Розовые, разовые, темные врожденные очки
накрепко приклеены к ливеру глазных дыр
верю ли, не верю ли…правда не всегда с руки
нервно-непроверенно замер в клюве дней – сыр!
мир
гирями, лирами
майнами, вирами
матом, сонетом
невыигрышным билетом
кроет
порою
грубо не по масти
в провокациях млея,
принимая эту мрачную роль
третьесортной муки…
но мы умеем,
змеем
запускать в небо боль,
обращая ее в счастье
потому что на нас
каждый час
эти разовые
розовые
очки…
я посеял тоску у реки –
у реки одиночества духа,
где иллюзия грез, вопреки
всем законам, летит выше пуха
даже самых сверхлегкой строки
сверхтворца стихотворного века…
я посеял тоску у реки
и уже битый год жду побегов!
Говорят, что с набега
все значительно проще
все возможнее…
что душа человека –
просто грустный извозчик
осторожного,
что мешает крылатым
страх того перед порчей,
что на вынос намечено
а по сути, ребята
присмотритесь-ка зорче:
выносить-то и нечего…
но конечно я
не закончу рассказ
на такой грустной ноте…
вечное
прилетело сейчас
по невидимой почте
тошнотворное выдав за новь,
праздной вестью
схватило за горло и
хриплым голосом
молвило:
«слушай, а как же Любовь?
Она есть!
Разве это не здорово?»
