— Как вас зовут?
Сознание возвращалось к Майклу медленно. Вместе с ним он постепенно начал чувствовать боль в груди. Дышать было практически невозможно.
— Вы слышите меня, сэр?
Майкл открыл глаза и увидел… потолок госпиталя. Как я сюда попал, мелькнула в его голове мысль. И что, вообще, происходит?…
Рядом со ним стоял молодой практикант в халате хирурга.
— Оставь его, Джейк. Я сам разберусь.
К Майклу подошёл Чарли.
— Майк, ты живой?
— Не знаю… я сам ещё не понял… что я тут делаю? Чёрт, что у меня с голосом?
— Ты очень сильно повредил горло. Да и лёгкие, похоже. Тебе лучше не говорить.
— Но… что случилось? Мы ведь летели…
— К сожалению, полёт закончился неудачно. Джейк, мне нужна кровь второй группы. Резус отрицательный. И морфий.
— Да, доктор, — ответил практикант.
— Чарли… а где Уэйт?
— Не волнуйся за неё. Всё под контролем. Сейчас тебе лучше подумать о себе. — Чарли достал телефон. — Да. Я занят. Очень. Доктор Ля Пьер в седьмой операционной. Мне может понадобиться помощь. Да, конечно. Нет проблем. Я на связи. — Он покачал головой. — Чёрт, катастрофическая нехватка хирургов… не помню, чтобы когда-то было такое… в морге уже нет места, трупы кладут на пол.
— Майкл! — вдруг раздался голос Джеймса. Он вышел из лифта и подошёл Майклу и Чарли. — Чёрт, я летел, как сумасшедший…
— Чарли, это мой друг. Джеймс Вэстен.
— Моё почтение, мистер Вэстен. Мы познакомились в ситуации не из приятных… — Врач пожал Джеймсу руку.
— Там в приёмном покое… такой ужас творится…
— Да, вот такая у нас иногда работа, – сказал Чарли. — Никому такой не пожелаю… но что делать. Мне жаль, мистер Вэстен, но дальше вам нельзя. Доверьтесь мне, всё будет отлично. Я сделаю всё возможное и невозможное.
— Чарли, мне трудно дышать… чёрт…
— Кислородную маску! И морфий.
Медсестра, которая раскладывала инструменты, обернулась, и Майкл узнал Мадлену.
— Доктор Бригс?… — удивлённо подняла брови она.
— Морфий! Мадлена, да не стойте же. — Чарли стал завязывать маску. — Наркоз. Распечатку кардиограммы. И двигайтесь живее. Потерпи, Майкл. Сейчас. Совсем чуть-чуть.
… — Держите лекарства тут. И очень внимательно следите за переменами давления. Все без исключения изменения фиксируйте.
Этот обрывок фразы Майкл услышал довольно чётко. Говорил Чарли.
— Да, доктор, — ответила ему Мадлена.
— О чём это вы там, а? — спросил Майкл. И снова не узнал свой голос.
— Майк! Вот ты и проснулся. Добро пожаловать в мир живых. — Чарли подошёл ближе к нему. — Как ты себя чувствуешь?
— Болит немного… в области лёгких. И… этот голос…
— Ты поправляешься довольно быстро, и я доволен этим. Единственное, что меня беспокоит — так это перепады давления. Но, видимо, это явление временное. Голос восстановится через пару дней. Связки не были задеты очень серьёзно.
— А что с Уэйт?
Чарли вздохнул.
— Она очень серьёзно повредила голову… даже не знаю, что тебе сказать, Майкл. Её шансы — пятьдесят на пятьдесят. Не думай об этом. Ты только делаешь себе хуже. Ведь и тебе нужно выздороветь. Отдыхай.
— Извините, можно?
В дверях появилась Джейн.
— Да, — сказал Чарли и поднялся. — Только ненадолго, мисс Колсминт Бригс. Я оставлю вас одних.
— Как дела? — спросила она у Майкла.
— Всё отлично… по словам Чарли, поправляюсь… а как ты?
— Даже не знаю, что тебе сказать, Майк… опять эта тупая депрессия… ничего не хочу. Руки опускаются… мне чего-то не хватает, Микки. Но вот чего? Не знаю.
— Слушай, не кисни, я тебя прошу. Тебе ли грустить? Грустить должен я, потому что валяюсь тут, как чёрт знает кто…
— Майкл, всё просто ужасно.
— Ради Бога, возьми себя в руки. Я просто ненавижу, когда ты в таком состоянии… это может плохо кончиться. Улыбнись. Ну?
— Чёрт возьми. — Она рассмеялась. — Ты никогда не изменишься, наверное… кстати, там Джеймс. Я его сейчас позову.
