Баба

Кто и зачем построил эту бабу изо льда и снега, так и останется загадкой, но то, что она была как натуральная, остается фактом.
— Девушка, куда едем? – первым возле нее, затормозил таксист, решивший срубить еще немного «бабок», перед тем как сесть за стол. Постояв минут пятнадцать, видимо думая, что клиентка решает ехать или нет, он повнимательней всмотрелся, и плюнув от расстройства чувств, газанул так, что редкие прохожие решили, что на их улице, происходят соревнования по авторалли.
После полуночи, когда отгремели куранты и стаканы, народ вяло потянулся на городскую елку. Первыми к ней, двинулась группа подростков, предпочитающая альтернативу всеобщему алкоголизму. Втянув в себя, по два тюбика «Момента», они шли гуськом, устремив взгляды в затылок друг друга. И надо же такому случиться, что ведущий, держащий общее направление, уткнулся лбом именно в нее.
— Ты кто такая? – почесывая лоб, и жаждя любого, пусть самого невразумительного ответа, как повода для начала избиения, взревел он. – Я тебя спрашиваю! Ты, че чмо, язык проглотила? – при этом он нанес короткий удар ногой, а сзади подвалили остальные. Баба, была стойкой, а может быть удары у них были не очень сильные, но ее ледяное тело, даже не треснуло. — Ну корова! – визжал предводитель, — счас, я устрою тебе, Варфоломеевскую ночь! — и устроил бы, если бы из-за угла не вырулил сантехник Вася. После принятых на грудь, шести стаканов водки, в Васе взыграли гены, средневековых рыцарей.
— Ну-ка козлы, оставьте девушку в покое! – громогласно рявкнул он, желая защитить незнакомку, ценою, любой крови. А так как, на конце каждой руки, у него болтался кулак напоминающий двухпудовую гирю, крови должно было быть много.
Они сошлись стенка на стенку. Восемь тюбиков «Момента» не четверых и шесть стаканов водки на одного, уравнивали их силы, и драка обещало быть долгой и кровопролитной. Если бы не одно но …! Этим «НО», была бабка, из стоящего рядом домишка, которой, глубоко в душу запали слова президента, — «О бдительности!». Поняв, что на улице непорядок, она не дрогнувшей рукой, при свете гирлянд, набрала 02. Когда, через два часа, прибыл патруль милиции, драка была в самом разгаре. Стороны успели нанести друг другу по несколько ударов, и на улице, что называется, стоял «дым коромыслом».
Менты, были правильные, вот только Новый год они начали встречать когда он вступил на границу нашей родины, в районе Чукотки и Камчатки. А так как дело происходило в средней полосе России, то восемь часовых поясов, помноженные на два стакана водки каждому, сделали их зрение, похожим на калейдоскоп. Осмотрев поле боя, калейдоскопическими глазами, в которых оно напоминало им битву за Сталинград, они решили из машины не выходить. Начальник патруля, принял решение, сначала провести идеологическую атаку. Сняв микрофон, он, призывая всех матерей и некоторые анатомические части тела человека, себе в помощь, требовал прекратить мордобой. От его крика, напрочь оглох экипаж, и даже лобовое стекло машины, дало трещину, но эффекта было мало, может быть отчасти и оттого, что внешние динамики он так и не включил. На их беду, рядом проходил какой-то пацан, который из хулиганский побуждений, бросил под машину петарду, китайского производства. Та, как назло, сработала, и менты поняли, что дело принимает серьезный оборот, так как звук петарды, от гранаты, отличался не сильно. Не теряя ни секунды, они, захватив табельное оружие и покинув машину, заняли боевую позицию в ближайшей канаве. А так как обстоятельства требовали мгновенного решения, ведь на кон, была поставлена их жизнь, менты, тут же, передернув затворы, открыли стрельбу, длинными и короткими очередями. Если бы не закрытые от страха глаза, то вполне вероятно, что среди дерущихся могли бы быть и жертвы, но судьба распорядилась по своему. Все пули уходили куда-то вверх, в аккурат по второму этажу, новорусской виллы.
Вован, отгрохал свой трехэтажный особняк из всего бронебойного. Кирпич, стекло и даже жесть на крыше, все делалось по спецзаказу, на оборонном заводе. Когда строительство закончилось, фирма его производящая, в доказательство качественности материала, произвела по дому три выстрела из «Стингера». Взрывной волной, снесло две ближайших хибары, а на Вовановой вилле, не осталось даже царапины. Хотели попробовать еще и баллистической ракетой, но население района, выразило протест. Поэтому, если бы не внешняя сигнализация, вряд ли бы Вован услышал шлепки пуль, но японская система оповещения, работала безукоризненно.
— Вот козлы, и здесь достали! – взвился Вован из-за стола, мысленно проклиная конкурентов. – Ну я вам сейчас устрою, кузькину мать! – скрежеща зубами, постановил он. – Люська, звони братанам, пусть пару бригад подтягивают, а вы! – гавкнул он на дворника и домработницу, — из подвала, ящичек гранат и крупнокалиберный пулемет на чердак!
Открыв бронированную фрамугу, Вован внимательно осмотрел поле боя, фиксируя в памяти, огневые точки противника. Менты, ведущие огонь из канавы, призывали дерущихся сдаться, но он, принял их призыв на свой счет.
— Счас, козлы! Вы поймете, что новые русские, не сдаются! – высунувшись по пояс, и передергивая затвор пулемета, возвестил он. Огневая мощь, которую Вован произвел из этого совершенства российского вооружения, ментам даже и не снилась. Стоящий сзади забор, рухнул как подкошенный, и даже дерущиеся, сделали секундную паузу, оценивая расстановку сил, и усиленно соображая, кто на чьей стороне.
Старший наряда, по рации запросил подмогу. Автобус с ОМОНом, прибыл почти мгновенно, но это не говорило о том, что они были трезвее всех остальных. Их профессиональная подготовка гласила о том, что сначала надо действовать, а уже потом разбираться. Досталось всем! Менты, дерущиеся, и Вован, были вынуждены объединится, чтобы выжить. Если бы не прибывшая им на подмогу, шестью джипами братва, дело могло бы принять катастрофический характер. Те, появились вовремя, открыв с тыла ОМОНа, второй фронт.
К утру, к месту боя, стали подтягиваться регулярные войска и тяжелая артиллерия. Штурмовики второй воздушной армии, смогли наконец-то пробить брешь в новорусской вилле и группа спецназа ВДВ, готовилась к штурму подвала, где проявляя чудеса стойкости и мужества, яростно оборонялись; Вован, трое ментов, сантехник Вася, четверо токсикоманов, шестнадцать Омоновцев и две бригады братков, но силы были явно, не на их стороне. В предрассветной мгле, обороняющиеся, выкинули белый флаг, чем-то напоминающий нижнее белье домработницы.
Проходя унылой колонной мимо победителей, обороняющиеся, не без интереса наблюдали как на фоне развалин оставшихся от трех улиц и переулка, старый, седовласый генерал с зажатой в руке поллитрой, делает рапорт, стоящей на обочине бабе, вылепленной, изо льда и снега.