Предисловие

Тринадцать лет назад…
Наступал рассвет. Оранжево-красным огненным шаром из-за
горизонта медленно, размеренно выплывало солнце, на много
километров, озаряя ослепительным светом все вокруг. Шелесте-
ла опавшая, желтая листва и дул порывистый ветер, перебрасы-
вая ее с одного места на другое. В траве блестели капельки росы
озаряемые восходящим солнцем.
Из окон аккуратного, сделанного из красного кирпича, домика,
стоявшего на обочине дороги, доносилась ласковая и безмятеж-
ная музыка.
В окне различался силуэт женщины. Она держала напуганного младенца, который хныкал, надувая щеки и пуская слюнки, у нее на руках.
— У тебя на свет скоро появится ребенок,— прервала она затянувшееся молчание,
обращаясь в дальний конец комнаты,— поэтому береги себя, не разговаривай с ним,
сторонись…
Это была сутулая, полная женщина с короткой шеей и большой шевелюрой на голове.
Ее яркие, мужские глаза и крючковатый, чуть заостренный нос отчетливо выражались на
морщинистом лице. Она смотрела на ребенка и приветливо улыбалась ему.
— Гербера, а может быть ОН не придет?— Ответил ей напуганный голос девушки. В нем послышалась тревога и что-то еще… Толи страх, толи отчаяние, но, несмотря на это,
она не переставала играть на арфе, плавно перебирая пальцами струны. Мелодия так и лилась, создавая красивую и плавную музыку из-под ее мягких, ласковых рук.
— Может быть, и не придет,— чуть помедлив, словно сомневаясь, ответила она, крепко сжимая в левой руке цепочку, на конце которой висел талисман в виде открытого, зеленого глаза.— Но если со мной что-то случится, ты должна передать этим младенцам всю свою силу и знания, потому что без них они не выживут, и тогда никто не сможет ЕГО остановить. Ни ты, ни я и никто другой…— женщина замолчала. Ее ярко-голубые бездонные глаза были сосредоточены на ребенке, а губы шептали непонятные слова.
БАБАХ!!!
Внезапные раскаты грома ворвались в тишину и разорвали ее оковы.
— Это ОН … — испуганно прошептала девушка, тяжело дыша. Казалось, в ней проснулись те тревоги и беспокойства, что томились уже много часов. В порыве молнии из темноты вспыхнуло ее лицо. У нее были длинные, роскошные волосы и ослепительно-черные, большие глаза. На груди позвякивал медальон— большая, толстая книга в зеленой обложке.
— Не подходи к окну!— предостерегла Гербера.— Не переставай играть! Музыка Лаберкопелла противостоит ЕМУ! — и, увидев, как глаза девушки расширились от стра-
ха, более спокойным тоном добавила.— Произноси четко и громко, без страха в голосе. ОН это чувствует…
Девушка кивнула. Она попыталась унять дрожь, но ужас и отчаяние накрыли с головой и захлестнули с такой силой, что она не смогла дышать. Ее лицо исказилось болью, а в
глазах появились слезы. Она дрожащими руками попыталась снова заиграть на инструменте, но струны не поддавались трясущейся руке, откланяясь в сторону, когда
девушка пыталась прикоснуться к ним.
— Но,…но он же… от.. от… им!!!— Разрыдалась она, закрывая ладонями лицо.
— Забудь об этом и возьми себя в руки, Беркулла!— Приказала женщина.
— Я в отчаянии, как ты не понимаешь! Он… Он мерзавец, подлец, негодяй!!! Ненавижу его и себя, и… их!!
— …, — Гербера молча смотрела на малыша.— Я говорила…, ты не послушала.
— Мне страшно… Гербера… Стра… АХ!