… — Да, старик. Вид, конечно, у тебя не очень. — Джеймс присел рядом с Майклом. – Ну, я слышал, что твои дела идут на поправку?
— А твои?
— Ну, смотря с какой стороны на это посмотреть… похоже, у меня наклёвывется неплохое дело… серьёзный процесс. В случае успеха мне обещают повышение до заместителя начальника конторы.
— Так ты будешь большой птицей?
— Не сглазь, Майк. Вот видишь. Я уже стал суеверным. Хотя с моей удачей… станешь.
— Мистер Вэстен? Добрый день. — В комнату вошёл Чарли. — Как вы поживаете?
— И опять это «мистер Вэстен». – Он вздохнул. — Меня зовут Джеймс. И не «вы», а «ты».
Чарли улыбнулся.
— Хорошо. Но тогда с сегодняшнего дня и я буду Чарли, а не «мистер Мэй». Договорились?
— Так уж и быть. Как идут дела?
— Неплохо… пока справляюсь… и, как всегда, лелею мечту выспаться за все ночные смены… извините, что прерываю ваш разговор, но тебе, Майк, пора бы поспать.
Джеймс поднялся и похлопал Майкла по плечу.
— Я тебя ещё навещу, старик. И соскучиться не успеешь.
— Брайан Землянских?
— Да, это я.
— Меня прислал мистер Ламберт. Он не смог придти сам — у него были неотложные дела. И он просил передать вам, что вы свободны.
Господин Землянских окинул немного снисходительным взглядом сотрудника службы безопасности, который снял с пояса ключи и отворил дверь камеры.
— Вот ваши вещи. Вы можете ехать домой. Но делать глупостей вам не следует.
— Со мной обращались, как с преступником. Ваших людей нужно бы подучить уважительному отношению к вышестоящим персонам. Это может быть черевато серьёзными проблемами.
Молодой человек промолчал. Было видно, что слова Брайана его смутили.
— Это тюрьма, сэр, -наконец проронил он с деланным безразличием. — Тут все равны.
— Я не люблю, когда мне выкручивают руки. – Господин Землянских был непреклонен. – Особенно если учесть, что я не оказывал сопротивления. Я знаю свои права гораздо лучше, чем вы думаете.
— Позвольте мне извиниться за моих людей, капитан. Я проведу соответствующий инструктаж.
— Очень надеюсь.
… После пяти дней, проведённых в сырой камере, господин Землянских почувствовал приближение простуды. Горячая ванна и бутылка коньяка — вот, как считал он, отличный способ отогнать подкрадывающуюся хандру. И испытанное средство помогло, как помогало и раньше. Сидя в махровом халате напротив камина, Брайан курил и, глядя на кучу новых писем, думал, что завтра с утра всё недомогание как рукой снимет.
По старой привычке разложив все письма на две части — на счета и личные письма (причём первых было гораздо больше, чем вторых), господин Землянских потянулся за ножом для бумаги… и тут подумал, что неплохо было бы сделать один телефонный звонок. Он достал сотовый телефон и набрал номер.
— Слушаю, — ответили через несколько звонков немного сонно.
— Здравствуй, Юджин. Это я.
— Босс? Как неожиданно… знаете, я…
— Нет, не надо врать, что ты рад меня слышать. Мне плевать, где ты и с кем ты, Уэллс. Через час ты у меня дома. Не волнуйся, убивать я тебя не буду. Ты мне нужен живым. И не приводи с собой «хвостов». Это будет лишним.
… Юджин появился через сорок минут. Физиономия у него была заспанная.
— Вы похудели, босс…
— Я пять дней ничего не ел, кроме хлеба, и пил только воду. Сукины дети. Я предпочитаю не касаться того, что они там едят. За тобой следили? Впрочем… это не так уж важно… главное, что ты тут. Итак, Юджин. У тебя не получилось.
— Чёрт знает что! – поспешил дать объяснения Юджин. — У мальчишки просто нечеловеческое везение…
— Тебе везёт не меньше, если учесть, что ты стоишь напротив меня уже четверть часа и до сих пор жив! – вспылил господин Землянских.
— Я понимаю, босс.
Юджин налил себе рюмку коньяка и выпил её залпом.
— А теперь послушай меня внимательно, Король. Со всей внимательностью, на которую ты только способен. У тебя есть три месяца. Ровно три месяца. И не днём больше. Если ты не справишься, то тебе придётся плохо. Очень. И в этот раз я не пойду на компромиссы. Их и так было слишком много. Мне плевать, что за ним ходит чуть ли не половина «фирмы». Мне плевать, что у меня на дороге стоит Ламберт. Он должен умереть. Это уже дело чести. Личное дело. Понял?
— Понял, босс.
— А если ты это сделаешь, — продолжил Брайан после паузы, — то я тебя щедро награжу. По-королевски.
