Чарли — талисман

— Где Шурка? – спрашиваю я Сашу, мужа моей сестры, выпрыгнув из маршрутки.
— Они сейчас придут. Как доехала?
— Отлично, а они – это кто?
— Ириш, ты не удивляйся, — Саша смущенно закуривает и улыбается, — понимаешь, у Шурочки здесь пес.
— Что-о???
Моя сестра терпеть не может ни кошек, ни собак. Ну, бывают такие люди. Вот она идет, а за ней действительно семенит пес. Из дворян, разумеется. Невысокий, крепкий, черненький с рыженьким. Подходит к коляске, где сидит племянник Петя, садится, смотрит на меня. Нас знакомят.
— Ира — это наш Чарли.
— Чарли – это наша Ира.
Дальше Шурка спрашивает:
— Ты смертельно устала или чуть-чуть потерпишь, сбегаем в магазин?
— Вообще-то очень хочется быстрее к морю…
— Понимаешь, у Чарлика кончились куриные лапки…
— Ах, вот оно что…
— Ну да, мы быстренько. Кстати, ты ему понравилась…
Чарлик повилял возле меня хвостом и уверенно направился к магазину, а за ним и мы. Уже дома, возле кухни я поинтересовалась, где мисочка для Чарли.
— Ты что! Чарли – истинный дворовый пес, ест только с земли. А мисочка есть у его хозяев.
— Как, у Чарли есть хозяева?
— Ну да, он к ним иногда заходит. Водички попить.
Надо же, как интересно живут собаки в Симеизе. Оказалось, что Чарли – давний друг Петровича и его семьи. Петрович – свекор сестры, родился и вырос в Симеизе. Чарли ходит с ним в горы на несколько дней, знает все тропы, однажды сам вернулся с Байдарских ворот. А в этом году привел домой ребят со смотровой площадки – они в темноте сбились с дороги.
Утром Шурка отвела меня на пляж. Чарли шел с нами. Устроилась я на лежаке, задремала. Смотрю – что-то у меня черное под лежаком. Оказывается – Чарли на посту. Выполз из-под лежака недовольный такой, потревоженный – мол, какие проблемы?
Так мы с ним пару часов и провели. Я купаться, он лежак охраняет. Потом ребята пришли с Петей. Я – гордая. Чарлик то со мной остался!
— Нет, — отвечают, — он просто знал, что мы тоже сюда придем, чего ему вниз-вверх бегать.
В один из дней Чарли потерял бдительность и заснул под лежаком, так мы вернулись за ним почти из дома, несмотря на голод и усталость.
Потом приехал Петрович и напомнил всем строго, что Чарли – его друг!
Идем мы по вечернему поселку, встретили Петровича, обсудили планы: кто куда. Да и пошли в разные стороны. Бедный пес заметался!
— Ну, ну, — зашипела Шурка, — иди, иди за Петровичем! Я тебе больше куриные лапки покупать не буду…
— Что, Чарли, — обернулся Петрович, — растерялся? Ладно, охраняй малыша!
И Чарли бросился к коляске. Он ждал нас возле выхода в кафе, откуда мы исправно приносили ему еду в специальном лоточке, он провожал нас до маршрутки, когда мы уезжали на целый день на море, ждал нас возле почты. Однажды грозно налаял на меня. Оказалось, что Шурка спит.
Когда ребята собирались уезжать – ходили каждый день за билетами. Нет билетов – Чарли радостно прыгает. Зато когда билеты были в руках, Чарли лег у крыльца, отвернулся и ни с кем не разговаривал. И с вещами выпускать не хотел – перегородил собой выход из комнаты. А провожать не пошел – так возле кухни и сидел, смотрел куда-то вдаль.
Шурка ему куриных лапок в морозилке оставила. На Курском вокзале слезы навернулись на ее глаза, когда я спросила ее про Чарлика.
— Как же он там теперь… Вдруг мы приедем, а его нет…
Мне думается, что Чарли теперь всегда будет с ней, ведь теперь он есть в ее душе. А разве душа может расстаться со своим талисманом?