— отрывок из романа «Сидячая работа» —
…Хлопнули с Витькой Тарховым по стакану ерша «Бабоукладчик», и Женька отправился на второе свидание со стрелочницей Аллкой-светофор (всегда одетой в одежду сигнальных цветов: зеленый – можно; желтый – можно осторожно; красный – терпеть можно!). Первое было мимолетным, он только спросил ее:
– Девушка, как вас зовут?
– Смотря куда?
– В ресторан.
Девушка схватила его посередине между карманом и пахом с вызывающим вопросом:
– А что у тебя есть? – и ускорила шаг.
Догонять Евгений не стал…
А сегодня он уже спускался по лестнице общаги, когда вдруг дежурная от телефона:
– Ганусевич, в поезд, срочно!
– Моя ж «люська» в ремонте. Куда вызывают?
– На 1059!
– Не поеду, скажите, что ушел, в кино ушел! – и таки ушел.
Дежурная, женщина типа «не расстанусь с комсомолом, буду вечно с молодым!» – с досады доложила все, как было. Нарядчица заактировала неявку. Вызвали Колю Донченко из двадцать седьмой комнаты, он вмиг переоделся в «мазутки», собрал шарманку с харчами и побежал в наряд.
Евгений взял Аллочку под руку. Та сунула руку в карман его флотских клешей, но оказалось, что – мимо. Пораженная неожиданным ощущением, Аллка притворно вскрикнула.
– Куда это я? Почему-у-у?
– По кочану. Я же моряк… железнодорожного флота!
Не убирая руки, она хрипловато, но удивительно неритмично запела: «А-яй, в глазах туман, кружится голова…» – «С чарами не справишься, ты же будешь мой. Ой, как ты мне нравишься, ой-ë-ëй!..» – и повела. Над путями, забитыми поездами, по гулкому путепроводу все дальше в густую черноземную темноту.
– Ты меня прости, но не могла б ты не орать?
– Не хочешь орального? Анального? Только банального? – и снова запела: «Ой, цветет калина в поле у ручья. Парня мало – дога полюбила я!»
В общем, попал Женька в бывальцы. В чей-то яблоневый садочек, в который проникли, отодвинув доску реденькой городьбы. Смахнув с готового к употреблению белого тела еще более белые трусики, алкающее дитя природы и промывальщика паровозных котлов во все хлебательные перепонки убедила, что знает азбуку любви… от «А-а-а» до «Я-я-я» и обратно! Светлое чувство рождается в темноте, до рассвета дружили организмами.
Между прочим, позже, когда Женька после отпуска работал с машинистом Мамонтовым, тот, как-то поднявшись в будку, усмехнулся:
– Опять дежурная контрольного поста мать-одноночка Ксанка в декрете. Говорил: «Покупай передохранители своим кобелям». Говорит: «Покупаю, да они не носят, а ложиться надо, может, какой женится!» Вот получила проценты от чьего-то девятимесячного вклада в свой банк. Вместо нее молодая да ранняя – «бэ», «эль», «я», «дэ», «мягкий знак» – Аллка. Эта другое поет: «Не ходите, девки, замуж, а давайте просто так!» Спрашивает: «Мэханик, як вашого помичныка звуть?»!
Так ведь представлялся, называя имя, а не только по донбасской присказке: «Снимай штаны – будем знакомиться!» Шо в Донбассе есть, то в Донбассе есть: девки – хоть куда, парни – хоть кого!
А всех лучше Аллка –
Честная давалка:
Всех, кому давала,
Честно забывала!..
