Тетя в шубе
«Вот ледяной дворец Снежной королевы, зелеными и голубыми огнями сверкает лед на бесчисленных колоннах, серебром отливает зеркальную поверхность мола, а посреди зала на огромном ледяном троне маленькая детская фигурка.
— Ах, неужели это Кай?»
Папа дочитал страницу до конца, как обещал, и мне показалось, что книга в его руках ожила — сама захлопнулась, и ледяное дыхание ветра сорвалось со страниц и испугало меня.
Я знала — это была Она… Та, имя которой я так боялась произнести.
Я взглянула на папу, ожидая продолжения, впрочем, он и сам хотел услышать, что ответит Кай сестре, но все равно помотал головой. По его улыбке, которая пряталась в усах, было видно, что он меня понял, но для кого-то третьего, кто не понимает нас двоих, так делает — откладывает книгу на полку. Всегда он так, когда я хочу услышать продолжение. И даже перед сном, когда мне и самой кажется, что сплю – это не так, меня кто-то будет, и я тихо прошу: «А дальше?» И иногда слышу продолжение, мама с папой уже не открывают книжку — страница потеряна, они сами придумывают конец сказки. Мне это нравилось.
Однако теперь, он явно не хотел продолжать. Я вскочила и подбежала к окну, посмотреть, может, Снежная королева караулит меня? Но все было спокойно, снежные пчелки кружились в танце вокруг света, который тоже будто танцевал в темноте под фонарем. Снег засыпал на крыше соседнего дома, укладывался на землю. Казалось, что ничего не предвещает ее появления.
— Ну что… Пойдем искать Снежную королеву? – взял меня за руки и опустил в зимние ботинки папа. Он всегда знал, о чем я думаю. Тогда я не верила, что Снежная королева плохая – для меня все были хорошие, а она… просто замерзла. Взрослые, когда замерзают они все такие.
— Пап, а зачем Кай ее поцеловал?
— А ты как думаешь? – одевая меня, говорил мой сказочник.
— Наверное, он хотел ее пожалеть. Ей ведь было холодно.
— Так же холодно, как и сейчас на улице. Все? Мы оделись, идем гулять?
— Да. Да. Да! — поддержала его, промаршировав по коридору, мы отправились к выходу.
— Куда идем мы с Пяточком? — начал Винни-папа.
— Большой-большой секрет, — мой звонкий голос зацепился за входную ручку, и дверь открылась.
— И не расскажем никому, о нет, о нет… — протянул свою большую руку Винни.
— О да- а- а! – доверчиво опрокинула свою легкую ладошку в папину большую лапу, — но, пап, мы же маме все-таки расскажем?
Ладошкой я прикрывала сердце, ведь именно туда ужалила льдинка мальчика.
— Ну… куда мы пойдем, где будем ее искать?- спросил папа, неуклюже поймав снежинку ртом.
Я взглянула на него недоверчиво и пошла протаптывать свою тропинку, всматриваясь в окна. А вдруг там Кай, может, именно в этом окне каждую весну (а на дворе был конец марта) цветут розы?
-Сне-е-ежная ко-о-оролева, — закружившись с замерзшей путешественницей в руке, тихо произнесла мама. Ничего не ответив, я только сильнее прижала ладонь к сердцу — мне уже не хотелось искать эту королеву, но все равно я бы ее пожалела. Но целовать бы я не стала. Нет, точно не стала…
— Сейчас свернем за поворот на Поварскую и посмотрим, может, она там.
Улица была для великанов, в такую улицу 35 меня от дома до дома точно бы поместилось, и я побежала мерить собой улицу.
— 46, 47, 48, — вертясь, быстро шептала я.
— Извините, мне нужен ваш ребенок!
Мама тут же схватила меня за руку. Свет фонаря над нами как-то странно начал суетиться, будто мамино сердце коршуном забилось в воздухе. И с чего она так испугалась этой белой шубы?
— Такое время и вы с ребенком, — она взглянула на меня. Оказалось, это была не говорящая шубка, а просто женщина. Я на всякий случай ей решила улыбнуться, но прежде взглянула на маму, чтобы ее не расстраивать.
— Мне вас просто Бог послал!
На ее белоснежной шубе было красное пятно с зеленым стеблем. Такой темно – алый цветок я видела в ее тонких пальцах. Она даже перчаток не носила-холода не испугалась.
Этот же цветок был нарисован в книжке, которую мне читали. Это была роза! Да, та самая, она росла у Кая и Герды и цвела каждую весну. Но когда мальчика забрала эта холодная женщина, куст завял.
— Пап, пап, — сильно сжимала его пальцы двумя ладошками. Но он меня не слышал — женщина что-то продолжала говорить:
— Понимаете, сегодня день…
Снег кружил над нами и уносил слова с собой. И я так и не узнала, что сегодня за день, наверное, был он очень важный.
— Па-па! – теребила его руку — но меня никто не слышал. Стало так грустно — ведь мальчик сейчас где-то сидит и льдинки складывает, а папа не хочет мне помочь. Надо спасти его! На ладошки опускались снежные странницы, каждой шептала слова и посылала папе, но он был так высоко и не слышал…
И тут они догадались! Взрослые почему-то остановились и посмотрели на меня. Шубка нагнулась ко мне, и теперь я смогла увидеть ее лицо. Снежинки на ее губах так быстро таяли, что я не успевала их рассмотреть, а так хотелось…
— Мне нужно подарить эту розу одному человеку!- это она говорила уже мне. Роза была с мой рост, алая, как огонь. И тут я все поняла, это белая говорящая шубка– была… была… Как же ее зовут? Имя ее забыла, это все Снежная королева украла у меня ее имя.
Взрослые, засыпанные снегом, молчали и ждали от меня ответа. Мама не верила, папа сомневался, а я знала, что люди не могут быть плохими и поэтому я верила…Я взяла ее за мизинец, другими пальчиками она держала розу. С ней было так тепло, да, папа ведь читал, что у нее было горячее сердце. Я не боялась ничего — знала, что мы идем спасать Кая.

