В шикарном партере Вас взгляды ласкали
Мужчин благородных, одетых во френчи,
И пенилось солнце в янтарном бокале,
Закат опускался на голые плечи.
Ваш профиль и жесты обычно печальны,
Лишь изредка веер взлетал к офицеру:
Весьма благосклонно Вы с ним промолчали
Весь вечер, а после с мечтой эфемерной
Он ехал на фронт, и… двенадцатый месяц
Со смертью в окопах! Но что же осталось
От мраморных плеч и от мраморных лестниц?
За что Вы молчали? Письмо не писалось?
Но он возвратился. Вы были раздеты:
Лишь в чёрной накидке за чёрным роялем.
Он пел Вам «Прощанье славянки» фальцетом,
А Вы! Вы молчали. О, как Вы молчали!
Бедою страна, словно рёвом медвежьим,
Рыдала, стонала и выла ночами,
А Вы над могилой родною и свежей
Сидели три дня и как прежде молчали.
Вы шли по этапу – ни слова, ни звука,
И устлан был путь ваш костьми и крестами,
Когда ж протянулись к вам грязные руки
Вы отдали молча плюмаж с горностаем.
И не было слёз над судьбою истлевшей:
Вы снова в молчанье своем непокорном
Сидите с высокой главой поседевшей
И гладите фото в подрамнике чёрном.
И весь этот мир был монетой дешёвой
Пред вашим молчаньем, таким отрешённым.