Она, эта местная, наверное умела всё. Эти полные, белее белого ноги под короткой юбкой…
В мои 16 было мукой — не дотронуться до её мягких форм. Я томился.
Но как-то раз, на станции…:
— Проводи меня.
Мы пошли по старой железной дороге к посёлку.
— Я давно вижу – интерес у тебя ко мне, да?
— …
— Хочешь? — Она коснулась ладонью моих штанов.
Небо залило красным, рельсы сдвинулись, вонзились в желудок, а её рука заскользила по мне.
— М-м! Там у тебя что, шпала?
— Нет! — Я развернулся и влип в это мягкое, булочкой, тело! Сейчас проткну его тем, что так агрессивно выперло вперёд, пропоров все страницы древних запретов. Почувствовав эту силу, она принялась отталкивать меня и тут, произошло ужасное: внизу, в штанах, всё вдруг судорожно задёргалось… Я приник к ней сильней, не в силах оторваться от её сумасшедшей мягкости, — этой цели всего живого и чувствующего на Земле.
— Нет! Пусти! — Она еле разлепила мои оцепеневшие руки. – Откуда только силы берутся!
Она довольно улыбнулась, поправила юбку, развернулась и, покачивая бёдрами, спокойно пошла назад, к станции.
А с другой стороны насыпи, размягчёно раскинув руки, замедляя ход ленного, в тополином пуху, времени, лежал я. С блаженной дрожью внутри. Внизу было мокро… но хорошо.
«Это был мой первый секс. Какая она! Ах, какая она! А я теперь мужчина. Теперь я ничего не боюсь. Теперь я настоящий. И не побегу за ней»
Я не смотрел в ту сторону, куда ушла первая в моей жизни женщина. Даже не догадавшаяся об этом.
И с которой у меня был первый секс.
Такой же короткий, как этот рассказ о нём.
Теперь я мужчина
Автор: Борис Дрейдинк
0 комментариев
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Станция.
Мне 16. А я не могу понять, в чём смысл жизни. Хочу, но не могу. Я томлюсь. Мне говорят, — что ты томишься, руки-то есть.
Но, руками, это не поэтично. И я подумал, что мне нужна станция. Можно, конечно, и на кладбище, но мне живую захотелось. Я же чувствующий, — значит, на станции должен смочь. Там и хлеб продают. Нет, ещё ноги нужны. Лучше, если женские, и белые и пухлые. Чтоб как шпала в булочку. И я пошёл на станцию. А там она.
-Хочешь? — спрашивает.
А меня и спрашивать не надо. Агрессия вперёд выперла и сама за себя ответ держит. А она до моих штанов дотронулась, и говорит,
-А я тебе не дам.
А мне и не надо. Я и так. У меня штаны с начёсом. Как всё задёргалось. Как шпала в желудке. А потом всё размягчилось, и всё сыро стало, как время в тополином пуху. Блаженно, и дрожь внутри. Мне понравилось. А ей? Не знаю. Но, это не главное. Главное — я мужчиной стал. Хорошо. Теперь я понял, в чём смысл жизни, — надо почаще ходить на станцию.
Читается очень мило и приятно, Борис, но все-таки это мимолетная зарисовка и ничего больше. Три минуты на прочтение, всплеск положительной эмоции и — забыть. Как конфетку съел или рюмашку опрокинул.
Если это и составляет вашу творческую задачу, честь вам и хвала. Но мне почему-то кажется, что и в жанре эротической прозы вы способны на большее.