Машина счастья, дрожит на солнцепёке, плавит свет стёклами домов. Варикозные путепроводы с тромбами пробок, “районы — кварталы — жилые – массивы”. Дворы. Дети на площадке… Cытое, жирное от избытка лето вязнет в асфальте. Перемешивая зной, трамваи глушат зависшее над городом Одиночество.
Брошенная обёртка от эскимо среди выгоревшей листвы в сквере.
…пустота подступает и точит изнутри, незаметно для других.
Всё просто… Строятся дома, пауки плетут паутины, едут автомобили, дети растут, подсолнухи поворачивают головы вслед солнцу, и раздавленная кошка подсыхает на осевой, заживает сбитая коленка, озёра наполняются новой водой, беременная глухонемая соседка 16-ти лет гладит беременную кошку, и тени касаются её босых ног.
И ты тихо сходишь с ума от этого ненужного натиска бессмыслия.
Поворачиваешься от окна и ложишься на пол. Закрываешь глаза. Оставляя звуки..
Пустота.
Короткий и окольный. Два пути. Просто срезаешь угол.
От неба отслаивается пласт, и спускается к тебе всё ниже, проходя сквозь перекрытия, этаж за этажом.
Всё дальше…
Всё ближе…
Где холодный ветер у перевала.
И озарение от которого останавливается сердце.
Всё просто… Строятся дома, пауки плетут паутины, едут автомобили, растут дети, подсолнухи поворачивают головы вслед солнцу, и раздавленная кошка подсыхает на осевой, заживает сбитая коленка, озёра наполняются новой водой, беременная глухонемая соседка 16-ти лет гладит беременную кошку, и тени касаются её босых ног…
…И ЭТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ…