Внезапно тишину разорвал оглушительный гром, настолько сильный, что задребезжали
стекла, а люстра, висевшая на потолке, начала раскачиваться из стороны в сторону. Гроза
все усиливалась, всей своей мощью обрушиваясь на городок, и только бегавшие по черному небу молнии, разных форм и размеров, могли прорезать непроглядную тьму. Они
расчерчивали непонятные и зловещие знаки, складываясь в единое целое, сновали по небу
с оглушительным свистом, вызывая восторг. Словно искусный художник руководил ими,
пытаясь создать свой новый, необыкновенный шедевр. Туман, окутав улицу, погружал маленький домик во тьму, отгораживая от остального мира. Он ядовитыми щупальцами тянулся по земле, приближаясь к дому.
— Я больше так не могу! Все, хватит!— Девушка была очень напугана. Слезы катились по ее щекам, словно опавшие листья с деревьев.— Гербера, почему именно я?! Почему моя жизнь?
— Так решили БОГИ.
— Тогда будь они прокляты!!! Они разрушили мою жизнь и мою семью!— Девушка в отчаянии попыталась оттолкнуть инструмент, но тот сам отскочил от хозяйки, явно не
намеренный терпеть такого нахального отношения к себе.— Мне надоело вечно бояться!
— КЕЙМ ПОН ШУТ, — тихо, почти бесслышно произнесла Гербера. Она вытянула руку,
и из ее кончиков пальцев к девушке молниеносно устремились язычки пламени.
Когда в грудь Беркуллы вонзился красный, чуть поблескивающий в темноте луч, девуш-
ка вскрикнула и закрыла лицо руками. Через несколько секунд она почувствовала, как из
ее души исчезла маленькая частичка. Чего- то явно не хватало. Эта частица— боль, страх и отчаяние. Молодое сердце вновь застучало ровно и спокойно, а ее хозяйка
почувствовала се6я смелой и решительной.
— Смотри!— указала она на окно.
Внезапно одна из молний, переливаясь зеленым и небесно-голубыми цветами и сделав изящное сальто вокруг самой себя, устремилась к маленькому домику на обочине дороги.
Звезды ярко светили в небе, напоминая блестевшие капельки росы, но ничто не могло сравниться с разбушевавшимися зигзагами. В следующий миг молния вместе с порывом ветра ворвались в комнату, разбив вдребезги стекло и оставляя на полу черно-угольный
след, от которого тотчас повалил дым. Вскоре он принял облик бесцветного облачка и растаял, оставляя взамен фигуру человека.
Мужчина (а это был именно он) сидел на одном колене, а его правая рука лежала на другом. Его губы сложились в злобную, легкую ухмылку; желтовато-красные без зрачков внутри (вместо них находилось пустое, белое пространство) глаза искрились весельем и забавой и все чаще превращались в узкие щелки.
Незнакомец встал, проведя пятерней в белокурых, встопорщенных волосах и скрестив мускулистые руки на груди.
— О! Я гляжу все семейство в сборе!— ехидно заявил он, оборачиваясь к Гербере.
За этим сразу же последовал сильный, оглушительный раскат грома, похожий на одновременный залп из десятков орудий.
— Ты не член нашей семьи!— прошипела старуха.
— Ну-ну, я думал, что не так принимают будущего зятя в людском мире, — усмехнулся мужчина и, посмотрев на играющую девушку, добавил:
— И уж точно не жалким инструментишком.
В глазах мужчины блеснул зловещий огонек. Он в упор посмотрел на женщину, как будто читая ее мысли, та ответила таким же пронзительным и немигающим взглядом.
— Она все равно будет моей! — казалось, мужчина говорил шепотом, но его слова звенящим ледяным холодом разносились по комнате, заставляя трепетать все, что в ней
находилось. Он медленно отвел взгляд от Герберы и посмотрел на девушку, протянув ей руку.
— Пойдем со мной. Зачем тебе эта старуха? Она ведь не хочет, чтобы мы были вместе!
А МЫ МЕЧТАЛИ ОБ ЭТОМ! Иначе… я убью ее и заберу тебя силой! Оставь ее и иди со мной… — буравя взглядом черноволосую красавицу, мужчина медленно приближался к ней.
