Во всех кругах ада,
как в Бухенвальде,
погашены печи,
лишь свечи горят.
И рыжие плахи
в черном асфальте
сто лет как застыли,
без гнили стоят.
Измученный ленью
древней чахотки,
дряхлеющий дьявол
раззяво хрипит.
Ему нужно меда,
бабы и водки,
он давится злостью
и костью скрипит.
Качаются цепи,
стонут калитки,
табличка «ЗАКРЫТО»,
зарыты хлысты.
Из стен выползают
важно улитки,
мясистые нежа
в манежах хвосты.