— Пап, пап, — почти кричала я ему, — пап, это и есть та девочка, ну помнишь? Помнишь? — начала трясти его руку сильнее, мне надо было сказать, чтобы он не переживал.
— Нет, однозначно, нет, зачем рисковать, Володь? — мамино сердце стучало почему-то у меня в груди. Почему нет?
— Не волнуйтесь, этого человека вы знаете, — продолжала шубка.
Ну, конечно, конечно, знаем. Она же Кая ищет. Это же Герда!- наконец, воскликнула я.
— Мам, она Кая ищет!
— Машуль, причем тут Кай?
Оставив маму с папой, мы зашли в большую дверь, я бы сама ее ни за что не открыла. И вот мы оказались в царстве Снежной королевы. Это был обычный арбатский домик со своим старым классическим подъездом. Обхоженные ступеньки вели вверх, Герда не стала подниматься на второй этаж, а только указала на дверь:
— Скажи, что от тети…- протянула розу, словно это было письмо, улыбнулась, и шепотом добавила, — от тети в Шубе…
В моих руках была эта полуметровая роза, на ней много было шипов, но я ее ни чуть не испугалась. Показалось, что кто-то постучал за меня в дверь — она распахнулась быстро, спрятавшись глазами за розу, я наблюдала. Передо мной появился Он. «Неужели это Кай?» — вспомнила слова Герды из книжки…
Я прижала розу поближе к себе, ведь цветок надо отдать именно ему. Понять это мешал шум и дым, валивший из квартиры. Оказалось, что в царстве Снежной королевы гремели хрустальными стаканами и пили ледяную воду.
— От тети в шубе, – вглядываясь в его глаза, медленно проговорила я, хотела понять, что это он – и поняла — в его глазах заиграли застывшие слезинки, а лицо стало белым- белым от холода. Не заметила, как из моих рук мгновенно исчез цветок и оказался в его руках. Я ожидала увидеть на его ладонях льдинки, но их не было, лишь руки были влажные… Мне так захотелось увидеть слезы, но не свои – хотелось, чтобы он заплакал. Чтобы руки стали мокрые от слез, и сердце вновь стало жгучим. А он не мог еще плакать, улыбнувшись, даже не спросил от кого – все понял, понял, что от Герды. Роза не завяла в его руках и щипы не укололи пальцы.

«Цветущие розовые кусты заглядывали с крыши в открытое окошко; тут же стояли их детские стульчики. Кай с Гердой сели каждый на свой и взяли друг друга за руки. Холодное, пустынное великолепие чертогов Снежной королевы было забыто ими, как тяжелый сон. Бабушка сидела на солнышке и громко читала Евангелие: «Если не будете как дети, не войдете в царствие небесное!»
Кай и Герда взглянули друг на друга и тут только поняли смысл старого псалма:
Розы цветут… Красота, красота!
Скоро узрим мы младенца Христа.
Так сидели они рядышком, оба уже взрослые, но дети сердцем и душою, а на дворе стояло теплое, благодатное лето!»

— Папа закрыл книгу и взглянул на меня, — ну, вот и сказке конец!» Погладил по голове, взял за руку, а я как прежде ухватилась лишь за мизинец, и повел в город. На улице было лето, гуляли мы по московским дворикам и не знали, что встретим за очередным поворотом. За тем поворотом была любовь, а что за следующим?
Мой сказочник напомнил мне эту историю спустя 10 лет, снова гуляя по арбатским улочкам.
Тогда я еще не понимала, что Снежная королева- это Жизнь, а Герда -актриса «Ленкома» Инна Пиварс, а Кай сам Кайдановский.
Эту сказку они придумали сами…Она так любила дарить ему розы, а он так любил их получать…