Интересную обзорную статью написал Эдуард Филь.
Особенно меня заинтересовала одна деталь: Сафин Михаил (Шрайк) награжден дипломом за успехи в 3 этапе Литературного конкурса
«Времена года».
Хочется поздравить поэта и по совместительству доцента кафедры математики и информатики Российского Университета дружбы народов.
Из того же Интернета узнал: названный Шрайк является КЛЕВЕТНИКОМ. ФАКТ его КЛЕВЕТЫ приведен в фанклубе «Мудрое слово Моисея». Это мое заявление прошу считать официальным в комиссию по этике. М.Бельферман.
Мое заявление подтверждаю сообщением в Интернете:
Автор: Бельферман Моисей
Тема: НАШЕЛ про СЕБЯ — в ИНТЕРНЕТЕ.
Должен сообщить предварительно: Шрайк участвует на нашем Литконкурсе. Настоящее его имя — Михаил Сафин.
Забавлялся на —
Персональная страница на базе Литсовета.
2. Зеркало Шрайка, 01.06.2005 06:53
А Зеркало говорит то, что думает сейчас и будет думать всегда: у отражений нет морали. Такова диалектика. Сударыня, попробуйте почувствовать (не дай боже испытать!) себя изнасилованной… Такова диалектика. Это то, о чем говорят моралисты всех мастей и всей пакостей: прошлое всегда будет мстить. Или это -только болтовня? Конечно, болтовня для хамов и интелигенского быдла.
А диалектика такова: предтеча — учитель — ученик. Так сложилось, что учителя я встретил раньше предтечи. Даже — не я, а он — меня… Это — Бельферман. А потом я встретил предтечу. Даже — не я, а он — меня… Да, память сохранила великий зов великого Бельфермана со своей книжкой: «Вместе в мести!»… Против кого? А, мелочь! Бельферман собирал шайку для мести Александру Исаевичу Солженицыну. Не, ну не покатит жа в одиночку никчемный Бельферман против Солженицына… Тогда я прогсто по-джентльменски, с высоты своего якобы человечьего достоинства плюнул молча в кепку Бельферману — и свалил. А зря, как оказалось… Ибо встретив предтечу позже учителя — воспылал небывалой любовию к литературе и духу человечьему! И все поэтически и диалектически, равно и трансцедентально просто: черный ящик души моей — лепечет Шрайк, черный погребок подсознания — лепетал Бельферман.
ВЫВОД. Б.Бертолуччи, «20-й век». Ах, какая сладкая парочка! Как они благопристойно кивали друг другу при встрече! какие высокие слова изрыгали! Даже я таких слов отродясь не слыхивал: этика, нравственность, любовь… А вонючие крестьянки почему-то после войны закололи эту парочку, точно поросят! Вот, подонки злопамятливые!
Собина, мне ведь по барабану: меня ничьи результаты никогда не интересовали, закрой мне доступ. Когда я в инете — не заключаю ни союзов, ни альянсов. В инете я один — как был тогда, как есть, как буду всегда. А лжесвидетель, по сию пору меня ухаювающий клоном, погибнет. Патаму чта адрес мой неизменен. И эта была известна всегда… Сударыня, я многим Вам лично обязан, но истины (что?!!!) Шрайка мне недороги. И никто с ним счеты не сводит. Все гораздо, ой, как гораздо круче и глубже…
3. Ершов Сергей, 01.06.2005 07:40
Госпожа Собина, будь внимательна — улови одну тонкость. Эта тонкость и есть один из ключей, которые Вы ищите в своем романе. Я извинялся перед шрайками и бельферманами в самых благочестивых тонах, в самых благопристойных формах столько раз, что и не сосчитать (впрочем, шрайк сосчитает, он вообще измеряет литературу в кг — вероятно, он так понимает значимость и вес произведений -, литрах, штуках, количестве знаков, гласных, ударных, безударных, несогласных).
Не бум говорить о моих мотивах. Передо мной не извинился никто — ни разу. Кроме одного-единственного человека. Одного-единственного, вовсе непричастного ни ко мне, ни тем паче к шрайкам и шайкоподобным. Извинился, что и соххранило мне мою природную и естественную человечность. И вот развязка: о! когда сей извинившийся передо мной человек давал как бы виртуальную пресс-конфу — как они вежливо и деликатно перед ним ползали на пузе, как они, каждый из шайки, лезли наперегонки, чтобы понравится своими вопросами тому, который передо мной извинился. Госпожа Собина, у памяти — даже по прошествии 60 лет после 45-ого — нет срока давности. И Шрайка (пусть ник сменит, что ли?) презираю равно как и донецких товарищей. Был месяцок тому в колыбели Донбасса, Лисичанске: там с 45-ого ещё конь не валялся. Ради хохмы, умоли бацьку, пущай закажет журналистский опус о друзьях бело-голубого братства. Во имя чего? Та, понимаешь «Без белых штанов с позументом угасло бы солнце на небе! Мир стал бы без них импотентом! И груши б в садах не росли! — Саша Черный».
Зачем вы пишите романы, госпожа Собина? Кого и чему вы хотите научить? Что вы хотите показать своим повествованием? Зачем? Это Вас Шрайк развратил писать романы с определенной целью?.. Тем не менее, большое Вам, Галина Собина, спасибо. уж не ведаю, какую цель вы преследовали своим повествованием, но мое природное имя, которого вдруг почему-то стал стыдится, мне Ваш роман вернул.
И только за одно это — всегда к Вашим услугам Сергей Ершов.
