Привет, Пап.
Конечно, со всем, что ты мне сказал я согласен. И более того это и есть правильно.
Но у меня есть то, что называется сильнейшим оправданием моего «корявого» стиля. Это не каприз автора и не детское желание быть оригинальным.
Ведь как ты заметил все мои герои, абсолютно все — и условия где они находятся — и есть смысл моих рассказов. Но мой герой всего лишь одно существо. Я не пишу о жизни, и мои герои не люди. Если искать в моих рассказах правды – ее там не будет. Я не показываю правду, я ее стараюсь убрать подальше. Скрыть как можно глубже. К твоим словам я скажу – я не новатор, и никогда им не был – новое в моих рассказах не родится. У меня присутствует один герой – нежный, злой, трогательный, одинокий. Этот герой знаком каждому, потому что живой, здоровый человек непременно столкнется с ним на протяжении своей жизни. Мой герой аморфен. Ты не сможешь его почувствовать, его нельзя понюхать или потрогать. Он снисходит как невинный ребенок, или осыпает грязной бранью как маразматичный старик. Мой герой немногословен, часто угрюмо молчалив. В редкие моменты веселья он циничен и мудр. Временами я хочу, чтобы он пел колыбельную, временами – молитву на скорую кончину. Мой герой способен любить, и он давно уразумел любовь к человеку. Страшную, фанатичную, алогичную любовь. Фантасмагорическую. Он не имеет видимых границ, и как ты сказал – мои рассказы неполны. В местах необходимости жирной точки, он ставит многоточие. Ибо каждый мой рассказ часть одного триптиха. Они наполняют друг друга. «Падение» не существует без «Комнаты», «Комната» без «Ликса», и т.д.
Ведь я не пишу о казни и трудности жизни, несправедливости в «Долгом падении», и человек полный цинизма в душе, и глупого непонимания окружающей реальности, когда его тяготит запах хлеба за окном – не логичен. Он не может говорить и думать логически. Я не пишу об говорящем омаре и непонятном человеке из неоткуда из «Разговора с красным Омаром», смысл в «Комнате Дюбарэ» не убийства и не картины, которые тщетно пытаются скрыть краску. «Ликс» — мой маленький рассказ о человеке полон старого взгляда. Старик, который на склоне лет понимает, что его награды, его деяния ничто, что очень скоро о нем будет помнить лишь черно-белая фотография на кладбище, — вдруг прозревает. Старается оставить то, что может удержать его в мире живых. Но тщетно. Время истекает. «Ликс» — мой короткий рассказ рассказывает об этом.
«Плюшевый город» — наверное мой один из тех рассказов который более или менее обнажает моего главного героя. Видимо поэтому я считаю его неудачным произведением. Находясь внутри, в центре разума героя, я даю возможность узреть «САМОГО» моего героя. Не человека. А именно того самого о ком я пишу этот рассказ.
Все это о безумии. Вот о чем все мои рассказы. Все мои герои и есть безумцы. Омара на самом деле не было — это мой герой. Одинокий, в чужом городе, без родных и близких. Без будущего и потерянного прошлого. Человек идущий на казнь подумывает о долгом падении, — он давно начиная со слов «заржавевший взгляд» сошел с ума. Не говорю уже об Криппене в комнате у которого «мысли вытекают через рот». Вот почему мои рассказы не имеют финала, четкой жирной точки — как в запутанных мыслях сумасшедшего. Ты говорил об отрывистых кусках — так вот почему мысли такие шероховатые и неправильные. Это грань реальности и нереальности. Я не до конца объясняю появление странных оживающих картин. Я не даю объяснение Омару, и в «Ликсе» когда герой замечает пустое дерево, приняв за своего старого друга – есть то самое старческое умопомрачение.
Мои герои говорят такими словами. Не автор, — а это, согласись, многое меняет. Автору непростительны стилевые глупости. Это не век футуристов. Но моим героям — они сопутствуют.
Я как автор не имею право плевать на орфографию, но мои герои в рассказах – и то, что происходит их голове – могут. Многие принимали мои «ошибки» за незнание языка, или же невнимательность. Включая мать. Но зато какое приходит ликование, когда они осознают, вдруг «ВИДЯТ» мой рассказ. Это победа для меня. Мои персонажи — они имеют право выражать свой сумбур так, как этого захочет мой главный герой. И это происходит. Не стоит смотреть с точки зрения остальной литературы на мои произведения. Сравнение – погубит их.
Насчет того поймут ли, полюбят ли, — меня мало волнует. Если я начну писать не от души, ссылаясь на понимание и непонимание читателя — я потеряю все. Если я пишу от души — выходит это. Менять я не собираюсь, ни ради денег, ни ради будущего. Слава и будущее мне не к чему, как я говорил. Я просто должен избавиться от желания высказать мысль. Неважно кому. Главное занести эту мысль на бумагу и забыть.
Люблю тебя Пап. Удачи.
R.G.
