Что священно — как Бог, как земля?
Нерушимо — как клятва на крови?
Неподкупно, как суд короля,
Подчиненный лишь праведной воле?
Брат за брата — в мертвящую стужу,
В беспризорный огонь — брат за брата.
Он стоял, отстраненный и чуждый,
Предо мной на коленях когда-то.
А над ним нависала скала
И клонила к земле его спину.
Что за злая судьба повела
Нас путями рассохшейся глины?..
Брат сказал так же чуждо и тихо:
«Нас сюда Бог привел неспроста.
За мной дышит подгорное лихо,
А тебе до свободы — верста».
Я бежал и ни разу назад
Не смотрел до последнего шага.
Я не слышал, как горы ворчат
И рвут твердь, словно камень — бумага.
И ни крика предсмертного эхо
По пятам не смогло донести.
Лишь слова одного человека:
«Ведь тебе, брат, расти и расти».
Спустя годы я вышел на бой —
Вместе с войском, но сам — одинок.
Быть бы мне здесь сраженным судьбой,
Если б ты свой не поднял клинок.
И хранил от мечей и от стрел
Твой знакомый иззубренный щит.
Я подумал — ты с неба слетел
На кровавые росписи плит.
Но взглянули чужие глаза
С незнакомого прежде лица —
Осветила ночная гроза
Королевские латы бойца.
Враг бежал. Собралось воронье,
Заслужив твой рассеянный взгляд.
И спросил ты: «Как имя твое?»
И добавил: «Мой доблестный брат».