Рассказывал старый охотник —
Не повар, не столяр, не плотник:
— Много разных побасок я знаю,
Расскажу о вампире-лентяе.
Он был не бандит, не убийца,
А попросту кровопийца.
В запрошлое знойное лето,
Я жарился, словно котлета,
Покинула полностью сила —
Уж так меня разморило.
А вот комары да мошки
Те застили свет в окошке.
Известно: чем лето жарее,
Тем гнус свирепеет злее.
Коровы с ума сходили,
Сидели по уши в иле.
А стали вытаскивать…слушай,
Совсем оборвали им уши.
Смотрю я вечерней порою:
Летят комары к нам роем.
Обсели одну буренку…
И дружно опять в сторонку.
Тут новый рой налетает
И на людей нападает.
Летят они рой за роем
И будто бы даже строем.
И крови сосут от пуза —
Она же им не обуза, —
А, отяжелев, улетают,
Лишь крылья вдали мелькают.
Меня любопытство взяло:
Что с ними такое сталось?
Надежную взял двустволку —
Я ею грозил и волку.
Собачка со мною, Шарик,
Веревка, часы, фонарик.
Где ж те комары гнездятся,
Что зло на людей садятся?
Иду — комары навстречу.
Мне обороняться нечем.
Но — тсс! — пролетели мимо:
Курю сигареты «Прима».
Вот рой их меня обгоняет
И в зобиках кровью сверкает.
Сияет звездой кремлевской
Комарика вид воровский.
А вот и леса опушка,
Стоит на опушке избушка.
И все комарьё, вся мошка
Влетают туда, в окошко.
Вот я подошел поближе
И что же в окошке вижу?
Лежит на кровати дядя
И брюхо большое гладит.
А рот до ушей раскрылся.
Комар туда устремился
И выпустил каплю крови! —
Ее уж с зубами вровень.
Сглотнул тяжело верзила
И снова свой рот разинул.
И вновь комары летают,
В пасть кровь ему опускают.
Ну, это уж, братцы, слишком!
Поднял я свое ружьишко.
Цепочку снимаю с шеи —
Серебряной не пожалею! —
Вложил ее вместо пули —
И вновь комары мелькнули.
А этот все пьет, утроба —
Ну вот тебе крышка гроба!
Нацелил я в сердце прямо
И выстрел грозою грянул.
Проклятый эксплуататор
Вскочил было чуть не с матом,
Но, вмиг серебро почуяв,
Свалился с кровати с шумом.
Комарики взмыли гордо,
А мне их песня — что орден.