Внезапно девушка, что-то крикнув, метнула вырвавшийся из волшебной палочки раскаленный шар. Он тут же устремился к мужчине, но тот ловко отклонился и поймал его рукой. Шар ярко вспыхнул и погас. Сделав выпад, мужчина метнул в девушку синюю молнию. Беркулла вскрикнула и схватилась за горло, где секунду назад висел талисман. Медальон перекувыркнулся в воздухе и влетел в руку мужчины.
— Теперь вы, маман, — нахально улыбнувшись, поднял он руку на Герберу.— Или по хорошему отдадите? В вашем возрасте нельзя рисковать.
— Ты дьявол, — произнесла женщина, крепко сжимая медальон, — пришедший на Землю, дабы поработить человеческую душу, стойкость и мудрость…
— С мудростью вы немного ошиблись…— лицо мужчины исказилось от злости.— Этой вашей мудрости не было на Земле и не будет, пока, конечно, правят люди. Но это легко исправить.
— … вселить на Землю ужас и страх, боль и горечь, чтобы царствовать вечно, умри смертью страшною, дабы люди на Земле и сама она остались процветать и жить ради друг друга, ради любви, вовеки веков…
— …аминь, — усмехнулся мужчина. — Вы лучше меня знаете, что это никогда не случиться. По крайней мере, вы этого не увидите… — он медленно поднял руку ладонью вверх. — ЖИЗНЬ де ВА-А! — На кончиках его пальцев угрожающе заструились молнии, образуя серебристый купол, который устремился к горлу женщины, но, не пролетя и метра, стал тускнеть и заметно ослабевать.
— Жизнь дерагуло ме га и лико му ва… — голоса черноволосой девушки и Герберы эхом разнеслись по комнате, уходя далеко за ее пределы.
Маленький смерч пронесся по комнате и инструмент, на котором играла Беркулла, отлетел к стене и развалился по щепкам.
— Мне надоел этот концерт!— Мужчина опустил руку, от которой все еще отходил пар.
— Вы смогли найти Варгаровскую книгу, не так ли? Столетиями никто не мог ее найти! Как вам это удалось?!
— Тому, у кого сердце чисто это под силу, — тихо произнесла Гербера.
— Боюсь, что не долго она у вас останется.
— Осталось найти книгу Карбара, и мы победим тебя!!!— Крикнула Беркулла.— Ты поплатишься за все совершенное тобой зло, и твоя душа вечно будет гореть в аду!
Мужчина дико расхохотался.
— Деточка моя, я пришел оттуда и готов вернуться обратно. Никогда не встречал более
райского места, — назидательным тоном ответил мужчина. — Но… боюсь, вы уже опоздали. Карбаровская книга у меня.
Он закрыл глаза, распростер руки к небу, словно просил о помощи и, бормоча себе под нос странные слова, медленно соединил ладони. Через несколько секунд вокруг начал
сгущаться такой же только раз в десять увеличенный купол, а внутри, как и на ладони, искрились красные молнии. И не успела черноволосая красавица понять, что произошло,
как купол с невероятной скоростью стал неизбежно приближаться к Гербере.
— НЕТ!!!— Опомнившись, девушка бросилась наперерез и закрыла женщину и спящего на руках ребенка своим телом.
— Беркулла!— Одновременно вскрикнули женщина и незнакомец, только в голосе Герберы мелькнула мольба и боль.
И в ту же секунду купол накрыл девушку и поглотил все ее молодое тело, душу и красоту. Ее крик и крик внезапно проснувшегося ребенка слились в единое целое, и, замолкнув на пронзительной ноте, все стихло. Когда купол растаял, тело девушки лежало на полу рядом с Герберой. Ее глаза были расширены, рот раскрыт в предсмертном немом крике.
Жестокий ледяной смех прокатился по комнате. Посреди нее стоял мальчик лет 10-11.
Его красные глаза горели во тьме, словно искорки. Он нахально ухмыльнулся, оскаливая клыки, с которых капала кровь..