1.
Спустилась на площадь суда,
За мною плывут- три корабля,
Плывут по асфальту. «Гляди!»-
Кричат люди с толпы
И пальцами тычут в нос,
Плывущему кораблю,
И взглядом чтят вопрос,
Которого я не чту.
Уж слышен паруса взмах
И скрежет железного дна,
Летают искры – врасплох-
Знаменье – скоро война!
На палубах строем стоят
Солдаты и командор,
На площади люди кричат
Несоразмерный вздор.
Я к первому кораблю – иду,
Взмахнула рукой ввысь,
Я в сером асфальте тону,
Толпа подстегнула – «Топись!».
Грудь воздух глотает – Страх,
Голодная пасть моя,
Глотнула не воздух, а прах
Погибшего корабля. Всплыла,
На третий корабль взошла,
Что мощи кричу – «Вперед!»
Я с верой к победе шла
Не к жизни, а в собственный гроб.
Склонила голову вниз,
Рукой обхватила штурвал,
Рванула словно рысь
На верный, но гордый провал.
2.
Я помню сто тысяч глаз
Смотрящих в моё лицо,
Я слышу порой и сейчас,
Глумливый шепот суда: —
«На палубе корабля,
Не женщина, а беда!»
С глазами победы,
Скорбящей мольбой,
Я виделась им черновласой бедой.
В спех скинула с плеч,
В мерцающей мгле,
Серебряный меч
Восставшей толпе.
Толпа разрубила себя:
Два лагеря – три корабля,
Один сгорел дотла,
Другой утонул, а третий,
Не вечный и не смертный,
Потерянный. Мой, секретный,
Бороздил просторами цвета,
Цвета черного – смерть,
Цвета белого – победа.
Мне пришлось и на чёрный смотреть!.
Мне сбылось и белый отведать.
3.
Своевались,
Сошлись,
Три солдата один командор,
Беспощадный судебный отбор.
Между ними скрещенные руки – мои.
Окровавленные две руки.
И пробитая грудь свинцом,
И сожжённая пасть огнём,
Всё изрублено во мне –
Бестелесная вдвойне.
Я не в теле, я в корабле.
Богомольцы – молитесь мне,
Иноверцы – клянитесь мне!
По асфальту плыву в ночь,
Я морскую ищу мель,
Серо-бурый асфальт – прочь,
Лишь в песчаный морской туннель,
Пришвартую корабль свой,
Однопалубный – слепой.
Пусть погибшая мощь – поспит,
Я не плачу – реву навзрыд,
Я для красного цвета – желчь,
Для себя лебединая смерть.
И не женщина на корабле,
И не сон в человеческом сне,
Я невидимого цвета –
Поэтесса двадцать первого века!
Это — сложное для восприятия произведение, над ним надо будет ещё подумать. Но уже видна его философичность, эпохальность и глубинная мощь.
В.Куземко.
«Это — сложное для восприятия произведение»- СОГЛАСНА.
Я долго сомневалась, размещать ли этот стих, ведь врядли кто- то
поймёт.
Позвольте не раскрывать ни сути стиха, ни философии….
Мне очень хочеться услышать именно ВАШЕ понимание и восприятия..
Для меня это очень важно.
Я надеюсь …. и с трепетом буду ждать.!
——————————————————
Лишь расскажу маленькую историю написания этого стиха.
Это было какое-то навождение…затемнение…
Со стороны я наверно выглядела очень глупо или «сумашедше»…
Во время того как я писала, …я то совсей силы «давила на ручку»
..то ослабевала…ничего не слышала…и встала лишь когда написала
последнюю строчку… Но была настолько обессилена, …на следующий
день заболела..
Апрочитав стих я сама долго думала над его смыслом….
И лишь внутреняя интуиция мне всё розяснила.
кристинэ.
Здорово. Вот так и рождаются настоящие стихи — случайно, бессмысленно, как наваждение… Как будто это не ты, а кто-то другой, невидимый, незримый, кто-то рядом, но так далеко пишет твоей рукой. И непонятно зачем и непонятно как.
Немного похоже на Цветаеву, но по-своему своеобразно и ярко. Искренне поздравляю.