День первый.
Конец света случился точно по небесному расписанию. Высь потемнела, полил кровавый дождь, и мертвые восстали из гробов. Получилась изрядная толпа, над которой парили ангелы с криками:
— Горе, горе вам! Ибо пришел конец света!
Мой ученик Вова метко прицелился и кинул в одного жеваной жвачкой. Ангел опустил мегафон и сказал такое, что у Вовы зарделись уши, хотя он-то полагал, что в свои девять лет знает все матерные слова.
— Стыдно, товарищ ангел, — укоризненно промолвила я. Ангел посоветовал мне каяться и был таков.
Кровавый дождь усиливался. Сделав вывод о том, что работать больше не нужно, я ушла домой, благо землетрясение мою хрущобу пощадило.
День второй.
Если бы не темно-красное небо и «люфтваффе»… пардон, ангелы-оповестители, то можно было подумать, что кругом идет огромная ролевая игра. Рыцари, русские красавицы в паневах, лондонские денди и даже первобытные охотники топтались на улицах, ожидая допуска к Судье. Естественно, им хотелось пить, и к бочке кваса, которую выставил мой благоразумный сосед Кац выстроилась очередь на полквартала.Платили за квас динариями, фунтами, керенками и ракушками.
— Товарищи ангелы! — кричала тетка с авоськой помидоров. — Это надолго все?
— Пока сортируем! — отвечали ей с небес. — Где твой хранитель?
Тетка только руками развела.
— Жди его, он скажет.
— А аджички-то я успею сделать? — вопрошала тетка. Говоривший с нею ангел едва мегафон не выронил.
— О грехах думай! Тоже мне, аджички захотела… Вот пропишут тебе…
Тетка не стала слушать и ушла на кухню.
День пятый.
— А говорят, сперва пойдет каменный век.
— Тю! Кто ж тебе такую чушь сморозил?
— А вон тот… Видишь, летит? Или не он… У того вроде рожа понаглее была…
Голос с неба:
— Это у тебя, алкаша, рожа. А у ангелов лик!
— Товарищ ангел! Правда, что первобытные на очереди первые?
— Дура! Вот как есть ты дура! Сказано: в алфавитном порядке!
— Сам дурак! В каком-таком алфавитном порядке, если у всех алфавит разный!
— Товарищ ангел! А правда…
День десятый.
— Здравствуйте, в эфире новости, с вами я, Андрей Выхухолев. Сегодня в выпуске:
ветераны Куликовской битвы перекрывают Рублевское шоссе, желая получить льготы на проход к Судье;
депутаты Государственной Думы приняли в первом чтении поправки к бюджету на будущий год;
рыцарь Клаус фон Аален, погибший на Чудском озере, требует возвращения на историческую родину. МИД прилагает усилия для разрешения конфликта;
и подведены итоги конкурса детских рисунков, посвященных концу света. Призы победителям вручали представители РАО ЕЭС России.
День семнадцатый.
— Детка, конец света еще не повод не есть манную кашу. Ну что ты Боженьке скажешь, когда до тебя очередь дойдет?
День двадцать пятый.
— Иванов! Иван Иванов!
Ангел был лохмат и чумаз. К его перьям налип сор и репьи, а полтысячи экс-подопечных, которые плелись за ним, громко выражали недовольство на разных языках.
— Вы Ивана Иванова не видели? — жалобно осведомился ангел. — Пятый день его ищу, сил никаких нет…
Мы, то есть Пашок Караваев, Мганга и я, сказали, что в России Ивановых немерено, однако мимо нас ни один не роходил. Ангел расстроился совершенно.
— Да ты сходи к Кацу в трактир, — бодро посоветовал Мганга, бывший студент, а заодно и принц из Сомали. — Какой-нибудь Иванов там точно есть.
— Да! Да, командир! — закричали те, кого ангел уже собрал. — Бери любого и пойдем. На пропускном разберутся!
Ангел вздохнул так, что у нас вышибло слезу, и компания подалась к кабаку Каца.
— Мганга, — сказала я, — а ведь ты, по ходу дела, ангела не ждешь.
— Нет, — беспечно ответил принц. — Наш покровитель Небесный Бегемот про конец света ничего не говорил. А тут хорошо: пиво, тусовка.
— Эх, ребятки, — произнес Пашок, убитый в Гражданскую войну. — кто понял жизнь, тот не спешит. А пока суд да дело, успеем и пожить по-человечески. Ну что, в картишки?
