Ветер со стоном набрасывается на скалу, хлещет её ледяными струями. Шершавое облако серой тоскливой бесконечностью задевает вершину, вызывая у скалы тупую надсадную боль. И мы, чужие в этой игре стихий, прижались к влажному камню, дышим. Пусть хоть возможность дышать радует нас. Мы не сможем сделать и шагу – ветер толкнёт нас на камень и вздрогнет измученное тело скалы, ставшей жертвой каприза человеческой глупости.
Капли бьют нам по нервам, я слышу, мы слышим, как нервы вздрагивая, стягивают судорогой наши нервы и мокрые волосы никак не сбросить с лица. Я больше не могу, я хочу пасть. Но почему эта земля держит лишь тогда, когда хочется провалиться сквозь неё.
Она продолжает что-то говорить. Но мне всё равно кто из нас виноват больше. Я не хочу быть ни в чём правым. Ведь только так я не смогу быть ни в чём виноватым. Я хочу пить. Я хочу лететь, слыша как звенят её крылья. Но осыпавшиеся перья плывут бескрайним отчаянием облаков, а из остова крыльев ветер сложил эту скалу.
Она продолжает говорить, но и ей понятно, что нужно лишь рукой разогнать облака. Ведь только так солнце покроет камень вереском, а мёд скрепит с корнем вырванные крылья.
