По небу плыли мягкие диваны и нефтяные танкеры. Никита курил уже третью сигарету подряд и пытался пускать колечки, но только из-за того, что на крыше было ветрено у него совсем ничего не получалось. Он ни сколько не злился, а просто курил и пытался снова и снова заставить дым лететь колечком.
Дин лежал рядом и постоянно ворочался. Он то ложился на бок, то на живот, то, как и Никита на спину и при этом смешно сопел.
— Вот ответь мне, Никит, как ты считаешь. Реальностей бесконечное количество или нет? — Дин улегся на спину и закинул ногу на ногу.
— Дин, ты как выпьешь, так всегда начинаешь вести дискуссии на эту тему, — Никита отхлебнул из банки с коктейлем и затянулся сигаретой.
— Ну, так меня тревожит этот вопрос, — Дин улыбнулся, — никто так толком и не смог на него ответить.
— Во-первых, ты не спрашиваешь конкретный ответ на конкретный вопрос, а просто просишь человека сказать тебе его мнение. Ты бы складывал все эти ответы в уме на одну полочку, а потом сделал бы вывод каких мнений больше…
— Ну, это совсем не факт того, что на самом деле так, — Дин сел и тоже сделал глоток коктейля.
Его взгляд был задумчивым. Он смотрел куда-то вдаль. Никите не было видно, что творится за краем крыши, потому как он лежал. Но Никита прекрасно помнил этот индустриальный пейзаж в красном кирпиче. Помнил эти большие статуи мужчины с женщиной с серпом и молотом, которые было видно из любой точки города. Таких было восемь штук, каждая стояла в центре своей площади.
Всего в городе площадей было 12, только четыре из них были поменьше и на них не поставили по такой статуе.
— Правильно, что не факт. На такие вопросы ответ найти нельзя вообще, — Никита докурил и выкинул бычок за край крыши.
— Ну не скажи… не бывает таких вопросов, на которые нет ответа, — Дин снова лег.
— Вот нас угораздило попасть сюда… — Никита тяжело вздохнул и снова приложился к коктейлю.
— Нет ну мирок, конечно, оригинальный, — Дин засмеялся, — я просто не могу удержаться от смеху, глядя на тебя в белой рубашке с красным пионерским галстуком.
— А чего тут смешного? Ты вот на себя лучше посмотри…
— Да мне еще хуже, — Дин засмеялся еще звонче и веселее.
— Ты «детишка»! — Теперь уже смеялся Никита.
— Я зарежу эту продавщицу. «Такие детишки как ты должны носить летом шорты», — передразнивал голос продавщицы магазина одежды Дин, — Где мои любимые джинсы… а-а-а!
— Все не видать тебе больше джинсов. Я вот все смотрю на эти шорты и думаю. А еще короче они их сделать не могли? — Никита закурил, все еще продолжая смеяться.
— Куда короче. Ты чего? У меня и так вон плавки из-под них видно, — Дин надулся. Взял коктейль и стал вертеть в руках.
— Хм… Алкогольная фабрика «Оранжевый сентябрь». Напиток типа «коктейль», наименование «Уличный фонтан». 9 градусов. Внимание: распитие алкогольных напитка в школьных и медицинских заведениях строго запрещено. Детям до 12 распитие напитка противопоказано, — Дин сложился пополам от смеха, банка выпала из рук и покатилась.
— А я то думал, почему тебе «детишке» продали алкоголь. Тут же с этим должно быть строго. А тут вот оно что — не запрещено, а «противопоказано».
— Я тебе сейчас за детишку, — Дин залез на Никиту, сел сверху, прижал его руки к покрытию крыши.
— Ну, все. Напился и давай буянить. С сигаретой осторожнее…
— Ничего я не буяню, — Дин слез и снова улегся рядом, — просто настроение хорошее.
— Ну, так что ты там говорил про реальности? Может, вернемся к нашим баранам?
— Ну… надоело.
— Послушай, Дин, зачем ты всегда выбираешь такие странные места для отдыха. Мы все каникулы шляемся по каким-то городам и крышам. И ни разу еще на пляже не полежали и на солнышке не погрелись.
— Я тебе сто раз повторял, что я не выбираю то место, куда мы попадаем. Все случайно, — Дин стал серьезным.
— Это значит, что мы спокойно можем оказаться в каком-нибудь мире, где ледниковый период? — Никита насторожился.
— Да.
— Так это же нафиг такой экстрим.
— Вот и я тоже так думаю. Наслаждайся тем, что есть, потому что завтра этого может не быть, — Дин открыл следующую банку с коктейлем.
— Ну, за экстремальные каникулы, — Никита улыбнулся.
— Так точно.
Они чокнулись банками. Теплый поздне-весенний ветер развивал их пионерские галстуки. В том городе было четыре площади обделенные статуями.