное…
Ну что? Все собрались? Тогда поехали!
Вот он, запорошенный лес. Приветливо распахивают объятия еловые лапы в белых рукавах, радостно поскрипывают высокие сосны, их оранжевые стволы в прозрачном свете январского полдня словно раздвигают пространство, создают удивительное ощущение радости, отбрасывая волшебные тени. И сказочная тишина. Все проблемы забыты, отложены до завтра — и финансирование темы, и ремонт лаборатории, и встреча с редактором. Лыжня ведет через молодую посадку, то ныряя в овражки, то взбираясь на холмики. Лепота!
Вот только сердце опять шалит. Надо же, и стимулятор не помогает… Что ж ты так быстро бьешься-то, а? Тихо-тихо… Раз, два, раз, два… Спутницы все впереди, поют слаженно…
Стоп. Надо передохнуть, снять неожиданно потяжелевший рюкзак. Отчего таким цепким и колючим вдруг стал воздух? И лыжи как гири… Что это безжалостно стучит в голову? Ох! Совсем темно…
Ветка согнулась под тяжестью падающего и вновь упруго выпрямилась, рассыпав снежные искры над потерявшим чувствительность телом. Песня впереди смолкла.

— А где Лешу-то потеряли?

— Алексей Иваныч всегда тыл прикрывает, разве не знаете?

— Посмотрю я на тебя, что ты будешь прикрывать в семьдесят лет.

Взрыв хохота. Снова шутки и смех. А потом вопрос с тревогой в голосе:
«Нет, где же все-таки Леша? Почему он так отстал? Надо бы вернуться… »

— Да, пожалуй, придется возвращаться.

«Не пора ли возвращаться? — звучит Олин голос над самым ухом Виктора , ее мокрая рука обвивает шею, нежные губы мягко скользят по щеке. — Поздно уже, дружок. Все получилось?»
Ласковые прикосновения жены гонят зловещее видение, но липкий страх остается, не отпускает.

— Я только что видел отца во сне. Или себя? Я как будто бы был им, понимаешь? Он упал. В холодном лесу, один… Все уехали…

— Ты просто устал, Витя. И в отпуске носишься со своими фотоаппаратами. А они ведь тяжелые. Зря не поплавал со мной, такая воздушность во всем теле! И спится потом хорошо, и сны легкие. Может, окунешься перед уходом?

— Нет. Пошли, надо срочно звонить домой. Одевайся скорее.

Каменистая тропка ведет к самому забору. Терпко пахнет самшитом и кипарисом. Хозяйка встречает на пороге. «Вам дочка звонила. Часа два назад. — Потом замолкает надолго, смотрит тревожно, с сочувствием. — Даже и не знаю, как сказать… В общем, вашего отца уже нет. Сердце разорвалось… В лес пошли. На прогулку. — И смотрит на Таню — Заходите ко мне, вот телефон. »
Но постояльцы не двигаются с места, ошеломленно глядя сначала на хозяйку, а потом друг на друга. Неожиданно Виктор разворачивается и молча направляется к калитке. Медленно спускается к морю, долго стоит на берегу один. Сверху отчетливо доносится взволнованный шепот двух женщин, но он ничего не слышит. Впереди серебрится лунная дорожка.

Лет двадцать назад отец впервые привез его в Крым. Каждый вечер они прощались с заходящим солнцем, а потом еще долго сидели на берегу под загадочным фонарем луны. Сколько интересного узнал мальчишка, слушая папины рассказы о морских глубинах и их обитателях, об устройстве вселенной, о молекулах, атомах, импульсах света…
«Непонятно все это… — наконец тихо произносит Виктор- …неправильно… Я так мало говорил с ним в последние годы, он казался мне жутко многословным, и в гости заходил всегда как-то не ко времени… А теперь его нет. Не представляю… Не верю… Нет, не может этого быть. Папа, папочка…»