Юджин улыбнулся.
— Как именно?
— Ты станешь штатным сотрудником «фирмы». Официально будешь числиться в оперативниках, но работать будешь так же, как и прежде. На меня. Я буду платить тебе больше. И плюс «фирма». Возможности повышения. Связи. Знакомства с влиятельными людьми. Как тебе перспективы?
— Неплохо, босс.
— Я рад, что тебе нравится. А теперь дело за малым. Убить Золотого Мальчика. Сущий пустячок по сравнению с тем, что ты получаешь.
— Будет исполнено, босс.
— За дело.
… — Я рад видеть тебя здоровым и полным сил, Майкл. Правда.
Чарли сидел у стола и заполнял документы.
— Да, ты не представляешь, как я этому рад. – Майкл вздохнул. – А то у меня было такое ощущение, что я прирос к кровати.
— Работать тебе пока не следует. Отдыхай и набирайся сил. Подумай о том, что это и психологическая травма. Так что свободное время тебе только на пользу. – Чарли выразительно посмотрел на сидевшего рядом с Майклом Джеймса. – Я на вас надеюсь, ребята.
— Так уж и быть, я послушаюсь тебя один раз в жизни, старик. – В глазах Майкла мелькнула улыбка, и Чарли расхохотался. – Ты этого достоин.
— Рад стараться. Ты хотел увидеть свою жену, Майк? Идём.
Когда они вошли в палату, Уэйт дремала — или просто лежала с закрытыми глазами. На ней не было ни грамма косметики — и так её лицо выглядело гораздо свежее и моложе. Джеймс смотрел на неё и думал, что, наверное, никогда ещё не видел её такой красивой. Её красота имела свойство наркотика — наркотика, меняющего сознание. Такими женщинами нельзя увлекаться сверх меры, подумал он. Из этого ничего хорошего не получается. А Майк? Майк – счастливчик… он всегда таким был. Пусть даже принять во внимание тот факт, что иногда госпожа Удача поворачивается к нам спиной.
— Джеймс, всё в порядке? – вдруг услышал он голос друга.
— Да, конечно. Просто задумался.
Майкл присел на кровать и коснулся руки Уэйт. Она открыла глаза и слабо улыбнулась.
— Майкл… я хотела увидеть тебя перед тем, как умру…
— Не говори так. Даже не думай. Ты нужна мне.
— Мне так больно, Майкл… а ещё мне страшно… я не могу так, ведь… это не жизнь… я знаю, что я умру, я чувствую… но мне не дают умереть спокойно… мне так больно, Майкл, так…
Её глаза наполнились слезами.
— Не плачь, любовь моя. Всё изменится. Вот увидишь. Ты поправишься. Я буду рядом.
— Я… хотела сказать тебе кое-что. Чтобы ты знал. Обо мне, которую ты совсем не знаешь… и я хочу, чтобы ты узнал… очень хочу.
— Не понимаю, о чём ты.
— Да… конечно… я сейчас всё объясню… и…
Она замолчала и прижала руку к груди.
— Что с тобой? — Майкл бросил взгляд на приборы и вскочил. — Чарли, иди сюда! Быстрее, чёрт тебя побери!
— Я тут, Майк. Что… — Он не договорил, увидев прямую линию на кардиографе. — Чёрт. Нет. Бессмысленно сейчас стимулировать сердце. Оно и так не билось самостоятельно.
Майкл снова присел у неё в ногах.
— Идём. Пожалуйста, — сказал вполголоса Джеймс.
Он, словно не услышав этих слов, остался сидеть без движения.
— Знаешь… я хотел сказать, Майк… может, не самое время… — Чарли запнулся. — В общем… в этой авиакатастрофе погибло два человека. Твоя жена была беременна.
Майкл поднялся.
Джеймс обнял его и прижал к себе.
— Не оставляй его, — сказал Чарли.
— Не оставлю. Идём, Майк.
… Джеймс сел за руль. Майкл устроился рядом и закурил, не сказав ни слова – обыкновенно он на дух не переносил, когда кто-то сидит за рулём его машины.
— Не молчи, — сказал Джеймс. — Так ещё тяжелее.
— Знаешь, у меня такое желание… убежать… от себя… от всего этого… всё стало бессмысленным… серым… и мне ещё предстоит осознать это в полной мере…
— Я не умею утешать, Майк. Признаюсь тебе честно. Но вряд ли тебе нужен утешитель.
— Да, ты прав… я вообще не знаю, что мне нужно…
Джеймс промолчал.
— Ты останешься? – снова заговорил Майкл.
— Да.
— Спасибо. Ты знаешь… я устал.
— Попробуй уснуть.
Майкл откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Джеймс поправил зеракло заднего вида. Эх, Майк, подумал он. Что же нам с тобой делать?…