Паутинкой золотистой
Над землёй моей повисло
Бабье лето, бабье лето!
Ночь и день на коромысле
Уравнялись – вот и вышло
Бабье лето, бабье лето.
Светлый воздух горьковатый,
Жёлтый лист, к земле примятый, –
Золоты твои хоромы, бабье лето!
И шепча в восторге маты,
Я, хмельной и бородатый,
Весь в огне твоей короны, бабье лето!
Всё изменно под луною
И над жизнию земною
Грянет холод, снег и ветер.
Но останется со мною
Даже лютою зимою
Тёплым светом бабье лето!
Знаете, Георгий, я с Вами согласна, — Бабье лето, оно всегда бабье, нестареющее и вечное!
с уважением, Марьям.
Спасибо, Марьям. Одно жаль — правды ради рядом с нестареющим и вечным бабьим летом приходится ставить «хмельной и бородатый».
Послушайте, Георгий, Вы «хмельной и бородатый», что шепчете в восторге — маты, мяты или матом ? Методом исключения : маты — неуместны, мяты в бабье лето уже нет или она уже не пахнет…
Остается…матом ?
Угу, матом. Помните древний анекдот о русском человек, вышедшим прекрасным утром из дому? И как, поражённый красотою природы, он воскликнул — «Как красиво!»
А эхо подхватило -«мать… мать… мать…»
Ну не виделя я русскую душу, способную перед поражающей красотой выразиться «высоким штилем»! Эти слова приходят позже, а внезапные эмоции выражаются либо молчанием, либо вот так… восклицанием.
Впрочем, это ж не только русская черта, она общечеловечна.
Ну, а по секрету, страшно завидую людям, способным на месте оформить вспышку эмоций в Слово, ей-Богу!
Угу, матом. Помните древний анекдот о русском человек, вышедшим прекрасным утром из дому? И как, поражённый красотою природы, он воскликнул — «Как красиво!»
А эхо подхватило -«мать… мать… мать…»
Ну не виделя я русскую душу, способную перед поражающей красотой выразиться «высоким штилем»! Эти слова приходят позже, а внезапные эмоции выражаются либо молчанием, либо вот так… восклицанием.
Впрочем, это ж не только русская черта, она общечеловечна.
Ну, а по секрету, страшно завидую людям, способным на месте оформить вспышку эмоций в Слово, ей-Богу!
Угу, матом. Помните древний анекдот о русском человек, вышедшим прекрасным утром из дому? И как, поражённый красотою природы, он воскликнул — «Как красиво!»
А эхо подхватило -«мать… мать… мать…»
Ну не виделя я русскую душу, способную перед поражающей красотой выразиться «высоким штилем»! Эти слова приходят позже, а внезапные эмоции выражаются либо молчанием, либо вот так… восклицанием.
Впрочем, это ж не только русская черта, она общечеловечна.
Ну, а по секрету, страшно завидую людям, способным на месте оформить вспышку эмоций в Слово, ей-Богу!