Сегодня на улицах снова будут убивать. Небо затянуто тучами, но убийцам, самым прямым из людей, безразлично, что у них над головами. Они искренни; они будут делать то, для чего другие слишком ленивы.
Но я не такой, как они. Я предпочёл бы туман. Когда он последний раз наполнил городские улицы, настало моё время. Я двигался стремительно, нащупывая ножом путь среди редких, неясных тел. Убийцы и люди – все ужасались, когда изъеденные нервы подсказывали им: там, слева, где молочные пары сгущаются и холодеют, затаилось чуждое. Каждый не верил, каждый ошибался.
Я не ленив.
Они будут убивать шумно, отмечая удары и падения криком. Даже в тумане их глотки зияют, и я радуюсь, когда удаётся вогнать лезвие в эти зловонные дыры.
В соседней квартире живёт толстый бухгалтер с женой и детьми. Сегодня придут за ними. В последнюю ночь с потолка сыпалась штукатурка, и бессмысленный хор мешал спать. Теперь очередь стен.
Но утром я выменял своё распятие на серую коробку. Она весь день стояла у меня под ногами, и мне не терпится её открыть.
Однако ещё рано. Лишь когда прозвучит первый выстрел, я осмелюсь прикоснуться к тому, что лежит внутри. А когда сапоги застучат по лестнице, я буду вправе использовать это. Я уберу с висков волосы и надену наушники.
Вспоминая о туманных днях, я обрету утешение.