ОТ СЕВАСТОПОЛЯ ДО БЕРЛИНА или НИ Х..! ДОЙДЁМ !

В последние свои годы Боря Шейнин тяжко болел.. Он перебрался с большой неохотой из квартиры-подвала в центре города на окраину, но в хорошую 2-х комнатную , — жаловался мне:
— Мишель, хоть ты не забывай меня!…
Я приходил к нему почти каждую неделю и он таял на моих глазах — мысль не цеплялась за мысль , и лишь я научился его слушать и понимать.. Да дочь Тамара , которая его кормила-поила .
Я однажды попросил его расписаться под записанными мною тезисами , он привстал с кровати и подписал . Руки его и тело при этом дрожали так, что даже в своей фамилии Боречка допустил ошибку.
Конечно , и на эту его квартиру, приходили, когда он мог ещё объясняться, — Григорий Поженян приходил, и Василий Субботин, и Владислав Микоша … Но люд не пишущий, но знакомый Боре, — по его работе фотографом на заводе «Маяк», а потом — в Институте биологии Южных морей, не приходил , — далеко добираться.
А потом он и сам не хотел, чтобы навещали его, — не хотел , чтобы его видели беспомощным . Он стеснялся самого себя. А, когда он только начинал болеть, но чувствовал себя более менее прилично, ему было мало, что я приходил каждую неделю , — в то время я переписывал 3-е издание его книги «В объективе — война» , которая признана лучшей, чем два предыдущих издания ( это не я так думаю, так думает журнал «Фото» в котором напечатана рецензия на книгу Шейнина и на мою «Причастные лично» и в котором помещён большущий очерк о самом Борисе Шейнине…) , он посылал мне ещё и письма. Теперь, когда с приездом в Израиль я шибко поумнел , понял — это бесценные письма (и фото, которые я тоже привёз в Забугорье с надписями, сделанные рукою самого фотолетописца ) , и из них тоже родилось множество невыдуманных историй.

Борис Григорьевич Шейнин скончался 10 мая 1990 года и похоронен в Севастополе на Военном мемориальном кладбище , на том самом клабище, которое известно севастопольцам под названием — «Кладбище Горпищенко» , где Борис снимал своей «Лейкой» в дни обороны , в 1942 году, бойцов из бригады Горпищенко , так и самого Горпищенко , погибшего далеко от Севастополя …

Ох, этот ненормативный Боря Шейнин — известнейший всем фронтовым фоторепортёрам бывшего Советского Союза и всем фотокоррам проживающих сегодня в Израиле!..
А дело было под Москвой. Шёл самый первый год кровавой войны ХХ столетия…
На подступах к столице, как и во все времена — верстовые столбы.
Но это был особый столб. На нём вовсе стороны и на все направления прибиты дощечки с указанием километража: “ До Москвы — 15 км” ; “ До Тулы — 40 км”…
Были на том агит-столбе указатели и покруче: до Киева — столько то км; до Минска, до Кенигсберга, до Вены… Самая дальняя — до Берлина…И до каждого населённого пункта — километраж!
Борис не помнил , сколько километров было до Берлина, помнит только, что много, много тысяч…кэмэ!
Не долго думая, импульсивный Борька тут же взобрался на агит-столб и на указателе “До Берлина …” вывел мелом, чтобы всем проходящим войскам было видно:
А войска всё шли, шли и, разглядывая надпись, прочитывали эти борькины строчки и улыбались…
Улыбнулся и маршал Георгий Жуков, когда увидел эту надпись и сразу же погасил улыбку. Приказал своему ординарцу:
Немедленно разыскать автора надписи!..
Но несмотря на приказ — автора так и не нашли .Те кто видел, как Борька Шейнин влезал на столб , помалкивали , чтобы не выдать своего собрата по оружию — крутой жуковский нрав был известен всем! ..- а другие действительно не видели!
А через много, много лет, когда Борис Шейнин, сделав девять тысяч военных кадров , в том числе и в Берлине , вновь очутился в родном своём городе Севастополе тоже прошло много лет.
… А ещё потом , в город для знакомства с Черноморским флотом с официальным визитом посетил выдающийся полководец Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. И среди официальных фотокорреспондентов прибывших почти из всех Республик, был и коренной севастополец Борис Шейнин.
Когда Борис Шейнин израсходовал на Министра Обороны несколько плёнок, он обратился к нему:
— Товарищ Маршал! Разрешите обратиться!
— Разрешаю!
— Товарищ Маршал, вы меня, кажется разыскивали?
— Я ? — удивился Министр Обороны.
— Помните под Москвой на столбе, гда было написано “ До Берлина…”
— Так это ты написал богохульные слова , — Маршал приблизился к самому уху бывшего фронтового фоторепортёра и произнёс полным текстом то, что написал когда-то Борька Шейнин по дороге Москва-Берлин.
— Я, — не стал отрицать Борис.
— Да, я тебя товарищ …
— Старший лейтенант запаса Борис Шейнин!
— … товарищ Борис Шейнин искал, чтобы представить к званию Героя Советского Союза! Ты впервые вызвал улыбку у солдат. Вот для чего я искал тебя, солдат!
— Ещё не поздно, товарищ военный Министр ! — вырвалось у Борьки.
Маршал улыбнулся, — эту улыбку запечатлели сотни фотокамер:
— Запиши в свой кондуит, — повернулся Жуков к адьютанту, — Шейнина Бориса Григорьевича, наградить…
И к Шейнину:
— Героя я тебе не обещаю, но на боевой орден можешь расчитывать…

Так сказал Сам Жуков и… не выполнил своего обещания — Никита Хрущёв , после посещения Севастополя и кораблей Краснознамённого Черноморского флота, мстя Маршалу, набиравшему силу, снял Георгия Жукова с должности Министра Обороны и отправил в почётную ссылку — командовать округом.
В результате этих политических манёвров пострадали многие — Красная Армия и Флот, многие Командущие округами и… Борька Шейнин!
Это был не первый случай с Борисом… В своё время его хотели лишить ордена, которым наградил его Командующий Черноморским флотом в годы обороны Севастополя Адмирал Филипп Октябрьский… Впрочем, это уже другой рассказ!