ГЛОТОК ВОДЫ.

Это произошло в те дни, давным давно тому назад, когда мы еще не знали, что через время исчезнут
колхозы и колхозную небогатую технику растащат, а колхозные поля и сады зарастут сорной травой.И не
знали — изменится ли от этого мир к лучшему..
Вот тогда-то, в необычайно жаркий летний день, мы втроем пошли в деревню и болтали о разных
мальчишеских делах. Я был самым младшим, мне было семь, а Кольке Педкоше и Тольке Бойко — почти
девять. Мои родители с сестренкой и со мною недавно приехали в небольшой украинский городок из
Казахстана и поселились на той улице, где всегда жили мои новые друзья.
Так вот, подгоняемые желанием приключений и душным ветром, как перекати-поле, мы забрели неизвестно куда. Когда мы оказались далеко от дома, вдали от родительских глаз и предоставленные самим себе, решили совершить налет на колхозный яблоневый сад. Яблоки были еще зелеными и кислыми, но нам наши краденные яблоки казались вкуснее тех, которые нам давали родители.
Вкусив запретный плод, пошли дальше по залитой солнцем деревенской улочке, с оставшимся во рту кислым вкусом яблок и с оскоминой на зубах. Нам уже не хотелось приключений, а страшно хотелось пить.
Становилось жарче, на небе ни облачка, дождю неоткуда было взяться, речки поблизости не было, и даже маленькой лужицы. Но если бы она и была, кому из нас взбрело бы в голову напиться грязной водицы и \»превратиться в козленочка\», как в старой сказке.
Так мы дошли до калитки небольшого двора. Но с улицы, из-за высокого забора, невозможно было видеть, есть ли кто- нибудь во дворе. К дому вела протоптанная тропинка, а сам дом тонул в кустах и цветах. Из дома доносился запах всякой вкуснятины. Если так, то кто-то должен быть дома. Когда мы появились на тропинке,как раз выходил мужчина и окликнул нас скрипучим голосом:
— Ребята, что вам нужно?
Я собрался духом и ответил за всех:
-Нам бы дяденька, напиться, пожалуйста.
Он взглянул на меня, словно увидел что-то необычное на моем лице. Мне показалось даже, что брови его нахмурились и он еще раз уставился на меня.
— Вы проходите, ребята, к дому.
Потом снова поглядел на меня, как на диковинного зверя и не улыбнувшись, медленно вошел в дом.
Мы остановились у двери в ожидании воды,очень хотелось пить. Заскрипели половицы, на пороге появился наш новый знакомый. Он взял, грязную от пыльных яблок,Толькину руку и сунул в нее стакан чистой, прозрачной воды. Толька отпил половину стакана.
— Ну, ну, пей — проскрипел дяденька.- Я еще принесу.
Потом вынес стакан воды для Кольки. Тот выпил залпом полный стакан и уселся на шаткую скамейку возле дома. Мужчина скрылся за дверью, а я, устремив глаза в эту дверь, выжидал его и свой глоток воды, мне не терпелось напиться.
Ребята отдыхали и пребывали в глубоком молчании. Прошло минут десять.Колька осмелел и зашел в дом,
узнать, почему никто не выходит. Выйдя из дому, он удручающе оглянулся на дом и виновато посмотрел на
меня:
— Пошли. Больше кина не будет. Если бы я знал, то не пил бы его воду.
И склонивши голову набок, вздохнул. Мы медленно побрели к калитке. Я дотронулся до нее, раздался
металлический скрип, похожий на голос хозяина дома.
Быстрым шагом возвращались домой, стараясь не отставать друг от друга. Я шел впереди, глядя под ноги, с уставшим лицом и с вопросом в пересохшем горле:
— Почему? Что неприличного на моем лице?
Потом я перевел взгляд туда, где для всех пели птицы и где было лето.