В нашем сквере осень, дождь стучит по крышам,
Мокрый лист кленовый пахнет сентябрем.
На мои ладони ветер зябко дышит,
С фонарей лиловых льется серебро.
Ах, какая жалость, что ребячья шалость
Развела с тобою вопреки судьбе.
Сколько лет промчалось, унеслось, смешалось,
Только и осталось — память о тебе.
Прислонюсь я к клену, мокрый и усталый,
И коснусь рукою влажного ствола.
Тронутые тленом два инициала,
На одном слезою-капелькой смола.
Ах, какая жалость, что ребячья шалость
Развела с тобою вопреки судьбе.
Сколько лет промчалось, унеслось, смешалось,
Только и осталось — память о тебе.
Жизнь пройдет — не жалко, всякое случалось,
И не раз мне пели в рощах соловьи,
Но зарубкой в сердце навсегда осталась
Память о несбывшейся в юности любви.
Ах, какая жалость, что ребячья шалость
Развела с тобою вопреки судьбе.
Сколько лет промчалось, унеслось, смешалось,
Но зато осталась память о тебе.
Вечным упреком возращает нам память первую любовь.
Юрий, надо понять, что это песня. Песня хорошая, нежная, немного грустная, как и сохраненная нами память о чем-то светлом.
Да, это песня. Музыку — причем, прекрасную: щемящую и лиричную — написал московский композитор Леонид Агранович. А исполнить хотел актер Мамука Кикалейшивили (он, ко всему, был еще и незаурядным вокалистом). Он уже студию заказал для записи, но за неделю до записи отравился и скоропостижно скончался в реанимации. Пусть земля ему будет пухом…
А песня так и осталась никем не спетой…
А жаль.
Просто, красиво, лирично — всё то, что нужно человеческому сердцу.
Вы не просто Солнечная, Вы — Сказочная! Чувствую…
🙂
Очень хорошая песня!!
Ее еще споют! Придет время!
Я не знал об этой печальной новости об
актере Мамуке Кикалейшвили.
Как жаль!!
Я помню его. Он снимался у Гайдая, Рязанова.
Очень понравился в «Карнавальной ночи-2».