Веронике Львовне стало плохо в сквере. Она успела дойти до лавочки, неловко села, почти упала и последнее что она помнила, это были ее мысли через серую пелену перед глазами и шум в ушах: «Сережа далеко, а сама не справлюсь…». Она очнулась от осторожного, но настойчивого прикосновения к плечу. Над ней кто-то склонился, она ещё не поняла кто, но глаза… Такие до боли знакомые глаза… К ней медленно возвращались звуки, цвета, ощущение реальности. Кто-то оказался молодым человеком лет 25-30. «Давайте я Вам помогу или лучше вызвать Скорую ?» — его глаза, голос были доброжелательны, обеспокоенность проблемами незнакомого человека не была наигранной. Вероника Львовна попросила отвести её домой. Дома, уже устроившись на диване не без помощи Алексея, смущаясь, пригласила его попить с ней чаю с настоящим вишневым вареньем, если конечно у него есть время. Алексей почему-то быстро согласился, поставил чай и стал накрывать на стол. Он двигался очень уверенно по квартире, как будто уже был здесь не раз. Когда сели за стол, вернее сел гость, а хозяйка осталась лежать на диване, Алексей сказал то же, о чем думала и Вероника Львовна: «У меня такое чувство, что я здесь был и не раз, все так знакомо…». Как бывает в подобных случаях оба начали вспоминать, где и как могли пересекаться их жизненные пути. Но точек соприкосновения и общих знакомых не нашли, Алексей стал прощаться, оставил свой телефон и домашний и мобильный, просил звонить, если будет необходимость, вежливо спросил разрешения забегать иногда в гости на чай с вареньем, сказал, что дверь захлопнет сам и ушел.
Вероника Львовна задремала, но воспоминания не отпускали её, и в полудреме всплывали картины далекого и не очень далекого прошлого…
Большой овальный стол в гостиной, (он и сейчас там стоит). Его часто отодвигали от стены, чтобы большая семья вся могла за ним уместиться. Праздники устраивали по любому поводу, главный повод всех застолий был один – собраться всем вместе. Потом дети стали разлетаться, а за ними и внуки. Теперь собираются редко, только на большие, серьезные юбилеи. А Вероника Львовна с мужем остались одни в большом пустом доме. Обычная история. Сережа уехал в гости к младшему сыну, а Вероника Львовна побоялась лететь через океан – здоровье могло подвести в самый неподходящий момент. А эта оказия с ней и случилась. И именно сейчас, когда она одна… Надо взять себя в руки и спокойно дождаться возвращения мужа.
Но на следующий день Вероника Львовна почувствовала себя еще хуже, голова кружилась, вставать совсем не могла. Врач «скорой», которую вызвала сама больная, настойчиво советовал лечь в больницу: «Гипертонический криз, и не шуточный для Вашего возраста». Вероника Львовна собралась с помощью сердобольной врачихи и эта же «скорая» увезла ее в горбольницу.
Конечно, у нее, прожившей всю жизнь в этом сибирском городе, было огромное количество друзей и знакомых, но Вероника Львовна позвонила Алексею. Он пришёл сразу. Принес маленький букет первых весенних ландышей и пакет гостинцев. Вероника Львовна попросила Алексея иногда забегать к ней домой поливать цветы и забирать почту из ящика. Мужу она оставила записку на столе и запись на автоответчике, если он позвонит. «Хорошо, что я решила не заводить кота и собаку в моем преклонном возрасте, хотя без них дом какой-то не уютный. У нас всегда жили животные…» — добавила Вероника Львовна и вдруг вспомнила, у кого она видела этот взгляд, вернее это выражение глаз. «Совсем старуха с ума сходит» — с возмущением подумала она о себе. Но эта догадка, совершенно дикая и фантастическая преследовала Веронику Львовну и после ухода Алексея, и на следующий день, и потом, после выписки…
Это было лет сорок назад. Он спокойно сидел под дверями ее квартиры два дня. Уходил, возвращался и опять сидел. На третий день Вероника не выдержала, открыла дверь и сказала: «Заходи. Тебя как звать – то» Он ответил (не сказал, а ответил, и она поняла его): «Петр». Он стал хозяином с первых шагов в этом доме. Его уважал и побаивался огромный Рэкс, обходила стороной, поглядывая с любопытством, маленькая Тяпа. Его любили, уважали и все люди этого дома. Он любил всех и был независимым, настоящим Котом, который гуляет сам по себе. Особое отношение у Петра было к Веронике. Он относился к ней как к равной. Он встречал ее с работы у дверей, он протестовал против ее частых командировок, оставляя свои мокрые послания прямо на собранных чемоданах, он был с ней рядом в минуты одиночества, укладываясь на плече и тяжко вздыхая, как старый, повидавший в жизни все, дед: «О-хо-хо», он снимал её боль, укладываясь точно на больное место… Даже своей неожиданной смертью он спас её… Спас её Дом, её Семью…
Дома Вероника Львовна достала фотографию Петра, долго смотрела, уговаривая себя, что все это ерунда, такого не бывает, это все выдумки о переселении душ, об ангелах-хранителях… Она вспомнила и о том, что когда появился Петр, она почему-то решила, что выражение его глаз напоминает взгляд ее бабушки, с которой она прожила 20 лет и которую звала мамой. Но тогда она только посмеялась над своими выдумками. В то время Вероника была очень молода и очень мало знала.
Ночью Вероника Львовна видела во сне что-то очень важное, но что именно утром вспомнить не смогла. Днём прилетел Сергей.
Неторопливая и размеренная жизнь немолодых супругов быстро вошла в обычное русло. Вероника Львовна рассказала мужу о необычном знакомстве с Алексеем, хотела пригласить его в гости, несколько раз звонила ему и домой, и на мобильный телефон, но в трубке были только длинные гудки. Алексей не отвечал…
